Виктория Вольская – Я не сдамся (страница 2)

– Иди-иди, Олежик. Потрясающий врач, золотые руки. Сутки уже на ногах, одна операция за другой.

– Виталий Петрович, а можно я украду у вас Анастасию Николаевну, – меня под руку берет Светлана и ведет к выходу, – мне она очень нужна в профессиональном смысле.

– Если в профессиональном, то ничего не имею против. Настенька, только зайдите ко мне в конце смены.

– Обязательно зайду.

Мы выходим в коридор, и Светлана ведет меня к лифтам. Поднимаемся на третий этаж и только когда оказываемся наедине в ее кабинете, Светлана рассказывает мне суть проблемы.

– Насть, могу я так обращаться?

– Конечно.

– У меня в отделении сейчас лежит девушка. Девятнадцать лет. Прошлой ночью родила девочку. Уже в родовой отказалась от малышки, даже не взглянула. Акушерка проявила инициативу и принесла девочку в палату через несколько часов после родов, а та закрылась в туалете с криком, чтобы убрали ребенка. Я пыталась сама поговорить с ней, но она не идет на контакт. Но я вижу, что что-то не так. Не похожа она на кукушку. Может, ей помощь нужна?

– Вы хотите, чтобы я побеседовал с ней?

– Именно. Если не сложно.

– Это моя работа.

– И прекрати мне выкать, – Света снова улыбается, подходит к большому шкафу. – Возьми мой халат. Без него в отделение нельзя.

Я надела на себя белоснежный медицинский халат и пошла на первое боевое задание.

Перед тем, как пойти к пациентке, я зашла в детское отделение. Чтобы говорить о ребенке, нужно увидеть о ком пойдет речь. Малыши лежали в кувезах, кто плакал от голода, кому нужно поменять подгузник, кто просто плакал от того, что разлучили с мамой. И лишь один ребенок просто лежал, тот, который не знал матери, кого не прикладывали к груди после родов, кого мать отказалась даже увидеть. Малышка молча лежала, и голубыми глазками смотрела вокруг. Милейшее создание. И как от такого чуда можно отказаться? Я бы никогда. Если бы Господь дал мне шанс стать матерью, я бы его не упустила.

– Мамаша не передумала? – спросила меня медсестра, подошедшая, чтобы покормить девочку.

– Пока нет, – тихо отвечаю я, не отводя взгляда от пухлых и розовых щечек.

– Была бы какая больная, я бы поняла, – ворчит женщина. – А тут такая красавица. Здоровая, три шестьсот.

Оставляю эту фразу без комментариев и иду к роженице.

– Здравствуй, Мила. Меня зовут Анастасия Николаевна, – я вхожу в палату и присаживаюсь на свободную кровать. Палата рассчитана на две пациентки, но сейчас девушка одна. Посредине между койками большое окно, под ним стол и тумбочки. Снова смотрю на молодую мамочку. Она забилась в угол койки, обхватив руками колени, смотря на меня исподлобья. – Я психотерапевт.

– Я не хочу ни с кем разговаривать. Я приняла решение. Я ведь имею право на это? Вы же не можете меня заставить забрать ребенка? – голос ее дрожит, а на глазах наворачиваются слезы.

– Не можем. И ты права, это твое право забирать ребенка или оставить. Но тебя не выпишут, пока мы не побеседуем. Я не буду уговаривать тебя забрать малышку, – девушка немного расслабилась после этой фразы, – я просто задам тебе несколько протокольных вопросов, после которых выпишу справку, и ты сможешь уйти.

– Хорошо. Задавайте свои вопросы.

Для подобных ситуаций действительно есть набор протокольных вопрос, но я не стала задавать ни одного из них. Уверена, что девушка их уже слышала и забилась от них, как улитка в свою раковину. Чтобы вывести ее из этого состояния нужно шокировать ее. Задать тот вопрос, которого она не ожидает.

