Виктория Волкова – На милость победителя (страница 3)

Второй раз Камилла столкнулась с Демьяновским через неделю в лифте. Роман с кем-то напряженно говорил по телефону и даже не обратил на рядовую сотрудницу никакого внимания.

«Вот видишь, – вздохнула тогда Камилла. – Ты о нем мечтаешь как дурочка, а он даже не заметил тебя. Подумай о ком-нибудь другом, дорогая!» – пожелала она самой себе и той же ночью увидела эротический сон с Романом Андреевичем в главной роли. Он вез ее куда-то в огромном черном мерседесе, больше напоминающем акулу. Нежно целовал в губы и ничуть не смущаясь лез под юбку. Отодвигал в сторону трусики и…

«Чтоб тебе скиснуть, – мысленно ругнулась Милка, наблюдая, как самолет заходит на посадку в Домодедово. – Ворошить прошлое – все равно что расшатывать больной зуб, – поморщилась Камилла. – Хватит думать о Демьяновском. Прекрати. Этот человек даже слова доброго не заслуживает. Сначала признавался в любви, а потом гнался как за бездомной собакой… И о малышке ты ничего не узнаешь, Ромочка. Она только моя, – заверила бывшего любовника Камилла. – Пусть наши пути никогда не пересекаются. Живи своей жизнью, милый, и навсегда забудь о моем существовании».

Глава 2

Роман Демьяновский медленно приходил в себя, чувствуя, как все тело раскалывается на части от тупой ноющей боли. Ныла каждая косточка! От многострадальных ребер, принявших на себя удары тяжелых армейских ботинок, до подбитой лодыжки. А в голове уже роились тревожные мысли.

«Кто? Почему? – попытался сообразить он, пробуя пошевелиться. Нога, что больше всего ныла и пульсировала, оказалась запечатанной в гипс. Роман приоткрыл глаза, заметил серые больничные стены и угол, облицованный белым кафелем. – Видимо, я отключился по дороге в больницу, – мрачно подумал он. Но так и не смог найти мало-мальски пригодное объяснение. – Что я помню? – поинтересовался Демьяновский у самого себя. – Агафонов женился на своей ведьме. Я встречал их с цветами в ЗАГСе… Вручил цветы и коробку с шоколадом ручной работы для Мишкиной грымзы, а ему туда же деньги положил. То ли долг вернул, то ли подарил, – хмыкнул он про себя, в очередной раз хваля за изворотливый ум. – А потом… я прилетел в Москву. Где я сейчас нахожусь, кстати? Из Москвы не уезжал, вроде… – пробормотал он. – В каком городе? И почему меня били? Какие-то мордовороты… Угрожали и требовали отстать… От кого, твою мать?»

– Очнулся красавчик, – проворковала молоденькая медсестра, зайдя в палату, и тут же помчалась обратно.

Демьяновский закрыл глаза и раздраженно поморщился.

«Сейчас начнется, – хмыкнул он про себя. – Полиция, наверное, явится. Станут вопросы задавать для галочки. Никого не найдут, только все жилы вытянут», – вздохнул он и сквозь приоткрытые веки заметил, как в палату входит суровый мужик с военной выправкой. Притягивает поближе рядом стоящий стул и прямо под нос сует красное удостоверение.

– Что-нибудь помните? – участливо осведомился полицейский. – Кого-нибудь можете опознать?

– Нет, – прошамкал Демьяновский. – Никого не знаю. И вообще не могу понять, за что меня так приложили, – скривился он. – Я только в пятницу вечером в Москву приехал.

– А сегодня воскресенье, – качнул головой дознаватель. – Быстро сработали, – нехорошо усмехнулся он. – А цель приезда у вас какая была? Может, кто-то хотел сорвать важные переговоры?

«Какие переговоры, на фиг! – хмыкнул про себя Демьяновский. – Да и что ответить этому следаку? Я искал Камиллу, воровку на доверии? Притворилась ангелочком, стерва… А сама поперла бабки…» – ощерился он и уже хотел вывалить всю гадкую историю полицейскому, но в последний момент передумал.

– Просто приехал погулять по Москве, – прошептал он. – И по случаю завез документы в одну адвокатскую контору.

– Что именно? – насторожился дознаватель.

– Сотрудница у меня на заводе уволилась, – силясь казаться равнодушным, заметил Демьяновский. – Сразу трудовую книжку не забрала. А это нарушение законодательства. Потом, правда, письмо прислала. Попросила прислать документы, выдаваемые при увольнении, на адрес адвокатской конторы. Отдел кадров побоялся почтой отправлять… Вот я и взялся занести, коль я все равно в столицу еду… – добавил он натужно и даже сам поразился, как получилось красиво и складно соврать.

Естественно, с момента Милкиного бегства ее трудовая лежала у него в сейфе. И Демьяновский мстительно размышлял, по какой статье уволить вероломную любовницу. Мало того, что деньги сперла, так еще и с другом поссорила! Миха, конечно, оттаял немного, но обсуждать ничего не захотел.

«А мне столько тебе рассказать нужно, – тяжело вздохнул Рома, подумав об Агафонове. – Еще успеем, никуда ты не денешься, бро!»

– Фамилия сотрудницы, адрес адвокатской конторы. С кем общались там? – нудно осведомился следак.

– Зубова Камилла. Работала у меня экономистом, – пробурчал Демьяновский.

– За что уволили? – тут же полюбопытствовал дознаватель.

– Сама ушла, – поморщился Роман, отчетливо вспоминая, как прекрасная фигуристая брюнетка, которой он отдал трудовую, внимательно прочитала запись «за утрату доверия», достала чистую трудовую книжку и велела заполнить заново.

