Виктория Волкова – Генерал (страница 6)

Дорогой говорим про санаторий, врачей, медсестер и диету.

– Да нас все устраивает, – замечает женщина. – Вкусно готовят. Процедуры хорошие.

И тут же оживляется. Радостно вертит головой.

– Ой, мы уже пришли. Спасибо вам.

– Да не за что, – пожимаю плечами. – Любой бы на моем месте помог.

– Вы где были? – раздается рядом знакомый голос.

От корпуса по полутемной аллее к нам спешит Катя.

– Я уже хотела Евгению Ильичу звонить и искать вас с собаками.

– С Маркизом и Лайзой? – ляпаю первое, что приходит в голову.

– Добрый вечер, – сдержанно здоровается Катерина. Не вздрагивает, не глядит раздраженно. Просто здоровается. И то прогресс за один день.

– Зря вы не пошли с друзьями на прогулку. Можно было бы к Черной скале сходить, – улыбаюсь я довольно и украдкой рассматриваю Катерину.

Но сейчас на ней тонкий трикотажный костюм и длинный стеганный жилет. Фиг что рассмотришь из-под него! Не жилет, а братская могила, честное слово! Это ж надо умудриться одним махом все похоронить. И грудь, и ноги, и тонкую талию.

– Катя, представляешь! – торопливо докладывает Лариса. – Мы в лесу заблудились. Вроде, когда с тобой ходили, все понятно было. Спасибо Василию Петровичу! Вывел нас!

В каждой фразе море счастья и умиления, будто я их из деревни в Москву вывез.

– А зачем вы туда пошли? – недоуменно вздыхает Катя. – Вы же в кино собирались.

«Ну как зачем? – отвечаю мысленно. – Потрахаться где-нибудь на опушке. Словить долбанный романтик».

– Василий Петрович, еще раз вас благодарим, – Юра, бывший майор спецназа, подает на прощание руку. За час небольшим он умудрился выложить мне всю биографию и послужной список. Вот только главное утаил – личное знакомство с Катей Димировой.

– Может, у нас чаю попьем? – робко предлагает Лариса и преданно заглядывает Катерине в глаза. Теперь ясно, кто тут главный. – Катюша, ты не против? – вздыхает мягко. – Все-таки, Василий Петрович нас вывел и тебе не пришлось поднимать на уши охрану. Тем более, у нас торт.

– Конечно, – восклицает Катя, не задумываясь. – Мы вас приглашаем, Василий Петрович. У нас «Медовик» свежий. Юра в кондитерскую специально ездил. Соглашайтесь!

– С удовольствием, – киваю я, совершенно не ожидая от себя такой прыти. Да и сладкое я не особо люблю. А другой десерт мне вряд ли обломится.

– Как вам обновленные «Сосны»? – светски интересуется Катя, пропуская вперед сладкую парочку. Юра с Ларисой деловито шагают к корпусу. И наконец до меня доходит. Это же Катина обслуга! Юра- телохранитель, а Лариса – горничная, медсестра или два в одном. Видимо, роман у них. А Катя знает и позволяет встречаться. Хотя по правилам, это категорически запрещено.

Ну какой из Юры охранник, у него все мысли другим заняты.

– Кхм, – откашливаюсь я, понимая, что пауза затянулась. И на автомате распахиваю дверь в корпус. – «Сосны» мне всегда нравятся, – обвожу задумчивым взглядом холл. – Но сейчас налажена более четкая организация. Хотя еще рано судить. Я только сегодня приехал.

Говорю и сам удивляюсь. Меньше суток прошло. А я уже влип по полной. Умудрился втрескаться в папенькину дочку. Аж зубы сводит, твою мать. И мне, как сопливому салаге, достаточно просто идти рядом. Говорить. Вдыхать запах легкого селективного парфюма.

– Надолго вы к нам?

– Двадцать один день. Если не вызовут, конечно, – рапортую бодро. А сам сжимаю руку в кулак, пытаясь справиться с непонятным волнением. Сносит мне башку. Честное слово, сносит.

– Часто вызывают? – жалостливо интересуется Катя, сворачивая к первому люксу. Электронным ключом открывает дверь.

– Да, раз на раз не приходится.

Шагнув внутрь, обалдело таращусь по сторонам. От моего первого люкса не осталось и следа. Видимо объединили несколько номеров и сделали полноценную квартиру.

– Прошу, – указывает Катя на комнату с приглушенным освещением.

– Чай какой заварить, Катюша? – интересуется из кухни Лариса.

– У гостя спросите, – улыбается моя птица.

– Любой, – отмахиваюсь поспешно.

Чай? Да все равно! Мне бы остаться с девчонкой наедине. Просто поговорить. Посмотреть на нее. Запомнить.

– Проходите, чувствуйте себя как дома, – снова светски приглашает Катя, снимая жилет. Замешкавшись, снимаю спортивную куртку и как дурак пожираю взглядом тонкую девичью фигурку и упругую задницу.

