Виктория Волкова – Кукла для босса (страница 9)
Ксения быстро наклонилась к столу и ввела какую-то сложную комбинацию цифр и букв.
– Только не пиши ничего от моего имени, – весело фыркнула она.
– Хорошо, – радостно заявила Ева и с энтузиазмом принялась искать нужный договор. Сначала в программе, а потом уже и в папках. А Ксения, бросив на новую сотрудницу внимательный взгляд, достала из сумочки сигарету с зажигалкой и величественно удалилась в курилку.
Воспользовавшись ее уходом, а начальницы не было примерно с час, Ева выудила из сумки флешку и, найдя подходящую претензию, быстро скопировала текст. Потом переиначила каждую фразу и добавила обязательные ссылки на документы. И воспользовавшись отсутствием Ксении, открыла в Документообороте закладку «Топ-менеджмент» и, затаив дыхание, прочитала последние наставления руководства.
– Планерка завтра в 9-00 по скайпу!
– Ксения, что с претензией?
– Надя, что с проверкой?
– Игорь, жду баннеры!
– А ты когда будешь, Михаил Александрович? – написал некто Неженцев, и тут же высветился ответ:
– Я всегда с вами, дети мои! Работайте так, будто я стою у вас за спиной.
– А вы на корпоратив придете, Михаил Александрович? – осведомилась какая-то Дана. И Ева, посчитав такой вопрос бестактным, решила, что суровый шеф просто обязан поставить нахалку на место.
– Ну конечно, – написал Агафонов. – Я же Дед Мороз! Куда без меня?
– Значит, нужна Снегурка! – напечатал некто Крынкин и наставил кучу смайликов.
– Хватит базарить, – пришел грозный ответ. – Попробуйте поработать. Желательно с энтузиазмом, господа!
Глава 5
– А вы проследили, куда Дуська направилась? – лениво осведомился отец сразу после окончания приема. Вадим Ильич Макаров и его два сына по давней традиции чаевничали в ординаторской. Оба старших отпрыска выглядели задумчивыми и притихшими.
– Ох не к добру, – поморщился Макаров, наливая в чашку побольше заварки из белого фарфорового чайника, следом закинул в рот мясистый глянцевый финик и сурово уставился на парней. Оба сына, высокие лобастые и крепко сколоченные мужчины, больше походили на него самого, чем на покойную Нельку. Братья сумрачно попивали чаек из белых кружек с эмблемой клиники и не спешили с ответом.
– Илья? – рыкнул Макаров на старшего сына.
– Мы проспали, пап, – вяло признался первенец. – Вчера в гости ходили. Потом Тоне пришло в голову прогуляться, – тяжело вздохнул он. – Я к клинике подъехал за пять минут до начала приема. Дуську в глаза не видел.
Отец кивнул, принимая ответ, и сердито глянул на Никиту.
– А ты?
– Я ее около клиники высадил, пока машину во дворе ставил, наша красотка уже учесала к парку. И как она на таких огромных каблучищах передвигается? Ума не приложу…
– Ладно, проехали, – мотнул башкой отец и потянулся к стопке лежавших на столе историй болезни. Это означало только одно – на сегодня разговор о строптивой Дуське закончен.
– Ты осматривал Карташову, Илья? – поинтересовался Макаров, придирчиво изучая результаты анализов.
– Щитовидка почти не справляется. ТТГ зашкаливает. Гормоны назначил…
И пока отец и брат обсуждали новую пациентку и ее болячки, Никита взял со стола подготовленную заранее выписку и с умным видом уставился в нее. Но строчки будто слились в единое целое, а затем исчезли полностью. Никита вновь оказался в придорожном мотеле и опять ругался с Янкой.
«Вот же стерва, – поморщился он. – Ишь надумала заявить такое!» – рыкнул он мысленно, пытаясь взять себя в руки. И вновь оказался в небольшом гостиничном номере, где сквозь тонкую гардинку виднелась трасса и снующие по ней машины. Янка, рыжая ведьма, развалилась на кровати. И Никита снова почувствовал, как вокруг него сжимается ее плоть. Мерные удары, ласки, все вперемешку. Руки, зубы, неистовые поцелуи и нежное, чуть слышное касание пальцев. До сегодняшнего дня Никита Макаров мог с уверенностью заявить, что лучшей любовницы у него отродясь не было. И угораздило ж спросить про Дуську и ее новую работу! И Яна, ласковой кошечкой дремавшая у него на плече, тут же взвилась неистовой фурией.
– Ты! – ткнула пальцем в грудь. – Когда ты вообще от сестры отстанешь? Дай ей жить спокойно! Вы все! Семейка вурдалаков! Жизнь Еве поломали! Это ж надо, – запричитала Янка, – у самой красивой девчонки в классе до сих пор даже завалящего кавалера нет. Братья-идиоты распугали всех хороших пацанов…
– Да что ты понимаешь? – вскинулся Никитос. – Мы ее защищаем…
– От кого? От чего? От нормальной жизни? – подскочила Янка. Забегала по номеру одеваясь. – Ничего тебе не скажу, Макаров, – собирая огненные кудри в узел, прорычала она недобро. – Даже не спрашивай!
– Я и так узнаю, – рыкнул он, подрываясь с кровати. Глянул на часы и присвистнул.
