Виктория Волкова – ДНК для олигарха (страница 9)
– Подожди, – настойчиво просит Аня и шепчет заговорщицки. – Маме удалось подкупить секретаря нотариуса. Она читала дело и даже сфотографировала завещание. Сейчас мама угощает ее чаем в патио. Ждем тебя.
– Я вам зачем? – морщусь недовольно. Ненавижу эту самодеятельность. Инна по дурости сейчас таких дров наломает. Потом за год не разгребу. – Пришли мне скрин. И номер карты осведомителя. Я расплачусь и проанализирую…
– Спасибо, бро! – тянется ко мне Аня. Целует в щеку и быстро бежит обратно в дом. – Только ты меня удали из ЧС! – кричит в дверях.
– Конечно, милая, – киваю коротко и, зайдя в холл, разочарованно смотрю по сторонам. Кристина с Лизой уже уехали.
А буквально через минуту получив скан трех жалких страничек, забываю о брачных играх.
Лихорадочно листаю скрин на ходу. Есть о чем подумать, гребаная балалайка!
И войдя к себе в кабинет, подстреленной тушей падаю на диван. Есть что обмозговать. Снова перечитываю скупые строчки.
Ожесточенно тру лицо, сминая нос.
Александр Юрьевич Шершнев слыл, конечно, большим оригиналом, но мне и в голову не приходило, до какой степени. Вчитываюсь в каждое слово и готов выдрать все волосы на башке.
Инне отец завещал библию. Усмехаюсь, представляя лицо мачехи. А все наследство отец поделил между своими детьми. По трети каждому. Мне, Лизе и Аньке. Ничего особенного! Вот только управлять всем этим гребаным паровозом поручено мне. Иначе мы с Анной лишимся своих долей, и они отойдут Лизавете. Нормальный поворот?
Прости, дорогой папа, но я не согласен!
Тру лоб и темечко, пытаясь сообразить, как поступить дальше. Кристина при любом раскладе увезет от нас Лизу. Во всяком случае, попытается… Тогда значительная часть состояния сразу окажется под угрозой. Эта недалекая курица может от лица дочери продать долю или назначить своих аудиторов. А это еще страшнее.
Квалифицированный специалист найдет все папины макли с налогами и сдаст нас с потрохами. Схемы отца давно не выдерживают никакой критики. Но и исправлять их и платить налоги по полной я не желаю. С какого хрена, скажите, пожалуйста!
– Можно? – в кабинет заглядывает Инна.
– Заходи, ма, – киваю я, нехотя поднимаясь с дивана.
Добро пожаловать в семью, называется. Картина маслом.
Мачеха скромненько садится в первое попавшееся кресло. Явно наша милейшая Инна рассчитывала на что-то посущественнее библии.
Задумываюсь лишь на секунду: почему именно библия? И сразу же отмахиваюсь от глупых размышлений. Мой папа любил выпендриться. Вот и решил хайпануть перед смертью. Знал прекрасно, что ни я, ни Анька, не оставим мать на паперти.
Я не питаю к Инне нежных родственных чувств. Но как мачеха она меня совершенно устраивает. Не лезет в мои дела. И в детстве относилась к нам с Ромкой так же, как и к Ане. Особых различий не делала. Дети остро чувствуют классовое разделение.
– Матвей, сыночек, нужно что-то решать, – причитает она, строя из себя бедную родственницу.
– Что, ма? – спрашиваю, усаживаясь на диване. Закидываю ногу на ногу. Чешу затылок, пытаясь сообразить, к чему клонит мачеха. Нет у нас вариантов против папиной бывшей. Придется выкупать долю или жениться на этой заполошной девице. Удочерить Елизавету, тем самым если не вернуть наследство, то установить контроль над нашей собственностью.
Но все упирается в Кристину. Вряд ли мне захочется жить с ней до гробовой доски. Рожать детей и стариться вместе.
Но, по всей видимости, придется. Чем-то этот вариант смахивает на пожизненное…
– Какие есть идеи? – внимательно смотрю на мачеху.
– Давай их закажем, – решительно предлагает Инна. Смотрит на меня заговорщицки.
Не сразу врубаюсь, что имеет в виду мачеха. С минуту пялюсь на нее ошалело и глазам своим не верю.
Твою ж налево, гребаные зайчики!
И эта женщина считает себя леди? Это она имеет диплом педагога и обязана учить детей доброму и вечному. А на деле? Все так просто… Давай закажем… Как обед в ресторане!
Ради гребаных бабок загубить две жизни? Каким монстром нужно быть?
– Ты хорошо подумала? – спрашиваю, стараясь сдержаться и не наорать на старую дурищу.
– Конечно, – надменно заявляет Инна. – Нет человека, нет проблемы.
