Виктория Вита – Этот сильный слабый пол (страница 10)

– Вы хотите их здесь дождаться и сказать им это в лицо? – теперь он смотрел на нее с неподдельным интересом. – Конечно, желание женщины – закон, и вы можете оставаться, но, если вы не очень возражаете, я все же пойду дальше.

Они вдруг оба замолчали, потрясенные тем, что, кроме их голосов, других звуков не было. Вокруг было тихо, очень тихо. Выстрелы прекратились.

– Вы идете в глубь леса, – произнесла Варвара, – там настоящая непроходимая чащоба, а еще дальше топь, там не пройти. Я очень хорошо знаю эти места… – и чуть не добавила, что здесь прошло ее «партизанское» детство. Здесь, действительно, прошло ее детство. С соседскими мальчишками они часто играли в партизан, индейцев, кладоискателей, лазили на деревья, строили настоящие хижины, выкапывали землянки. Это было замечательное время, далекое от взрослых забот. Но сейчас надо уходить, уходить быстро и тихо, потому что убийцы вряд ли останутся на дороге в ожидании, что жертвы вернутся к ним сами..

Варвара внимательно осмотрелась и, только по ей известным знакам, быстрым шагом двинулась именно в сторону густой чащи. Двигалась она легко и быстро. Все здесь было до боли знакомо. Вот еле заметная зарубка в виде английской буквы V, что означало Victory – победа. Ее перочинным ножом оставил Сенька Кнопка, так прозванный за маленький рост и курносый нос. V было его знаком по жизни, слишком короткой жизни. Его зарезали в пьяной драке в «лихие» девяностые. Мишка Одуванчик со смешными толстыми щеками – погиб в Чечне во времена «становления демократии», Саша с Наташей так и остались вместе и, по слухам, неплохо живут в Канаде. Они все были «пятеркой отважных». Саша тогда любил говорить, что они всегда будут вместе, как пять пальцев на одной руке. А теперь… «одних уж нет, а те далече»…

Вдруг на ее плечи легла возвращенная ветровка и это отвлекло от грустных воспоминаний. Она благодарственно кивнула, но не обернулась и не сбавила шаг.

– Вы идете в глубь леса, хотя сами меня от этого предостерегали, – раздался его голос. – Где-то рядом есть деревня, может быть, лучше туда?

– Нет, – категорически мотнула головой Варвара, –там несколько стариков, которые нас не спасут, а так же, как и я станут свидетелями.

Внезапно чаща закончилась и они вышли на открытое место размером почти с футбольное поле, густо засыпанное щебнем и битым кирпичом. На его противоположном конце стояло шесть или семь полуразвалившихся сараев. Здесь раньше хранили сено, иногда дрова, а иногда летом даже оставляли скотину, а потом хранили старую технику, старую мебель, какие-то вещи, которые в тот момент были никому не нужны, а затем о них благополучно забыли, но это было давно, когда деревня была почти поселком городского типа.

Варвара обернулась и внимательно осмотрела своего спутника. Он был значительно выше ее и весь какой-то огромный, большая голова с высоким лбом венчала широкую шею, необъятные плечи переходили в широченную борцовскую грудь. Он не был толстым, он был просто очень большим. Возраст около пятидесяти, плюс-минус пару лет в любую сторону, рост где-то под сто восемьдесят пять – девяносто и вес сто – сто десять килограмм, не больше, прикинула она навскидку. Лицо с крупными и немного грубоватыми чертами было по-мужски интересным, причем даже очень интересным. И одет был дорого. Просто и очень дорого.

Ну, да, в «Ламборгини» в одежде из сэконд-хенда не ездят – она улыбнулась пришедшей мысли.

– Почему вы меня так рассматриваете, – вдруг буркнул «Гризли», внезапно насупившись, – и что нашли во мне смешного?

– Я прикидываю, на каких стропилах вас выдержит настил, – не смутившись, ответила Варвара и решительно двинулась к среднему по размеру и расположению сараюшке, который грозился самостоятельно, без посторонней помощи, буквально с минуты на минуту, завалиться набок. Видимо, единственное, что его удерживало от падения – это принятия окончательного решения, куда именно удобнее упасть. Выбор Варвары не вызвал видимого оптимизма у ее партнера по бегству.

– Послушай женщину и сделай наоборот, – пробурчал «Гризли» за ее спиной. – Вот тот, который рядом с ним, мне нравится больше, он кажется покрепче.

– Простите, вы что-то сказали? – Варвара прекрасно все расслышала, но очень хотелось, чтобы ей это сказали в лицо.

– Я говорю, что опасно долго находиться на открытом месте, – его голос зазвучал чуть громче, – и вот тот сарай у меня вызывает больше доверия.

– Там нет пола, – ответила Варвара, проследив за его рукой, – перекрытия и стропила сгнили напрочь, одни стены более-менее, которые неизвестно, на чем держатся, и ветхая крыша. Нам сюда.