– Да я не сомневаюсь! И Ева знает, что вы за ней следите! Все соседские бабки на вашем с папашей довольствии. Не дай бог приведет кого в дом! Так сразу ты или Илья, или все втроем прибегаете. Не дай бог девчонка в свои двадцать два с кем-нибудь поцелуется или пообжимается! Ты ж в муку смелешь того идиота, кто на нашу Еву покусится…
– Оставь мою сестру в покое, – рявкнул он, не сдержавшись. – Не твое дело! Дуська… Она не такая, как вы с Милкой. Не понимаю, почему она с вами, шаболдами, дружит…
– Зато я все поняла, – внезапно остановившись, холодно кивнула Яна и, хлопнув дверью, закрылась в санузле. Никита чувствовал, как внутри закипает злость. Хотелось скрутить поганого Дуськиного адвоката и трусить, пока не поумнеет. Это ж надо такое ляпнуть? Он подошел к окну и уставился на никогда не пустовавшую трассу. Засмотрелся на летящую на огромной скорости кавалькаду с мигалками.
«Кто? Куда?» – пронеслось в голове. Он не сразу расслышал, как открылась дверь туалета и Яна строгой павой выплыла в комнату. Надела сапоги и пальто, процедила негромко:
– Прощай, Макаров!
– Что? Куда? – не понял он. – Давай я тебя отвезу!
– Такси уже приехало, – спокойно оповестила она. – Не трудись. И больше мне не звони, пожалуйста, – с видом оскорбленной добродетели заметила она. Дверь распахнулась, выпуская Дуськину подружку, и тут же закрылась.
– Какие мы нежные! – фыркнул, скривившись, Никита. – Да таких, как ты, у меня по сто штук в каждой бочке…
Он подошел к окну и застыл, наблюдая, как высокая статная Янка, откинув на зеленое пальто рыжие волосы, неторопливо шествует к стоявшему поодаль такси, как провожают ее дальнобойщики восхищенными взглядами.
– Фифа гордая, – отмахнулся Никита. – Сама спишь с кем попало, и моей сестре такой же судьбы млятской желаешь, – поморщился он.
И только к вечеру воскресенья, когда сполна намахался лопатой, до него дошло. Наверное, в Янкиных словах и была доля истины. Уж точно Валентина Васильевна с первого этажа всегда звонила, стоило только кому-то заявиться в гости к сестре. Да и Гусь постоянно держал ухо востро. И при случае мог лично примчаться на защиту младшей сестры Макара. Никита вдруг осознал простую истину, раньше не приходившую ему в голову. Евдокия просила о такой изощренной опеке? Ей каково чувствовать себя недееспособной или умалишенной? И даже сегодня утром, когда Дуська уселась на заднее сиденье Крузака и отвернулась к окну, пытаясь сосредоточиться перед первым рабочим днем, он пошутил как-то глупо. Снова наплел что-то про младшего помощника ассенизатора. Сестра кивнула и до самого города не проронила ни слова. А потом молча вышла из машины и торопливо застучала каблуками по асфальту. Никита решил было дернуться следом, но остановил сам себя. В конце концов, есть масса способов узнать, где работает сестра. Достаточно позвонить знакомым ментам или клиентке, занимавшей в Пенсионном фонде какой-то важный пост. Вот только зачем? Дуська давно уже вышла из детсадовского возраста и стала взрослой.
– А я и не заметил, – хмыкнул себе под нос Никита и тут же отправил сообщение Яне. «Янка, давай встретимся вечером. Соскучился страшно».
Ответ пришел незамедлительно.
«Отвали, Макаров. Не пиши мне больше и не звони. Сиди в своем гниднике. Я очень надеюсь, что у Евы хватит ума послать вас всех куда подальше.».
«Ты там что-то приняла, девочка?» – напечатал он быстро, силясь совладать с собой.
«Я приняла тебя за порядочного человека, Макаров. Но я ошиблась. Ты – гнида подзаборная».
Никита выпучил глаза, и это не укрылось от отца.
– Что-то важное, сынок? – осведомился он настороженно.
– Нет, – отмахнулся Никита, открывая в смартфоне страницу всемирно известного метеосайта. – Прогноз погоды на праздники смотрю. Кажется, в Красной Поляне выпадет снег и придется кататься по пухляку.
– Пока ты встанешь, – хмыкнул Илья, – все уже раскатают. Это папа с Алиной любят кататься по вельвету…
– Нужно завтра за продуктами съездить, – велел отец. – А сегодня позвонить Анне Николаевне. Пусть в доме отопление включит на полную катушку. Дуське и Тоне сейчас переохлаждаться нельзя.
– Евдокия Вадимовна давно не ребенок, – ухмыльнулся Никита. – Взрослая девица, а мы с ней носимся как с малой. Ты, папа, даже Насте больше свободы даешь. Может, Дуська не хочет с нами ехать?
– Раз в год мы проводим праздники вместе, – пожал плечами отец. – Давняя устоявшаяся традиция. Тридцать первого утром выезжаем, девятого возвращаемся. Это единственное время, когда мы можем побыть семьей и не отвлекаться на работу. Дуська вроде никогда не возражала. Строптивая, безалаберная, но она наша, – улыбнулся отец, и каждый из братьев понял, кого родитель любит больше всех.