– Ты любишь отца ребенка?

Вопрос действительно застает ее врасплох. Девушка еще больше зажимается. Но уже через две минуты отвечает.

– Нет. Я его даже не знаю.

Она внимательно смотрит на меня, ожидая осуждения. Но, не увидев подобной эмоции в моих глазах, решается продолжить.

– Это было в ночном клубе. Я в первый раз туда пошла с подругой. Ее парень пригласил, а она меня с собой потащила, не хотела идти одна. Кроме Игоря, там было еще трое парней и мне не нравилось, как они смотрели на меня. Они пили коктейли и пиво, а я сок. Один из парней проявил ко мне чрезмерное внимание, долго пытался напоить меня, уговаривал попробовать водку с апельсиновым соком, но я не поддавалась. Потом пригласил на танец. Я согласилась. После танца вернулась за столик и допила сок. А потом мне стало плохо. Голова закружилась и затошнило. Я пошла в туалет, освежиться. Он тут же увязался за мной. Я не сразу заметила, что он закрыл дверь на щеколду и…

– Он изнасиловал тебя?

– Нет. Я не помню. Все было, как в тумане, мои руки и ноги не слушались меня. Но я точно не была против. Мне нравилось, что он делал со мной, – нижняя губа девушки задрожала.

– Успокойся, Мила, – наливаю девушке стакан воды, который она залпом выпивает. – Почему не сделала аборт?

– Узнала слишком поздно. Не было у меня токсикоза. А цикл у меня нестабильный, вот я и не паниковала. В университете на мед. осмотре узнала. Срок уже был большой.

– Родители знают?

– Нет. Они живут в другом городе.

– За девять месяцев вы ни разу не виделись? На каникулы не ездила к семье?

– Я сказала, что устроилась на подработку, поэтому не смогу приехать.

– А если узнают, осудят?

– Думаю, нет. Они у меня хорошие.

– Тогда в чем дело?

– В моем парне. Он сейчас в армии. Скоро придет, и мы собираемся пожениться. Я люблю его, очень. Я его жду. Честно жду. Он у меня единственный. Я не хочу перечеркнуть свою жизнь из – за ребенка от незнакомого мужчины.

Я подсела рядом с девушкой, обняла за плечи. Мила начала плакать, прижимаясь ко мне, она всхлипывала и бормотала что – то о прощении.

Я больше ничего не смогла сказать, как доктор должна задать еще кучу вопросов, но как женщина – не имела морального права продолжить. Одна нелепая глупость перечёркивает всю жизнь. А может, наоборот, ребенок дан ей во спасение. Возможно, Господь подарил ей это дитя, чтобы она не выходила замуж за этого парня. Кто знает, что ждет ее впереди. Не всегда замужество – это сказка. В моем случае сказка очень быстро превратилась в кошмар. Отголоски которого до сих пор не дают мне спать по ночам. Придет время, и она пожалеет о своем поступке. Но будет поздно. Хочется только одного, чтобы малышка нашла любящих родителей. Ведь многие хорошие и обеспеченные люди не могут иметь детей. Не знаю с чем это связано, может с экологией, может с питанием и ритмом жизни. Но жители больших городов чаще встречаются с проблемой зачатия, нежели девушки из глубинки.

– Вы видели ее? – спрашивает девушка, когда я уже стою у дверей.

– Да.

– Какая она? – я подхожу к ней и протягиваю телефон. На экране запечатлено фото новорожденной девочки. Молодая женщина смотрит на него внимательно, будто пытается запомнить образ дочери, – Уберите.

По ее щекам текут слезы. Ей сейчас очень трудно. Воспитана по-другому. Но ей движет страх. Страх потерять любимого человека.

Я выхожу из палаты с болью в сердце и ощущением безысходности. Иногда жизнь загоняет нас в угол, из которого просто нет выхода. Мне ли этого не знать.

