Виктория Волкова – Спору нет! (страница 5)
– Гулять хочешь? – уточнил у нее Денис и дождался, когда она метнулась в коридор и принесла в зубах поводок. Конечно, такой умнице, как Герда, поводок не требовался. Но чего ни сделаешь для успокоения окружающих!
Дневная духота еще буйствовала в городе. Но в парке веяло прохладой и на аллейках попадались лишь редкие прохожие. Ни родителей с колясками, ни обжимающихся парочек.
Цесаркин, сняв поводок, разрешил Герде побегать, но его строгая собака глянула укоризненно и пошла рядом ровным шагом, как когда-то учили. Проходившая мимо пара пенсионеров даже остановилась. Он в пиджаке и галстуке, она в длинном платье и шляпке. Занятные старики!
– А что это за порода такая? – удивленно поинтересовалась женщина. А потом даже переспросила: – Как? Как?
Денис спокойно показал на ридж, тонкую полоску шерсти, идущую вдоль позвоночника с растущей в другом направлении шерстью.
– Хорошая собака, – заметил мужчина. – Серьезная.
Герда снова глянула на хозяина с укоризной и побежала вперед.
«Ну что же ты? – словно говорил ее взгляд. – Мы же гулять пришли!»
Пришлось попрощаться с милыми стариками и пойти следом. Но прежде чем завернуть за угол, Денис глянул вслед удаляющейся паре. Его новые знакомцы брели по дорожке, взявшись за руки.
«Повезло им, – ощутил небольшой укол зависти Цесаркин. – Не всем такое дано! – И тут же перебил сам себя: – Мало у кого так жизнь складывается, чтобы вместе идти до самой смерти. Рука в руке. В близком окружении только бабушка с дедом. – Денис внутренне поморщился. – Деда, миленький, – взмолился он, – что же ты наделал?»
В голове Цесаркина не укладывалось, как дед, его заслуженный дед, смог променять замечательную бабушку Таню на какую-то вульгарную девицу. Бродил ли он с ней в парке, взявшись за руку? Водил в ресторан обедать? Жил ли с ней вместе в одной квартире?
«Стоп! Нужно найти свидетелей. Понять, откуда на нашу голову свалилась Нина Тарантуль. Где с ней познакомился дед? Приходила ли она к нему в гости? Или он к ней отлучался? Жили они вместе или встречались по праздникам? Знакомил ли деда Ваня молодую жену со своими друзьями? Ездили вместе в отпуск? А вот если ничего раскопать не удастся, появится возможность признать брак фиктивным и вернуть квартиру обратно».
Денис рассеянно глянул вперед, аллея вывела на большой пустырь. И Герда, как маленькая, принялась таскать взад-вперед огромную ветку, почти дерево. Цесаркин нашел палочку стандартных размеров и забросил на край поля. И его важная и степенная собака со всех ног кинулась следом. Так и играли, пока в кармане Дениса не зазвонил сотовый.
Катерина. Двоюродная сестра.
– Да, Катюшка, – весело поприветствовал кузину Цесаркин. А в ответ услышал рыдания.
– Стой, погоди, ничего не понял, – взмолился он, чувствуя, как от плача спина покрывается холодным потом. – Катя, давай по существу, – попросил он, теряя терпение.
– Я же тебе говорю, – выкрикнула сестра. – Антон меня бросил, понимаешь?
– Найдешь другого, – хмыкнул Цесаркин. – Я с ним даже разговаривать не собираюсь. Противный тип.
– Да никто тебя и не просит! – завелась сестрица. – Он по своим каналам пробил, что квартира на Московской досталась этой проститутке не в порядке наследования, а дед оформил дарственную! Сразу, как женился на ней!
– Что? – опешил Денис. – Как оформил?
– Свадебный подарок, наверное. Он подарил ей нашу хату через три дня после бракосочетания. Офигительно, правда?
– А Антон твой тут при чем? – изумился Цесаркин. – Он какое отношение имеет к нашему наследству?
– Думал, что и ему перепадет, – снова зарыдала сестра.
– Катька, так это к лучшему, – рассмеялся Денис. – Найдешь другого, бескорыстного!
– Такие все повымерли после татаро-монгольского ига, – отрезала сестра и отключилась.
«Отлично, уже какие-то Антоны на квартиру нацелились», – разозлился Цесаркин мысленно.
Он вытащил палку из пасти Герды и снова замахнулся, чтобы швырнуть ее подальше. И чуть от досады не врезал этой дубиной себе по лбу.
«Вот же идиот! – выругался он. – Что там Катька несла про дарственную?»
Денис набрал номер подружки по университету и попросил выяснить, на каком основании состоялся переход права собственности. Через полчаса пришел ответ.
«Дарственная!»
«Космический Экибастуз, – снова ругнулся Цесаркин. – Чертова прохиндейка отрезала все пути законно вернуть квартиру настоящим наследникам. Что же, красавица, пеняй на себя!»
Когда позвонил старший брат, Денис один за другим прорабатывал план возмездия, но так ничего и не придумал. А выходить за рамки Уголовного кодекса не решился.
