Виктория Волкова – Его отец. Выжить после развода (страница 8)
— Я сказала Ольге Николаевне, Женя, — храбро заявляет старушка. И похоже, единственная, кто не боится Боброва.
— Значит, к вечеру пол-Москвы будет в курсе, — совершенно серьезно замечает Евгений Николаевич.
— Инка?
— Маше сказала и Кате, — виновато бурчит сестрица и, видимо, только сейчас понимает, какого сваляла дурака.
— Бинго! Поздравляю вас, куры. Вся Москва уже знает, — рычит недовольно Бобров. Зыркает на меня, опаляя темным взглядом, а потом обращается к «дяде Пете». — Охрану, братан. Но так, чтобы не бросалось в глаза. Можно женщину какую-нибудь… И замки смените. Сегодня, — бросает хмуро и снова сосредотачивает все свое внимание на нас с Дашкой.
— Так, София… По поводу документов, — вздыхает он. — Как я понял из объяснений моих юристов, лучшим вариантом будет новая дарственная. Слава, мой странный сын, не зарегистрировал документ должным образом и в право собственности не вступил. Срок исковой давности прошел. Поэтому я подарю дом Дарье, как своей внучке.
— Спасибо, спасибо, — выдыхаю сквозь слезы.
Меня мало волнуют формальности. Если Боброву так спокойнее, то и меня все устраивает. Даша — его родная кровь. Все логично. А я кто? Девочка с улицы…
— Если тебе подходит это вариант, София, — продолжает Бобров, не обращая внимания на мои сопли и слезы, — тогда жду тебя у себя с документами. Привезешь, поговорим и вопрос закроем.
— Хм… Катран… — поперхнувшись оливкой, встревает в разговор Проскурин. — Мы же иначе договаривались. Харитонов к тебе с документами приедет. И сразу, как нотариус, все оформит.
— Ты не путай мягкое с теплым, Петя. Харитонов, естественно, приедет. Куда без него? — скупо кивает Евгений Николаевич. Устало трет лоб и добавляет, как для непонятливых. — А дарственную я лично хочу вручить Софии. Это я ее дочери дом отписываю, а не Харитонов. Теперь понятно? — рявкает сердито.
И у меня горло перехватывает спазм.
— София? — хмуро смотрит на меня Бобров.
— Я приеду, — заявляю, набравшись невесть откуда взявшейся храбрости. И где-то в глубине души понимаю, что сейчас идет проверка на вшивость. Такие люди, как Бобров, любят ставить опыты на людях. И откажись я, может и передумать. Помашет морковкой, и назад.
— Хорошо. Договорились, — коротко бросает Бобров. — Когда сможешь в ближайшее время?
— У меня через месяц отпуск, — сообщаю я с видом девочки-дебилки.
— Нет. Так долго мы ждать не можем. Давай на этой неделе. Отпросись с работы. Ты где, кстати, работаешь?
— В гуманитарном лицее. Логопедом, — сообщаю поникшим голосом и ловлю улыбки гостей. Видимо, в мире богатых и всесильных такая профессия не в чести.
— Хорошее дело, — кивает Бобров. — Мам, тебе в театр логопед вроде нужен был? — окликает задумавшуюся Александру.
— Да, конечно. Я по всей Москве ищу, — спохватывается старушка и, похоже, врет. Никого она не ищет. Ну какой логопед в театре? Смешно даже.
— Я думаю, Софии у тебя будет комфортнее работать, — решает Бобров за меня, за собственную мать и снова одаривает меня строгим взглядом. — Так. В понедельник подашь заявление на увольнение. Тем же числом пусть оформят. Петя, подключи к вопросу Иващенко, — командует он, а у меня от неожиданности и хамства язык прирастает к нёбу.
— А можно я в свои выходные приеду? — пытаюсь противостоять напору. — Меня моя работа устраивает…
— Да ну? — усмехается Бобров и спрашивает строго. — Выходные — это когда?
— В среду и в четверг на этой неделе, — заявляю чуть окрепшим голосом. И уже не надеюсь на положительный исход. Сейчас меня уволят, не спрашивая моего согласия. Отправят в театр и там запрут где-нибудь в шкафу. С Боброва станется.
— Да, согласен на среду. Хороший вариант. Пока можешь не увольняться, София. Но к театру присмотрись. Искренне советую, — лениво тянет он и, попрощавшись со всеми, первым отключает связь.
— София, бл… блин, — всплескивает руками Инна. — Ты хоть представляешь, что наделала? Зачем согласилась?
— А я могла отказаться? — блею овцой. Прикусываю губу и даже подумать боюсь, какую глупость совершила в очередной раз.
— Нет, — мрачно заявляет Проскурин. А я выдыхаю с облегчением. — Когда Жека что-то требует, надо исполнять. Маму и Инну это правило не касается. Они близкая родня. А вот остальным приходится отдуваться. Тебе-то по большому счету только один раз надо будет, София. Ты же не при делах…
— Как знать, — глубокомысленно вздыхает Инна и пожимает плечами.
— Петя, неужели ничего нельзя сделать? — охает Александра. — Девочке совершенно не место в колонии.
