Виктория Волкова – Сорванная свадьба. Люблю тебя до неба! (страница 34)
– А ты где, Олег? – сбивчиво тараторит бывшая. – Я приехала к детям. А их нет…
– Вы договаривались? – обрываю дурной треп.
– Нет. Хотела им сюрприз сделать. Так где они? Поеду заберу…
– Они в гостях. Я – на службе. Забирать их ниоткуда не надо. Они у моих, – выдыхаю сердито. – Все. Пока, – отключаю связь.
И тут же слышу возбужденный вопль Егора.
– Есть! Мы их нашли!
– Кого? Лену? – делаю шаг к экрану. Но вместо пятиэтажек и старых заброшенных зданий, там уже виднеется небольшой дом в частном секторе. И двое отморозков, сидящих на крыльце. – Дрон запустили? – усмехаюсь криво.
– Ага. Группу надо отправлять, пока не удрали, – вздыхает Егор. И я поворачиваюсь к Вадиму, застывшему рядом. – Дай команду, пожалуйста.
– В течение пяти минут ребята выйдут, – кивает тот. – Сразу допросим. Не волнуйся, Гусь. Скоро вернем твою Лену.
Но проходит час, за ним другой. Отморозков привозят в контору. Но допросить их вряд ли удастся в ближайшее время. Оба под веществами и лыка не вяжут.
– Привести в чувство и допросить, – отдаю указание. А сам пролистываю полицейские сводки. Твою мать! Не к чему зацепиться.
– Давай в отдел съездим, – кладет мне руку на плечо Вадька. – По сводкам не все заявления проходят. Многое отметают. Вдруг повезет и кто-нибудь что-то вспомнит.
– Да, согласен, – мотаю головой. Поправляю ворот рубашки, въевшийся в горло, и сам не понимаю, что делать дальше.
Специально обученные люди обшарили все заброшки. Обошли и подвалы, и чердаки, и бывшие квартиры. Нет там Ленки. Словно и не было.
– Надо по квартирам пятиэтажек идти. Искать свидетелей, – бурчу, входя в отделение. – Начальник у себя? – киваю постовому.
– Да, вызвали по вашей просьбе. Тут все на ушах, – радостно улыбается он. – Вот сюда, направо, – машет рукой.
Хороший пацан. Веселый. Не место ему в полиции. Зевнет где-нибудь, и все.
– Доброй ночи! Отрабатываем разные версии, – пожимает мне руку начальник отделения. Краснолицый такой полковник. С внимательным взглядом и усталыми поникшими плечами. Сорвали его. Ну, прости брат, форс-мажор у меня.
– Камер наблюдения в том квадрате нет, – вздыхает полкан. – Я уже вашим людям докладывал, – смотрит на меня недовольно.
Дескать, сиди и жди, губер. Мы работаем!
– Какие-то странные вызовы были? – давлю взглядом. – Ну там, инопланетяне, или другая хрень…
– Да нет, вроде тихо все, – пожимает плечами начальник. – Сумасшедших много, но сегодня вроде господь миловал. Особенно на нужном нам участке.
Нет. Не может быть! Если моя девочка жива, она даст о себе знать. Крышу дома подорвет, устроит потоп. Что угодно! Но сообразит, как подать сигнал.
Ленка, милая! Не молчи. Я ради тебя горы сверну!
– В третьем и пятом доме тихо. А из седьмого постоянно звонят жильцы. Кто-то там стучит по трубам, – вздыхает полкан. – Завтра к ним участкового отправлю. Беспокоят пустяками, идиоты какие-то.
– Где стучат? Подъезд? Квартира? – хватаю полкана за грудки и готов вытрясти из него душу.
Глава 45
Я прихожу в себя в маленькой квартирке где-то в хрущевке. Узкая темная комнатушка, удушливый запах канализации, растрескавшаяся штукатурка.
Вот это я попала!
– Помогите! – кричу в голос. Но в ответ тишина. Я одна в квартире. Меня заперли и ушли. И не факт, что кто-то найдет.
Голова раскалывается от дикой боли. Видимо сильно приложили. Хочется закрыть глаза и сдохнуть. В какое дерьмо я умудрилась угодить? И кто же такой бесстрашный напал на меня? Ни Плехова, ни Валдаевых не боятся. Не иначе как залетные.
– Надо выбираться, – шепчу, оглядываясь по сторонам.
В старой обшарпанной квартире нет ничего. Просто голые стены с оборванными обоями, потолок с подтеками, голый бетонный пол, на нем матрас, на матрасе я, связанная по рукам и ногам обычным канцелярским скотчем.
