Виктория Волкова – Отпуск на фоне развода. Ее счастливый билет (страница 3)

Сердце бьется как заведенное. Чувство тревоги накатывает с новой силой и не отпускает.

— Влад, — окликаю резко.

Муж хмурится, слегка удивлённый моей интонацией.

— Да, Милена? – давит меня взглядом. Высокий импозантный мужчина с посеребренными висками и гордой осанкой. Как же я гордилась им! Как же любила!

Набираю в грудь побольше воздуха, как будто кислород куда-то исчез из кафешки.

— Ты изменяешь мне? — мой голос звучит тише, чем я ожидала, но каждое слово режет воздух, как нож.

Мир замирает. Все. Обратной дороги нет.

Влад дергается от моих слов, как от раскаленных проводов. Его холеное лицо остается спокойным ровно одну секунду. А затем становится мрачным и серым.

— Милеша... — тихо произносит он моё имя. Хмурит брови. Морщится. – Откуда ты знаешь? – выдает сам себя.

— На форуме объявили. И в новостях передавали, — улыбаюсь светски. И вместо любви и нежности, которые всегда испытывала к этому мужчине, чувствую лишь презрение и брезгливость.

— Хмм… — закашливается Беляев. – Хмм… Милена…

Прикрывает кулаком рот, снова хмыкает, тянет время, но не отрицает. И мне это молчание говорит гораздо больше любых слов. Сердце сжимается, давит тупой болью куда-то под лопатку.

— Да или нет, Влад? — стараюсь говорить ровно, но голос всё равно дрожит.

Влад едва заметно кивает, не поднимая на меня глаз.

— Да, Милешенька, это правда. Прости меня… Но я… Я люблю только тебя. Ты же знаешь!

В глазах темнеет от безысходности, тошнота подкатывает к горлу. Вроде бы и знаю ответ, но услышать признания Влада – как вколоть в сердце нож. Очень больно. Просто невыносимо.

— Почему? — мой голос срывается на хрип. Вопрос почти риторический, и я сама не понимаю, что надеюсь услышать.

Муж запускает пальцы в волосы, словно пытаясь унять спутанные мысли.

— Я не знаю, как это случилось… Мы просто… отдалились. Ты занята своими делами, я — своими. А потом появилась… она. И это оказалось… проще.

Проще. Это слово эхом ударяет в голову. Проще? Вот так рушатся годы совместной жизни. Из-за «проще»?

— Это единственная ужасная ошибка, Милеша. Случайность, момент слабости, ничего больше. Она ничего не значит для меня. Только ты, — хватает меня за руки. Освобождаю ладони из легкого захвата.

— Прекрати, — шиплю глухо. — Случайность? — переспрашиваю я, не веря своим ушам. — Ты просто… случайно оказался с ней? Или с ними? Ира какая-то… Таня Кириллова… Сколько их у тебя?

— Погоди… Откуда? – охает Влад осекается. Сжимает руки в замок, опускает взгляд на папку с меню.

Никто из нас ничего не заказывает. Кусок в горло не лезет.

—Милеша… Девочка… Прости…

— Ты... — выдыхаю, но голос отказался подчиняться. — Ты разрушил всё, Влад, — бросаю я, наконец, собрав в себе остатки сил.

Каруселью перед глазами проносятся воспоминания. Как мы веселились в этом самом кафе. Как приглашали сюда друзей на важные мероприятия. Как строили планы на жизнь и Влад крепко держал мою руку, обещая, что всегда будет рядом, что никогда не предаст.

А теперь… Все вранье. Мишура, которую я принимала за настоящую драгоценность.

— Прости, Милеш. Я больше никогда… — смотрит на меня виновато. Говорит искренне. Но сейчас мне уже все равно. Ничего нельзя вернуть или изменить.

— Послушай… — пытается оправдаться он, но я поднимаю руку, останавливая его.

— Не надо, Влад. Все кончено. Мы разводимся.

Встаю из-за стола. Мир вокруг меня будто плывет. Земля уходит из-под ног. Но я упрямо иду к выходу. Не могу больше оставаться здесь.

— Милеша, подожди… — слышу за спиной голос мужа, но не оборачиваюсь. Нет ни сил, ни желания.

