Виктория Волкова – Моя по праву (страница 13)
У брата гарем. Жена и любовница мирно сосуществуют под одной крышей. Семья, еперный сарай!
Малыш смотрит на меня внимательно, а затем начинает хныкать. Как маленький зайчик!
Галина решительно отодвигает меня в сторону и, взяв ребенка у мужа, поспешно уходит в комнату.
Высокие отношения! Просто вау!
– Где Влада? – повторяю я мрачно.
– Зачем она тебе понадобилась? – вскидывается брат. Зыркает гневно. Наступает, уперев руки в боки.
Даже смешно.
Маркус на голову ниже меня. И в весовой категории уступает. Делаю шаг в сторону. Ближе к лестнице.
Что там говорил Володя? Посмотреть на втором этаже?
Влетаю наверх. Следом несется брат. Распахиваю настежь первую попавшуюся дверь.
Пусто!
Детская кроватка, стол с ноутбуком. Чуть примятая постель…
– Где она? – рычу я, повернувшись к Марку.
– По всей видимости, принимает ванну, – заявляет спокойно брат.
Видимо, надеется, что меня это остановит?
В два шага оказываюсь около белой двери с мутными стеклами. Дергаю ручку.
– Ты не посмеешь! – рычит сзади брат.
Ага! Сейчас!
Створки распахиваются от легкого нажима. Неужели даже не заперлась?
Делаю шаг и застываю на месте.
Влада! Зайчона мелкая…
Лежит в воде с закрытыми глазами. Кайфует от одиночества? Или готовится к встрече с любовником?
Откуда Марк вообще знает про ванну? Посторонняя женщина вряд ли скажет об этом.
А вот любовница…
Сердце щемит от нехороших предчувствий. Уязвленное самолюбие бьет по нервам. В груди вспыхивает ярость, а живот сводит от нахлынувшей пустоты. На смену которой придет холодный гнев.
Цепная реакция!
Сжав челюсти, любуюсь обнаженной красавицей. И сам себя ненавижу за слабость и предательскую реакцию организма. Вот на Софи у меня никогда такая ответка не возникает.
А тут…
Красивая ты, зайчона!
Закашливаюсь, поперхнувшись от собственных мыслей.
Влада распахивает глаза. Смотрит растерянно.
– Ты? – выдыхает она гневно.
Не ожидала. Видимо, ждала своего любовника. А тот слился в полуфинале. Не стал даже заходить. Счел за благо интеллигентно удалиться.
Оглядываю ванную. Вон даже стульчик имеется. Прекрасное место для разговоров. Никто не побеспокоит. Да и собеседник уже выбит из колеи.
Запираю за собой дверь.
– Когда добропорядочные леди принимают ванну в чужом доме, они хотя бы запираются, – заявляю я, пытаясь справиться с охватившим меня бешенством.
Под испуганным взглядом зайчоны прохожу через всю комнату. И взяв стул, аккуратно ставлю его около старинной белой ванны, водруженной на бронзовые львиные лапы.
Усевшись верхом, обхватываю руками спинку стула. И положив голову на ладони, давлю взглядом перепуганную девицу.
– Привет, – произношу я с усмешкой. – Давай поговорим, как цивилизованные люди. Согласна?
– Нет, – мотает она головой. Вся такая недоступная и принципиальная. – Цивилизованные люди так не разговаривают.
Гневно сверкает огромными глазищами, будто подпалить меня хочет. А затем, зачерпнув ладошкой воду, брызгает прямо в лицо.
Мыльная пена тотчас же попадает в глаза.
Щиплет адово!
Подскочив, ругаюсь последними словами. Бросаюсь к раковине. Лихорадочно смываю дурацкую пену и еще какое-то сволочное масло. От сладковатого цветочного запаха хочется вырвать.
Проморгавшись, хватаюсь за полотенце. Наскоро вытираю лицо.
Поднимаю взгляд, собираясь открутить девчонке пустую голову. А она уже Афродитой выходит из ванны. Накидывает на мокрое тело шелковый халат с кружевным шлейфом и словно заяц сбегает из комнаты.
– Погоди, зараза маленькая! – бурчу я, глазея на прилипшую к мокрому телу шелковую ткань. – Далеко тебе все равно не уйти!
12. Подготовка
Запахнувшись в халат, босиком выскакиваю из ванной. Бегу, стараясь не поскользнуться.
Градов, ты совсем чокнулся?! Какая раненая кобра тебя покусала?
Влетев к себе, наскоро вытаскиваю из шкафа первое попавшееся платье. Хватаю белье с полки. Оставаться на втором этаже нельзя. Ни одна комната не имеет замков.
А разговаривать с Градовым я не желаю! Особенно после того, как он вломился в ванную.
На двери была щеколда и я ее закрывала. Но разве кусок металла преграда для Ростислава?
Несусь вниз, как заяц. Просто скатываюсь с лестницы. И влетев в комнату к Галине, перевожу дух.
– Он наверху? – сверкает глазами Маркус. Подскочив с кресла, быстро выходит из комнаты.
Нервный… Решительный.
Успеваю лишь кивнуть напоследок. И так неудобно, вломилась к Черкасовым босая и полуголая.
– Не волнуйся. Маркус сейчас его выставит, – спокойно роняет дивана Галина. Поддерживает малыша, держащегося за спинку дивана. Маленькие ножки осторожно переступают по мягкой оббивке.
– Ма-а-а, – лепечет сын радостно. Прыгает на диване и, упав в объятия бабушки Гали, заливисто смеется.
– Одевайся спокойно, – кивает она на японскую ширму, стоящую около платяного шкафа. Проходя за тонкую деревянную перегородку, невзначай касаюсь белых фигурок, собирающих урожай по черному лакированному полю. Да и вся комната Галины, обставленная в японском стиле, кажется чем-то нереальным. Белые фарфоровые вазы, расписанные синими цветами. Всевозможные статуэтки и бюро с инкрустированной крышкой.
Быстро переодеваюсь и только тут понимаю, что не взяла туфли.
Тут Измайлов на подходе. А я нечесаная и босая!
– Эдичка уже вылетел. Звонил Марку, – невзначай замечает Галина. Возьми в ящике утюжок, – кивает она на туалетный столик. Уложи волосы.
– Придется наверх подниматься, – вздыхаю я, сокрушенно пялясь на босые ноги.
– Надень мои, – морщит нос Галина. – Сейчас тебе лучше не встречаться с Ростиславом…