Подходя к своему кабинету, я уже знаю, кто меня в нем ждет. Я всегда его чувствовала. Даже тогда, пять лет назад, открывая двери нашей квартиры, я знала, что его там нет. И он не просто ушел на работу или в магазин. Он ушел навсегда.

С дрожью по всему телу открываю дверь в кабинет и встречаюсь с некогда любимыми глазами.

– Ну здравствуй, Настя, – он вальяжно сидит за моим рабочим столом. Ноги на столе.

– Здравствуй, Олег.

– Так, вот тебе лист бумаги и ручка. Пиши, – обращаю внимание, что на столе уже приготовлен этот канцелярский набор.

– Что писать?

– Заявление на увольнение. Работать мы вместе не будем, – вот как всегда, опять принимает решение за меня. Да, только я сейчас не влюбленная идиотка, и жить «по требованию» не собираюсь.

– Мы и так не работаем вместе. Ты – хирург, я – психотерапевт. Наши отделения на разных этажах. Мы, возможно, вообще не будем видеться.

–Дело в том, что вариант «возможно» меня не устраивает. Неужели не понимаешь, что я ни видеть тебя, ни слышать о тебе не хочу.

– Аналогично. Но увольняться я не буду. Смирись.

– В таком случае, пеняй только на себя. Я тебя предупредил.

Глава 2

Домой я прихожу, как выжатый лимон. И физически, и эмоционально. Зайдя в свою съемную однушку, я присаживаюсь на пуфик прямо в коридоре. Опираюсь головой о стену. Сил двигаться дальше нет. Первая мысль, которая возникает в моей голове – это немедленно собрать вещи и уехать обратно. Вторая перебивает первую и твердит, что бегать от себя всю жизнь не получится. Третья требует справедливости.

– Какая же я дура! – шепчу я в тишину. Ведь была возможность изменить жизнь, ну пошла бы учиться на бухгалтера или юриста. Нет, я просто сменила специализацию с хирургии на психотерапию. И вот результат, мы работаем в одной больнице.

Сколько себя помню, я всегда мечтала быть врачом. Потому что в моей семье нет других профессий. Мой дедушка – Мартынов Илья Алексеевич – известный на всю страну нейрохирург. Было время я его чаще видела по телевизору, нежели дома. О нем снимали передачи и новостные сюжеты. Я влюбилась в эту профессию благодаря ему. Он болел ею, и его одержимость передавалась всем окружающим: жене, детям, внучке, то есть мне. Приезжая из командировок, он всегда сажал меня на колени и рассказывал о новых методах лечения, о своих операциях, а я слушала его, открыв рот. Ездил в командировки он часто, а дома его всегда ждала бабушка – Ольга Витальевна – врач педиатр обычной муниципальной больницы. И пусть она не была так знаменита, как муж, ее это никак не напрягало. Она гордилась мужем и тихо растила детей в его тени. Она родила ему двух детей – двойняшек, папу и мою любимую тетушку Соню. Бабушка сумела сохранить их любовь и нежность друг к другу, несмотря на все невзгоды. Зависти коллег и обожания женщин в его жизни было предостаточно. Бабушке то звонили, то писали поклонницы ее мужчины. Она стойко и мудро воспринимала их, за всю жизнь ни разу не закатив ему сцену ревности. Потому что было доверие и любовь, да и дед никогда не давал повода. Не позволял себе фривольностей, ни с коллегами в белых коротеньких халатиках, ни с благодарными пациентками. Он всегда держал дистанцию, не позволяя оскорбить любимую, даже взглядом на другую женщину. Приходилось им и расставаться, дедушку постоянно приглашали на различные мероприятия в разные уголки нашей страны и не только, то на семинар во Владивостоке, то на конференцию в Питере, однажды отправили в Израиль на целых полтора года. Она ждала. И не зря. Они до сих пор целуются украдкой и гуляют, держась за руки. Люблю за ними наблюдать. Такие трепетные отношения между супругами редко увидишь в наше время.