– Да, бро, – вздохнул Цесаркин. – Я весь внимание.
– Спишь, поди, малыш? – пророкотал старший брат.
– С Гердой гуляю, – понуро возвестил Денис. – А до этого иск писал. Работу взял на дом.
– Так твоя дурочка не любит, – хмыкнул Костя.
– У нее сегодня йога весь день, – отчитался Цесаркин. – Потом к матери поедет. Вот я и решил поработать.
– Яга ушла на йогу! Яга ушла, Яге дорогу! – хохоча продекламировал Костик древние как мир стишата собственного сочинения и тут же оживился. – Так ты холостой сегодня? Составь компанию, а? У меня два билета на выставку. Нужно интервью у художника взять. Я там один долго не выдержу. А у Лизки токсикоз…
– Поздравляю, – радостно ухмыльнулся Денис. – Мама знает?
– Да, – отмахнулся брат. – Сказала, что ей только этого сейчас и не хватало, представляешь?
– Как никто другой, – ехидно заверил старшего брата младший.
– Так вот, Лизка после встречи с матушкой лежит пластом и прикидывается дохлой. А мне кровь из носу нужно интервью. Шеф уже ножкой топал, что давно у нас ничего эксклюзивненького.
Пойдем со мной. Не дай пропасть старшему брату, малыш!
– А что за художник, бро? – уточнил напоследок Цесаркин.
– Некто Грегуар Гарш. Новый Пикассо или Кандинский. Очень концептуальненько!
Глава 3
На выставку, разместившуюся в старом купеческом особняке, они заявились рано. Костик, для солидности надевший на себя белый костюм и розовую рубашку, решил осмотреться на местности, мысленно настроиться на волну художника. Денис не возражал. Он лениво прошел мимо первого ряда картин, искоса глянул на какие-то плохо выписанные фигурки, пробормотал: «Мазня!» и отправился в ресторан на второй этаж. Занял столик на выходящем в холл балконе и, заказав шампанское, принялся праздно осматривать публику.
Художник – толстый мордатый старик, в бандане и берцах, обнимался с друзьями и приближенными. Какие-то тетки неопределенного возраста кивали на откровенную халтуру в дорогих рамах и важно переговаривались между собой.
Кичливый официант в тужурке камергера гордо поставил перед Денисом бокал шампанского и сразу удалился, обдав волной презрения странного клиента, посмевшего заявиться в святая святых в джинсах и в простой белой рубашке. Цесаркин мысленно усмехнулся.
«Если бы я заказал ведро черной икры, этот стяжатель чаевых улыбнулся бы?»
Захотелось подозвать милейшего и сделать заказ. А потом при отказе посетовать, что же это за ресторан такой!
Он отвлекся лишь на пару минут и чуть не пропустил момент, когда в зал вошла Нина Тарантуль. Спокойно, не озираясь по сторонам, прошествовала прямо к Грегуару и утонула в его объятиях.
Денис почувствовал, как внутри все закипает от злости. Тонкая ладонь бабули прошлась по щеке художника, а голова с хвостом на самой макушке лишь на миг прикоснулась к плечу Гарша.
«Еще одна жертва, – сразу определил Денис. – Интересно, как быстро она его обкрутит?»
Денис залпом, будто водку, вылил шампанское в рот и быстро спустился в зал, намереваясь понаблюдать за бабулей поближе.
Сначала он следил издалека, как Нина непринужденно болтает с какой-то иссушенной, словно мумия, дамой в малиновой чалме, радушно здоровается со стариком в черном берете. И дедок расплывается в улыбке и целует ручки.
«Прям рай для любительницы наживы», – раздраженно проворчал про себя Денис. Он оглянулся по сторонам в поисках брата и заметил, как тот пытается протиснуться через толпу к Грегуару Гаршу.
«Это надолго», – хмыкнул про себя Цесаркин-младший и от нечего делать снова принялся разглядывать экспозицию.
Он направился в дальний зал и с удивлением обнаружил, что его заинтересовали более поздние картины Грегуара Гарша. Полотна, усыпанные маленькими фигурками людей, животных и каких-то предметов, всецело захватили его. Хотелось рассматривать и рассматривать густонаселенные картины, удивляясь, как художник удачно подмечает тонкие и порой незаметные нюансы жизни.
Рядом кто-то осторожно кашлянул и, оглянувшись, Денис увидел мумию в чалме.
– Не правда ли, достойные работы? – хитро улыбаясь, осведомилась старушка.
– Интересные, – согласился Денис. – Только я где-то читал, что Грегуара Гарша сравнивают с Кандинским. А эти его работы больше напоминают Брейгеля…
– Читали? Где же написана такая глупость? – Она расстроено всплеснула руками и, найдя кого-то в толпе, поманила тоненькой лапкой.
Оказалось, Нину Тарантуль.
– Нунечка, – проворковала она, цепляясь за «бабулю». – Вот молодой человек читал, что Гришеньку нашего опять сравнивают с Кандинским. Это уже ни в какие ворота не лезет.