Приводит жуткую цитатку, от которой меня пробирает мороз.
– Ты с ума сошла, – говорю медленно. Мысленно перемежаю речь самыми грязными ругательствами. – Я бы тебе не советовал. Напорешься на ментов, сядешь надолго. Я точно передачи носить не буду. И Ане запрещу.
– Вообще-то, – обиженно перебивает мачеха. – Я надеялась на тебя.
– Простите, – переспрашиваю, на секунду лишаясь дара речи. – С какого хрена, мадам?
– Ну как же, Мэт, – вздыхает она. – Ты влиятельный мужчина. У тебя полно всяких знакомых. Найдешь киллера, и все будет чики-пуки.
– Не знаю, где ты нахваталась этих премудростей, – морщусь, пожимая плечами. – Но, дорогая моя, ты меня с кем-то перепутала. С Доном Корлеоне, например.
Вижу, как по лицу мачехи пробегает гримаса, превращая красивую женщину в уродину.
«Ты отказался, а она найдет кого-нибудь», – тихо нашептывает внутренний голос. Сразу перед глазами встают Кристина с Лизой. И сердце сжимается от охватившего ужаса. Эта сволочь точно кого-нибудь наймет. Отыщет через дарк-нет. Много ума не надо. Были бы бабки!
Видимо, не зря отец подарил Инне библию. Он лучше знал характер любимой.
Как же ее остановить, господи?
Думай, Шершнев, думай! Шевели шестеренками!
От лихорадочных мыслей на лбу выступает испарина.
– Аня знает? – спрашиваю, стараясь оттянуть время и найти хоть какой-нибудь выход.
– Нет, конечно, – вскидывается мачеха. Нервно постукивает идеальными ноготками по кожаному подлокотнику. – Анечка у нас девочка ранимая. Она верит в тебя. Знает, что ты разрулишь ситуацию в нашу пользу.
Свет меркнет от безысходности. Как можно убить человека из-за денег? А ребенка?
– Я смотрю, тебе понравилась эта Кристина? – презрительно бросает Инна. – Честная давалка. Мужики на таких клюют. Ничего не понимают в истинной красоте.
Я прекрасно знаю, что последует дальше. Мачеха начнет петь песни великой Анькиной красоте и просить найти ей хорошего мужика. Вот только понятие о хорошем у нас разные. Впрочем, как и о морали и вечных ценностях.
– Допустим, – киваю коротко и понимаю, что особого выбора у меня нет. Есть только единственный вариант обезопасить папину дочку. Жениться на ее матери. Вот только согласится ли она? Придется уломать.
– Все гораздо проще, ма, – заверяю лениво. – Я планирую жениться на Кристине и сохранить наши активы в семье. Это самый простой вариант. Поэтому советую унять разыгравшееся воображение и заняться подготовкой к свадьбе.
– Ты с ума сошел, – негодующе фыркает мачеха. – Занимайся сам. Спасай наши денежки!
Она величественно поднимается из кресла. Ну словно королева с трона. С прямой спиной направляется к выходу.
А я, выскочив на балкон, пытаюсь продышаться.
– Эх, папа-папа, какой же ты дурдом устроил со своим завещанием. Все предусмотрел, да? Вот только теперь мне придется спасать твою любимую женщину и малышку. Чего ты добивался таким раскладом?
Услышав всплеск воды, на автомате выглядываю вниз с балкона. Лизавета плещется в маленьком детском бассейне. А рядом на лежаке расположилась Кристина. Мне не видно ее целиком. Только узкую щиколотку и ступню, по которой так хочется провести пальцами.
Быстро сбегаю вниз, на ходу придумывая план действий. Хотя, если честно, вперед под венец меня ведет не разум, а хроническое воздержание.
«Ну, хоть целибат закончится», – усмехаюсь, направляясь к ничего не подозревающей Кристине. И подойдя почти вплотную, бросаю нарочито строго.
– Нужно поговорить.
Глава 9. Матвей. Предложение
Над морем медленно опускается солнце, окрашивая берег и воду в мягкие полутона. Тот самый золотой час, который так любят фотографы.
Но для меня меркнет свет. Как объяснить Кристине о нависшей опасности? Я точно не решусь. Да и кто бы смог.
– Почему Лиза в бассейне? У нее открытая рана? – спрашиваю негодующе. Все-таки Кристина нерадивая мать. – Так позагорать захотелось?
– Там всего лишь ссадина. Все обработано и опасности не представляет. Тем более ваши сотрудники заверили, что бассейн чистый.
– Ну если так, – сдаюсь без боя. Я вообще-то не за этим пришел. – Есть разговор, Кристина, – бросаю коротко.
– Назначьте время, поговорим, – растерянно замечает она.