Уже легче! Были бы наручники, пришлось бы тяжело.
Осторожно поднимаюсь на ноги и снова ложусь без сил. Голова кружится, в глазах темнеет. Не иначе как сотрясение мозга. Но мне здесь разлеживаться некогда. Надо удрать. Или хотя бы позвать на помощь.
Прислушиваюсь к звукам за стеной. Кто-то говорит. Что-то выговаривает кому-то. Или это телевизор работает? В любом случае, нужно позвать на помощь. Надо только встать и освободиться от пут.
Только встать… А сил для этого нет. Ноют голова и живот. Приложили меня неслабо.
«Сколько я тут еще пробуду?» – мысленно спрашиваю себя. И прекрасно понимаю, никто меня отсюда не выпустит. А значит, придется выбираться самой.
«Меня только утром хватятся», – доходит наконец-то.
Олег уехал на пожар. Катерина не ждет нас раньше завтра. А за несколько часов всякое может случиться. Поэтому вся надежда только на себя и на счастливый случай.
«Давай, вставай», – приказываю себе. Времени нет разлеживаться.
С трудом поднимаюсь на ноги, а в висках молотки стучат от ужасной боли. Кажется, еще немного, и я потеряю сознание.
«Держись», – приказываю мысленно. – «Держись. Иначе смерть. А у тебя дети. Им мать нужна». Перед глазами плывут лица девчонок и Лешеньки. Хорошо, я Олегу сказала. Сын хоть не останется один.
«Перестань. Сосредоточься на главном», – снова делаю усилие подняться. Потихоньку, опираясь плечом о стену, встаю.
Сейчас главное, сделать все правильно. Меня же учили. И Альберт, и Сэм, когда подросли девочки. Лайфак на случай похищения.
«Так. Встала. Руки резко вниз, и ударить себя по животу», – словно напутствие от Валдаевых, вспоминаю простое, но эффективное упражнение.
Резко опускаю руки и запястьями бью в живот. Скотч трескается и рвется. Впрочем, как и учили.
Теперь ноги.
Перевожу дух. Цепляюсь пальцами за грязную стену. Переставляю ступни крест-накрест. А потом резко развожу их в сторону.
Есть!
Скотч рвется, а я обретаю свободу. Тяжело ступая, сразу кидаюсь к окнам. Сквозь мутное стекло выглядываю на пустую улицу, выходящую к заброшенным домишкам. И этаж высокий. Наверняка пятый. Тут хоть оборись, никто не услышит.
«Чтоб вам скиснуть!» – бью ладонью по грязному подоконнику. Аккуратно по стеночке иду в коридор. Там тоже пусто. Дергаю за ручку толстую деревянную дверь. Не сразу, но она поддается.
– Давай, ты сможешь! – утирая слезы, приказываю себе. – Давай, Ленка! Тебе есть ради чего жить…
Снова дергаю. Еще раз, и еще. Дверь открывается со скрипом. Выхожу в темный тамбур и в ужасе смотрю на входную металлическую дверь, скрытую толстой решеткой, сваренной из арматуры. Настоящая тюрьма. Вот это я попала.
Может, в соседней квартире кто-то есть?
С сомнением гляжу на вторую дверь, выходящую в тамбур. Колочу по ней кулаками. Но там тихо. Никого нет.
Возвращаюсь обратно в комнату и без сил падаю на тонкий половик, показавшийся мне матрасом. Ложусь на него, закрываю глаза.
«Сейчас главное, поберечь силы. Помощь придет. Обязательно придет», – уговариваю саму себя и реву от отчаяния и страха.
Неизвестно, кто еще найдет меня первым? Когда хватится Олег? А то, может, опять укатил по службе и забыл позвонить.
«Олежек, миленький!» – прошу, умоляю. И наконец , понимаю, как надо действовать.
Батареи! Единственная связь с внешним миром. Бегу на кухню, потом в совмещенный санузел. Ищу предмет потяжелее. Но трудно искать что-то в пустой квартире, тем более, если там ничего нет.
Выхожу в коридор, оттуда в тамбур. А затем совершенно случайно замечаю лежащий между решеткой и дверью болт. Как я его только заметила? Но мне и он подойдет.
Присев на корточки, осторожно подцепляю ногтем за головку. Хватаю обеими пальцами, тяну к себе.
– Бинго! Бинго! Твою ж мать! – всхлипываю как маленькая.
И зажав в кулаке свой трофей, ковыляю в комнату.