Виктория Вольская – Первое «люблю» (страница 7)

– Что ты там забыла?

– Наш куратор группы предложил мне стать старостой группы.

– Ни фига себе! – довольно громко вырвалась у меня эта фраза, чем привлекла внимание всех.

– Да тихо ты.

Немые вопросы застыли в глазах сокурсников. Отвечать мы были не готовы. Поэтому молча, уткнулись в свои тетради. Танька начала рисовать на последней странице, она так всегда делает, когда нервничает. А Ленка принялась переписывать лекцию с моей тетради.

– А есть еще кандидаты? – шепчу я, заметив, что внимание окружающих к нам утеряно.

– Есть. Вон та выдра, – Ленка кивает на блондинку, которая сидит рядом с Димой.

Он, конечно, как всегда неотразим. В джинсах и полосатом полувере, который облипает его стройный торс. Ленка уже узнала, что он занимается баскетболом. Даже уже узнала, где, когда и во сколько будет следующая игра. И она же уже решила, что мы идем на эту игру. Блондиночка, что – то рассказывает ему, а он, совершенно не стесняясь показать ей свое безразличие, играет на телефоне.

– Ну, за нее проголосовать могут только ее четыре подружки и этот, – как назло Дима, словно почувствовав, что мы говорим про него, отрывает взгляд от телефона, и вопросительно смотрит на меня. А я не растерялась, улыбнулась ему в ответ. – Так что, считай вся группа за тебя. Поздравляем с назначением.

– Я еще не решила, хочу ли участвовать в этом.

– Быть старостой круто, – утвердительно говорю я.

– Старост все ненавидят.

– Вы меня ненавидели?

– Все десять лет, – тихо шепчет Таня.

– Я с вами больше не дружу, – делаю вид, что обиделась, и отсаживаюсь от них на один стул.

– Ага, – отвечает Ленка с огонечком в глазах, – тогда кофточку мою снимай. Или все – таки дружишь?

– Дружу, – возвращаюсь на свое место.

– Если, что вы со мной?

– Конечно. Буду делиться с тобой опытом.

На второй половине лекции монотонный голос лектора буквально усыплял студентов. Мы прикрывали ладонью, зевающие рты, в тетрадях писали так, будто укладывали буквы в кровать. Дима вовсе, не боясь лектора, улегся головой на парту.

– Чувствую, тяжело мне дастся это КСЕ, – резюмирует Елена.

Пять фиф (так их прозвали наши соседки, которые сидели впереди нас, а мы лишь подслушали и согласились) спускаясь по лестнице, задержались у третьего ряда. «Выдра» одарила Ленку убийственным взглядом, видимо, Леночка после него должна была упасть бездыханной ланью между рядами. Но не на ту напала «Выдра», Ленку она еще не знала. Та лишь с вызовом подняла подбородок, безотрывно смотря сопернице в глаза. Ксения, так вроде звали эту выдру, не выдержала и первой ретировалась. Подружки ее убежали следом.

– Как ты думаешь, она знает, что Лена тоже хочет стать старостой?

– А она хочет?

– Привет, Таня.

Дима. Дима обращается к Тане. Вот кто уж точно может упасть между рядами, лишившись чувств. Но и она меня удивляет. Она отвечает ему.

– Здравствуй.

– Лекция отстой, согласись?

– Скучная.

– Но ты писала, я видел.

Мы с Леной молчаливо наблюдаем за этой беседой. Хотя это совсем не прилично.

– Дашь, списать конспект?

– Ты не поймешь, – смущенно отвечает Таня, – у меня почерк …

– нечитабельный, – почему – то брякаю я. Но так говорила наша класснуха.

– Я разберусь. Дашь?

– Держи, – протягивает ему свою тетрадь.

– Завтра верну. Спасибо.

Он уходит, а мы так и продолжаем стоять на месте, будто замороженные.

– А я видела, что его блонди писала, – отмираю я. – Что ж он у нее тетрадь не попросил?

– Просто Танька ему нравится. Он на нее с первого дня смотрит таким загадочным взглядом.

– Ну, началось. Пошли Танька, а то эта сваха сейчас тебе сюжет всей вашей с Димой счастливой жизни расскажет. Устанешь слушать.

Глава 6

– О чем думаешь? – подхожу к Елене, которая с задумчивым взглядом стоит посреди общей кухни.

– Мрачновато здесь.

– Я бы сказала по – мужски, – осматриваю крашеные стены, грязную раковину и плиту. – Интересно, а они тут моют хоть иногда?

– Иногда, наверно – да.

– Очень, очень редко.

– Пора бы навести тут свой порядок.

– Ты что задумала?

– Генеральную уборку.

Три часа мы с девчонками потратили на магазины. Купили чистящие средства, скатерти. Как оказалось, из дома Лена привезла тюлевую штору. К восьми вечера наша кухня преображается.

На окне белоснежная тюль, рядом два стола покрытые новыми скатертями, раковина и плита также блестят, будто только из магазина, пол вымыт, а в духовке запекается картошка с мясом. Елена довольно кивает, осматривая кухню.

– А мы молодцы.

– Не можем с тобой не согласиться, Ковалева.

– Ничего себе? – удивленно произносит Саша, входя на кухню. – Тут, как дома стало, – ставит кастрюлю на плиту.

– Вот так, чтобы было всегда, – нарочито произносит Елена. – Я повешу график дежурств.

Боюсь, что в этом графике будут только наши фамилии.

– Отсюда и уходить не хочется, – продолжает парень восхищаться. – А давайте устроим здесь ужин? Всей секцией.

– А это отличная идея. Мы согласны.

И тут началось. Саня позвал соседей, как оказалось, мы единственные девчонки в этой секции. Парни поставили в центр кухни столы, табуретки принесли из комнат. Главным блюдом стала наша запеченная картошка с мясом. Кто – то принес два пакета пельменей, и их сварили, Саша поставил на стол тарелку с копчеными куриными ножками.

– У кого – то день рождения? – с любопытством на кухню заглядывают еще соседи.

– Просто ужин. Присоединяйтесь, если есть, что поставить на стол.

– У нас селедка под шубой есть.

– Если не жалко поделиться с нами, несите.

Через пару минут стол пополнился новым блюдом, а кухня двумя новыми табуретами. Усаживаемся. Тесно, но уютно.