«Красивая стерва, – мысленно ухнул Демьяновский. – Такой бы всунуть и погонять по кровати. Но слишком холодная. Знает себе цену. Наверняка состоит при каком-нибудь папочке», – фыркнул он и тихо заметил:

– Адвокат Анна Аркелиди. Контора где-то на Якиманке… Точный адрес можно посмотреть…

– Не стоит, – хмыкнул дознаватель. – И так все ясно. Вот только когда вы Педагогу насолить успели, нужно подумать, – поморщился он. – Даже представить себе не мог, что этот гад еще жив… Думал, давно сдох в своем Израиле…

– Что? Кто? – изумился Роман, смутно припоминая, что напавшие на него люди сначала спокойно передали волю учителя.

«А я? Я их послал… вместе с их гребаным педагогом! Ишь Макаренко выискался! Куда, млять, я его послал? – мысленно ужаснулся он. – А выяснить ты не мог раньше, баклан хренов?» – сам себя отругал Демьяновский и непонимающе уставился на дознавателя.

– Что-то не пойму…

– Тут все просто, – пробурчал тот. – Анна Янхельевна Аркелиди, с которой вы встречались вчера, является старшей дочерью Янхеля Лернера, большого криминального авторитета начала девяностых. И в травмопункт вас доставили люди Педагога. По камерам наблюдения удалось опознать. Все сходится, – довольно хмыкнул дознаватель. – Только дело закроют. У Яши еще остались друзья-подруги в органах. Да и сама Анька докажет, что вообще не при делах. Ох, изворотливая баба! Бойцы Педагога тоже в отказ пойдут. Скажут, что нашли вас на улице, доставили в больницу. По доброте душевной помогли ближнему, – усмехнулся он.

– Я не понимаю, – снова повторил Демьяновский, теряя терпение. – Предположим, что я действительно общался с дочкой криминального авторитета. Отдал ей документы. Ну и что? Разве за это бьют смертным боем? И какое отношение Анна Аркелиди со своим криминальным папой имеет к непонятному педагогу?

– Лернер в переводе с идиша означает учитель, – хмыкнул полицейский и бодро поднялся со стула. – Отдыхайте, Роман Андреевич. Я к вам еще загляну. Может, что-нибудь вспомните…

– Да-да, конечно, – слабо кивнул Демьяновский и, как только закрылась дверь за дознавателем, принялся искать свой айфон. Тот нашелся сразу же на тумбочке. Роман нехотя глянул на кучу пропущенных вызовов. От сестры и от родителей.

«Потом вас обрадую», – хмыкнул он про себя и, моля бога, чтобы работал интернет, нажал на значок гугла. Первым делом зашел на сайт великого адвоката Аркелиди. Снова увидел красивое холеное лицо и королевский взгляд адвокатессы, восседающей за письменным столом из карельской березы. Рядом макбук последней модели и расписная антикварная чашка с чаем.

«Даже ломтик лимона болтается», – усмехнулся Демьяновский, прекрасно понимая, что такая фотография говорит сама за себя. Просто кричит. Дорого! Очень дорого! Роман быстро ткнул в раздел цены и обалдел. Обычная часовая консультация стоила порядка тысячи долларов.

«Поздравляю, Анна Янхельевна, – поджал губы Демьяновский. – Я как посмотрю, вы себя хорошо чувствуете, – фыркнул он и внезапно опешил. – Если у госпожи Аркелиди такой зверский ценник, то каким боком к ней прибилась Камилла? Сперла у меня деньги и наняла дорогущего адвоката? Ей бы тогда по уголовному праву искать специалиста. Что-то я упускаю, твою мать?» – рыкнул он и моментально вспомнил расписку, данную Аркелиди.

Размашистый автограф прекрасной Анны словно венчал суровую и простую запись: «… трудовая книжка Зубовой Камиллы Яковлевны… получила».

– Ничего не сходится, – фыркнул Демьяновский. – Дурдом какой-то! Звонить Мишке Агафонову? Пусть найдет адвоката? – сам у себя поинтересовался он, но просить помощи у друга не стал. – Свадьба все-таки, да и его грозная Евдокия снова кинется с кулаками при встрече. Сумасшедшая баба! Камиллочкина подруга, – сжал челюсти он и принялся искать информацию о Янхеле Лернере.

«Почему он меня вздумал проучить? Отстать от девочки? Так я и не приближался к его Аньке. И сработано слишком быстро. Не иначе как меня там ждали. Если мне устроили засаду, хотелось бы знать, по какому поводу. И кто навел? У меня никаких контактов с криминалом вроде нет, крупных сделок тоже. Как же вы, Камилла Яковлевна, вышли на такого крутого адвоката? – мысленно хмыкнул Демьяновский. – И где прячетесь? На Гоа упорхнули или в Таиланде окопались? Можете себе позволить… с моими-то деньгами, – поморщился он. – Но я все равно тебя найду, стерва. И вытрясу свои бабки», – ощерился Роман и оторопело глянул в экран айфона, где уже загрузилась фотография Янхеля Лернера. Крупного лысого мордоворота с хищным взглядом и патрицианским носом. Естественно, самого Педагога Роман видел впервые. Никогда и нигде с ним не пересекался. Да и общих друзей-приятелей наверняка не имел. Но что-то в самом облике Лернера, посадке головы, взгляде показалось Демьяновскому знакомым. Он снова открыл фотографию Анны Аркелиди. Похожа. Очень. Вот только сильно накрашенные глаза и дорогие тряпки сбивали с толку. Не давали ухватить за хвост промелькнувшую в башке мысль.