На улице вдыхаю теплый летний воздух. И вместе с ним приходит ясность. Всё закончилось. Или, возможно, только начинается.

Глава 4

Глава 4

Выскакиваю из кафе, будто за мной черти гонятся. Сердце колотится как бешеное, голова кружится от прилива негодования и ярости.

Как же так? Почему ты меня предал, любимый?

Ветер рвет за плечи, но я не останавливаюсь. Распахнув дверцу машины, прыгаю внутрь. Кидаю сумку на пассажирское сиденье, сразу завожу двигатель и уезжаю прочь, пугая солидную парочку, выходящую из Мерседеса.

Улицы мелькает перед глазами, а мысли скачут, как в сумасшедшей пляске. Но я ничего не вижу. Даже не понимаю, куда еду, зачем?

Просто выжимаю педаль газа и гоню. Прочь от этого мужчины. Прочь из этого города. Дочки сейчас в языковом лагере. Дома меня никто не ждет. И я сама еще не понимаю, как у меня получится войти в квартиру на Мироновской, не смогу я сейчас вернуться в нашу прежнюю жизнь. Вещи? Пока обойдусь. Да и думать я не могу о рутине.

Влад. Мне. Изменил. Изменяет!

Раньше казалось, мир перевернется и солнце потухнет. А нет… Все как прежде. И Земля вокруг своей оси вертится, и звезда по имени Солнце тихо и спокойно закатывается за горизонт.

Люди спешат по своим делам.

А я… Мне-то что делать?

Словно подгоняемая всадниками Апокалипсиса, вылетаю на трассу. Несусь, даже не думая, куда? Зачем?

В голове только одна мысль, и та бьет набатом.

Влад. Мне. Изменил.

Как теперь жить?

«Ничего. Справишься. Не ты первая, не ты последняя», – прикусываю губу. Привычно сворачиваю на узкую асфальтовую ленту, бегущую к близлежащим поселкам, и только теперь до меня доходит, куда я приехала.

Старая бабушкина дача! Как меня сюда занесло?

«Стоп!» – останавливаю поток бессвязных мыслей и Лексус. Лезу в бардачок у пассажирского сиденья. С самого дна выуживаю ключи.

«Все нормально. Прорвемся!» – снова бью по газам и на всех парах влетаю в Макаровку, где когда-то мои родственники купили участок. Дом старый, но еще крепкий. Его еще мой дед строил! Сад кругом. Озеро рядом. Красота. Отличное место!

Мы с Владом месяц назад приезжали сюда вместе с риелтором. Водили, показывали. Влад давно предлагал продать дачу. Ну, кому нужен бесполезный актив? Одни траты. Налоги, коммуналка.

– Давай продадим, Милешенька. И покупатель хороший, и цена отличная, – говорил мягко, но настойчиво. И сильно огорчился, когда я отказалась.

А у меня внутри обмирало все. Никак не могла себя заставить отказаться от уютного деревянного дома с башенкой и с флюгером. А вещи куда? Бабушкины комоды и картины на стенах. Выкинуть на помойку? Как кусок от себя отрезать…

– Продать можно, а деньги куда вложим? – поинтересовалась холодно.

– Найдем, милая, найдем, – причитал рядом Влад. Поправлял очки на переносице. Видимо, нервничал.

А я и внимания не обратила. Отмахнулась небрежно.

– Вот найдем куда вложить, тогда и продадим, - отрезала тогда. И даже самой себе попеняла за излишнюю раздражительность.

А теперь, выходит, мне самой бабушкина дача пригодилась.

Паркуюсь рядом с высоким деревянным забором, построенным еще дедом. Схватив ключи, бегу к калитке. Отворяю. Затем распахиваю ворота и въезжаю во двор. И только закрыв все запоры, выдыхаю как маленькая.

Все. Я в домике.

Ноги подкашиваются от усталости, руки дрожат, а из груди вырывается слабый жалобный стон, как у брошенной собаки.

Может, так оно и есть. С Владом мы прожили двадцать лет, и я всегда считала его нерушимой стеной. Муж оберегал меня, лелеял. Помогал во всех моих делах.