— Переиграть нельзя, — мотает головой Петя. — Охрану я предоставлю. Не боись. Ходят же адвокаты к осужденным. Тебе только до комнаты встреч дойти, поговорить, взять дарственную и выйти. Никакой опасности. Хотя ради такого дома можно и рискнуть…
— Хорошо, — соглашаюсь, как на казнь.
И сама себя уговариваю. Действительно, ничего страшного. Зайти и выйти. Только даже предугадать не могу, что самое страшное ждет меня внутри. В той самой комнате встреч.
Большой сильный хищник. Катран.
Глава 12
— Братан, ты там совсем с катушек слетел, — бубнит в трубку Петька. — Ну, какого тебе рожна девчонка в колонии понадобилась? Не мог, что ли, с Харитоновым дарственную передать? Или запал на нее? Так она маленькая для тебя, — выговаривает Проскурин на правах лучшего друга. Любому другому такая речь обошлась бы дорого. Очень дорого.
«Маленькая? — усмехаюсь криво. — Да что б ты понимал, братан!»
А вслух бросаю сердито. Напираю, сбиваю с толку Проскурина.
— Я-то в себе, Петя. А ты, видимо, чет попутал. Ты как дом собираешься осмотреть в присутствии хозяйки? Нам до тайника добраться надо. Ты не забыл? — вздыхаю устало. Канал связи у нас защищенный. Ни одна сука не подключится и не подслушает. Но все равно очково.
— А, ну да, — пыхтит мой верный помощник. — Я же походил по комнатам. Все посмотрел. Вскрыть — говно вопрос.
— Тогда ты отправляешь ко мне Птичку. Малышку лучше оставить с моими. Мать и сестра за ней присмотрят, — давлю на Петьку и точно знаю, когда он сдастся.
— А если Птичка не согласится? — тут же врубается Петя, о ком именно речь.
— А ты ей наплети что-нибудь про секретность и безопасность. Бабу для охраны приставь потолковее, — напоминаю еще раз. И сам мысленно радуюсь, что есть толковые женщины-телохранители. Чужого мужика рядом с Софией я бы не потерпел.
Запала мне эта девочка в душу. С первого взгляда запала, как фотки увидел. Тоненькая, красивая, манкая. Естественно, все можно было порешать на основании теста ДНК. Признать Дарью внучкой, подарить малышке дом и забыть. Впрочем, я так и собирался, если бы не зум этот проклятый. Увидел девчонку, туничку ее белую мысленно снял раз сто за сеанс связи. Говорил, пер нахрапом, а сам все гадал, какие у нее соски. Представлял, как сожму в ладони спелые сиськи. Троечка там? Или вся четверка? Что-то я не разглядел толком.
Закончив треп с Петькой, ложусь на койку. Прикрываю глаза, стараясь отогнать от себя чудесное видение. Но София так и маячит перед глазами. Знаю, сама она даже не подозревает, что поселилась в моей башке. А это ничего хорошего не сулит.
«Угомонись, а?» — прошу самого себя и снова мысленно перебираю факты биографии Софийки. Вот как ее угораздило влюбиться в Славку? У него же на лбу большими буквами написано — М.У.Д.А.К.
Именно так и написано. С точечками, чтобы все издалека видели и десятой дорогой обходили. Перебираю материалы дела, в кратчайшие сроки подготовленного моими юристами и детективами. Стараюсь не упустить ни одной, пусть даже незначительной детали. И по всему выходит, что Слава мой специально подженился на робкой наивной девочке, чтобы вырулить у нее квартиру и гараж.
Сука. Ничего святого. Впрочем, как и у Лидки! Гнилая семейка. Плохо я распорядился своей спермой. Моей бывшей точно размножаться было запрещено. Но кто об том думает в пятнадцать или в шестнадцать? Дает — уже счастье. Вот и пообтирался по кустам и подвалам с Лидой, потыкался на свою голову в мягкую, всегда готовую манду. Посходил с ума и упал на жесткую землю.
Здрасьте, получите и распишитесь. Тебе семнадцать, вроде как вся жизнь впереди. А у твоей подружки живот на нос лезет. Пришлось жениться. Благо Лидка была уже совершеннолетняя, и никакая статья мне не грозила. Сам, по собственной воле, в петлю полез. И никто же не остановил. Все кивали. Правильно. Мужик!
А надо было сразу договориться об алиментах. Выплачивать их и спокойно жить дальше. Так нет же! Меня семью строить потянуло. И с кем? С Лидкой! Она же привыкла гулять, сука такая… А до меня не сразу дошло.
Ну а потом, как водится, вещи собрал в рюкзачок, вернулся к родакам. С женой развелся. И поначалу все ровно было. А потом, когда зарабатывать начал, Лидка с тещей быстро смекнули, чем меня шантажировать. Но и Славка противный был. Вечно обижался на что-то, закатывал истерики и подличал по-мелкому. Весь в мать пошел. Такой же гнилой и пакостливый.
Сначала я пытался доказать сыну, что не верблюд, а потом забил. Дом стал последней каплей.
— Не хочу, чтобы нас с тобой что-то связывало, — заявил мне Славка по телефону. Даже приехать не удосужился, чтобы в глаза посмотреть. Сука мелкая. Ничего мужского в нем нет.
Я-то ладно, переморгал. А вот за Софию впишусь точно. Пусть только попробует ее обидеть.