Варвара подошла к неказистому строению, стоящему вроде бы и посередине, и между тем небольшим особнячком от других. Чуть приоткрытые покосившиеся ворота намертво вросли в землю. Она протиснулась в щель между створками и вошла внутрь сарая.

– Постарайтесь пройти, не вывернув ни одной доски.

– Не знаю, насколько это возможно, – с сомнением произнес «Гризли», – но я очень постараюсь. И он действительно постарался. Сняв с себя одежду, он протянул ее Варваре через зазор в воротах.

– Отвернитесь, – у него это получилось немного грубо, но Варвара поняла, что дело дошло до нижнего белья, и демонстративно повернулась к нему спиной. Возле ее ног тут же приземлились мужские трусы. Она деликатно на полшага отодвинулась и уставилась в потолок.

Варвара хорошо знала этот сарай. Наружная его часть была очень обманчива. Внутри он был один из самых крепких. Стропила потемнели от времени, но, сделанные на совесть из хорошего дерева, и могли еще долго просуществовать, балки перекрытия были сделаны из старого дуба и на них лежали большие кучи сена. Наверх вела приставленная деревянная лестница. В углах сарая для укрепления крыши, как толстые колонны, стояли дубовые бревна. Варвара помнила, как их сосед по даче, мухоморного вида и такого же характера старикашка, ремонтировал этот сарай. Начал с прохудившейся крыши и делал все по совести, для себя, но когда сделал крышу, от старости и под тяжестью новых стропил и перекрытий начали оседать стены. Тогда он поставил эти опорные «колонны», и тут «поехал» фундамент. «Мухомор» не выдержал насмешек односельчан, что начал ремонт с крыши, а не с фундамента, бросил свою «стройку века», и постепенно о ней все стали забывать, кроме детей, которые превратили этот сарай в свое тайное убежище. Затем дети выросли и разъехались, а оставшиеся старики понесли сюда старые вещи, признав, что постройка заслуживает доверия, но потом и они перестали сюда ходить. На полу теснились древние комоды, где не хватало ящиков, колченогие столы и стулья, шкафы с отломанными дверцами, диван с оборванной обивкой и торчащим во все стороны поролоном. Единственно, что здесь не вызвало доверия у Варвары, – это приставная лестница.

Она обернулась, чтобы озвучить свои сомнения, и обмерла. Абсолютно голый «Гризли», как-то частями просачивался в узкую щель между створами ворот. Вначале он просунул одну руку и плечо, затем с большой осторожностью голову и половину грудной клетки. Его тело блестело от пота. Просунув вторую руку, он, опираясь на ближайшую створку, мягко втянул в сарай все тело и одну ногу. Варвара воровато отвернулась в надежде, что он не заметил, как она на него смотрела. Было жгуче стыдно. Кажется, она в ту минуту покраснела с пяток до макушки. Варвара опустила глаза и стала усиленно изучать носки своих мокасин.

– Позвольте мои вещи, – где-то над ней раздался его голос. Варвара, не оборачиваясь, протянула ему одежду и снова с тревогой посмотрела на лестницу: слишком хлипкий был у нее вид.

– Я могу уже повернуться? – спросила Варвара, медленно разворачиваясь к нему лицом. – Там… Она замерла на полуслове. Из-за его плеча, в щель между створками ворот было четко видно, как из леса вышли трое мужчин и быстрым шагом направились к их укрытию.

– Быстрее наверх, – прошептала она, и второй раз повторять не пришлось, он все понял. Первых нижних перекладин на лестнице не было, и он, подхватив ее, подсадил почти на середину лестницы. Она попыталась подтянуться на руках, но сил было явно недостаточно, и вдруг ноги почувствовали твердую опору. Глянув вниз, Варвара обмерла, ее ноги стояли на его плечах. Почувствовав, что движение наверху замедлилось, он поднял голову и, увидев ее испуганное лицо, успокаивающе улыбнулся и показал рукой, что все хорошо и надо быстрее подниматься. Когда она оказалась наверху, то постаралась отползти подальше от края перекрытия, понимая, что помощи сейчас от нее никакой, главное – ему не мешать. Ее не удивило, когда над дубовой балкой показалась его голова: казалось, для этого человека нет ничего невозможного. Он натужно крякнул и, подтянувшись, оказался рядом с ней. Сено, на котором они лежали, было явно прошлогодним, и кто-то совсем недавно его перетряхнул. В дальнем углу были свалены деревянные автоматы и пистолеты, несколько лошадиных голов, выпиленных из фанеры и раскрашенных вручную, и еще куча каких-то игрушек. «Ну, конечно, летом к старикам приезжают внуки…, – подумала Варвара. – Надо будет, если, конечно, останусь жива, предупредить насчет лестницы».

Вдруг, забыв о мирском, она вся превратилась в оголённый нерв, прислушиваясь к нарастающему снаружи шуму гравия под шагами их преследователей. Они остановились почти рядом с сараем. «Гризли» накрыл горячей ладонью ее руку и тихо сжал холодные пальцы.