– А у вас тут действительно домашняя атмосфера. Очень уютно.

– Спасибо, – снова кивает Катя и я вдруг замечаю тонкую жилку, бьющуюся у нее на шее. Так и хочется коснуться ее губами. Вот же она, Катя! Стоит рядом. Только руку протянуть.

«Хладнокровнее, Ордынцев!» – приказываю самому себе. И неожиданно теряюсь. О чем говорить, если все мои мысли ниже пояса? Если я, гребанный баян, взгляд от девчонки отвести не могу.

– У Лары сегодня день рождения, – поясняет Катерина, обхватив себя обеими руками. – Поэтому у нас торт и очень вкусное мясо. Шеф-повар специально к ужину запекал. Хотите? Вам диета позволяет?

– И диета, и религия, – губы сами собой растягиваются в улыбке. И впервые в жизни я не знаю, куда деть руки.

Глава 7

Ларе только дай кого-нибудь накормить. Когда я захожу на кухню, на стеклянном обеденном столе уже красуется все содержимое нашего холодильника: мясной рулет, сухая колбаса, маслины с оливками, отбивные и запеченная картошка.

Я-то думала, что мы обойдемся тортиком и рулетом, но видимо Лара моя решила как следует отблагодарить своего спасителя.

– Ничего, что я все достала? – спрашивает она торопливо. – Я очень испугалась, Катюша. Юра стоит посреди тропинки как дурак и не знает куда идти. А мы же там сто раз ходили. Ладно я не обращала внимания, куда иду. Но он-то точно изучил все тропинки. Спасибо Василию Петровичу, вывел!

– А то бы остались в роще на зимовку, – тяну насмешливо и добавляю добродушно. – Вино достань, пожалуйста. У нас вроде бутылка осталась.

– Конечно, сейчас-сейчас, – хлопочет моя верная Лара. – А ты зови его, пока все горячее, – кивает на комнату, где, судя по тяжелым шагам, расхаживает Генерал.

Губы безотчетно растягиваются в улыбке, стоит только увидеть его фигуру в полутемной гостиной. Мужчина стоит ко мне спиной и задумчиво рассматривает картину на стене. Хотя что там можно разобрать в приглушенном свете? Пользуясь моментом, залипаю взглядом на широком развороте плеч, потом невольно засматриваюсь на крепкий торс, будто выточенный из камня и сильные мускулистые ноги.

Генерал инстинктивно поворачивается, а я тушусь. Сердце несется в бешенный галоп и останавливается, стоит нам только встретиться взглядом. Карие глаза пожирают меня с головы до ног. Но и я не могу отвернуться. Так и пялимся друг на друга, будто стараемся запомнить каждую черточку. Пространство словно накаляется. Искры сыплются в разные стороны от наполнивших комнату электрических зарядов. Еще секунда и коротнет.

С кухни слышатся быстрые Ларины шаги.

– Катюша…

Меня обдает жаром, потом холодом, потом снова жаром. В груди полыхает огонь, готовый испепелить изнутри как птицу Феникс.

– Да-да, идем, – стискиваю холодные пальцы, стараясь прийти в себя.

– Прошу к столу, Василий Петрович, – приглашаю учтиво. Только само приглашение больше напоминает козье блеяние.

– Благодарю, – четко по-военному отвечает Генерал. Спокойный и уверенный, будто и не было ничего.

«А может и не было? – думаю, бредя на кухню. – Может, мне, идиотке, показалось».

Как показалось больше года назад, что я встретила своего человека. Одно неверное суждение, один неправильный шаг и жизнь покатилась с горы, разбиваясь об острые камни. Всего один промах. Один-единственный.

Отвлекаюсь от грустных мыслей, гоню их прочь вместе с воспоминаниями. И снова пялюсь на Генерала. На него невозможно не смотреть. Кажется, этот человек сразу занимает все пространство и притягивает внимание.

– А где Юра? – крутит головой Генерал и смотрит добродушно-строго. Как отец-командир.

– У него голова разболелась. Он прилег, – лепечет Лара, всплескивая худенькими ручками.

«Юра времени зря не теряет, – усмехаюсь мысленно. – Пока Генерал здесь, можно и подушку примять. Логично».

У меня пока один телохранитель. У второго охранника, Миши, умер брат и он уехал на похороны. Через пару дней должен вернуться.

– Тогда пьем за именинницу! – провозглашает Генерал, разливая по бокалам хорошее чилийское вино, купленное в прошлый приезд отчимом.

Завороженно смотрю, как темно-красная жидкость льется в пузатый стеклянный бокал. И молчу. Обычно я не пью. Противопоказаний уже нет, но что-то не хочется. А тут…

– Катюша, – шепчет Лара предупреждающе.

– За вас, Ларочка, – тянусь к бокалу. И зажав в пальцах тонкую ножку, чокаюсь сначала с помощницей, а затем и с Генералом.