Виктория Вишневская – Жена Тирана (страница 9)
Но вместо того, чтобы сорвать с меня одежду, повалить на кровать и оттрахать, подошёл ко мне, задумчиво глянул на мой затылок и выхватил из рук бинты.
Это не мой муж, а точно Роберт. Не он, не он! Я настолько впала в ступор, что даже не заметила, как он аккуратно наложил новые повязки и ушёл, направляясь в душ.
Посмотрев на красивый бант из бинта, снова проследила за удаляющейся спиной Доминика и шумно выдохнула. Что, чёрт возьми, происходит?
***
Пока Форд отсутствовал в комнате, переоделась и забралась под одеяло, закрывая глаза. Поесть мне так и не удалось, а возвращаться обратно вниз не хотелось. Так хоть усну, и не буду хотеть есть.
Только расслабившись, и начав засыпать, краем уха услышала открывающуюся дверь ванной. Пропустила у себя в сознании этот момент мимо, но почувствовав рядом с собой мокрое тело, прижимающееся ко мне, не смогла проигнорировать это. Напряглась, и распахнув глаза, сжалась всем телом.
Спустя несколько секунд почувствовала уверенные поцелуи в шею, и сильную мужскую ладонь, пробирающуюся под короткую сорочку.
Я схватила его ладонь прежде, чем подумала, останавливая.
Машинально. Рефлекторно.
— Я не хочу, — проговариваю тихо и с каким-то обречением, но в ответ меня лишь дёргают на себя, переворачивают на спину и нависают сверху.
— Хочешь, Бель, — смотрит мне в глаза, искрящиеся недовольством. — Я говорю, что ты хочешь, милая.
Услышав это, на глаза накатывают слёзы, а следом чувствую грубый поцелуй в губы.
Глава 15
Утром вставать с кровати не хотелось. Тело будто весело тонну из-за чего я не могла даже поднять руку. Но взглянув на часы и увидев цифру двенадцать, пришлось встать. Проспать до обеда не входило мои планы, но так уж вышло.
Сев, свесила ноги с кровати, рассматривая синяки, оставленные Домиником прошлой ночью. Рука потянулась к шее, и я выдохнула, уверенная, что там синяков нет. Вчера Форд в порыве страсти сжал мне шею с такой силой, что думала одно — задохнулась, но тот, опомнившись, что завтра нам ехать на телевидение для интервью, опомнился и сменил свои планы.
И теперь синяки находились на бёдрах, талии и груди. На последней ещё виднелись следы от зубов, которые до сих пор немного пощипывали.
Встав с кровати, первым делом искупалась, высушила волосы и направилась на кухню, чтобы поесть.
Отобедав, прикинула, сколько времени у меня осталось. Вроде бы интервью начиналось в шесть, и у меня оставались ничтожные четыре часа на подготовку. Всё это время решала что надеть, сделала самостоятельно причёску, а также лёгкий макияж, чтобы придать лицу свежести.
Сегодня решила отказаться от обычных костюмов, и надела закрытое бордовое платье с длинными рукавами и манжетами. На улице стояла невыносимая жара, и хотелось надеть что-нибудь полегче, но не могла допустить того, чтобы люди видели эти синяки на руках.
Привыкла к ним за столько лет, что это уже стало нормой. Доминик неконтролируемый в постели, как в прочем и в жизни, поэтому то, что было у меня от Роберта пустяки.
И как бы я не хотела, на ноги пришлось обуть открытые босоножки на небольшом каблуке. Была бы моя воля, отправилась в тапочках.
Оглядев себя в зеркале, убедилась, что синяков не видно, кроме одного, прямо чуть выше колена. Критичным он не был, но всё же замазала его тональным кремом.
У меня оставалось немного времени и поэтому, снова пошла на кухню, перекусить и поболтать с Николь.
Казалось, всё вернулось на места, и я вновь зажила той жизнью, что была до побега. Только теперь в этом доме ожидалось маленькое пополнение.
Оставив Николь делать свои дела, направилась в гостиную, чтобы немного посидеть там и подождать Доминика.
Сев на диван, взяла со столика новый выпуск какого-то политического журнала, и принялась просматривать картинки.
Всё длилось до того момента, пока в гостиную не зашёл Доминик. Я встала с места, вернув журнал на прежнее место, и одёрнув платье, закинула сумочку на плечо. Повернулась к мужу, и поняла, что внешность брата-близнеца снова сыграла со мной злую шутку.
— Люблю, когда ты нас путаешь, — смеётся он и продолжает: — Особенно, когда мне может что-нибудь перепасть.
— Не знаешь, где Доминик? — спрашиваю, игнорируя его насмешки. — Уже начало шестого, мы опаздываем.
— Заезжает на участок, — скучающим тоном говорит Роберт, и я киваю. Мужчина осматривает меня с ног до головы и задерживается на коленке. Точнее на коже чуть выше, где у меня виднелся синяк, который я хоть и замаскировала тональным кремом, но он всё ещё просвечивался. — Бедная Анабель, терпящая припадки моего брата. Жалко тебя, если честно. Так долго держишься, в отличие от остальных.
Я непонимающе смотрю на Роберта и читаюв его глазах усмешку. Что значит «в отличие от остальных»?
— Вижу, я тебя заинтересовал, — подходит ко мне ближе и облокачивается на диван. — Если хочешь узнать причину такого поведения моего брата, я могу всё рассказать. Ты знаешь, где меня найти.
Роберт касается пальцами моих волос и перекидывает прядь вперёд.
— Держи так, а то синяки видно, — говорит он напутствие и уходит, присвистывая, и напевая какую-то мелодию. В этот момент в дом заходит Доминик недовольно провожает взглядом своего брата, уходящего на второй этаж.
— Надолго он здесь? — обращаюсь к мужу, который остановился в метре от меня, критично осматривая мой выбор. Судя по сморщенному лицу, длина платья ему не понравилась, хотя однажды он сам мне его и купил. Чтобы другие мужчины не смотрели.
— Две недели, — сухо проговаривает он, задерживая взгляд на моих губах, на которые я нанесла персикового цвета блеск. — Длина платья оставляет желать лучшего. Что оно вообще у тебя делает? Ладно, нет времени переодеваться, пошли, я не хочу опоздать.
Ты же сам его и купил, а даже не помнишь об этом. Ещё одно доказательство того, что я для него всего лишь удобная кукла, которая может дать в любой момент.
За-ме-ча-тель-но. А я только начала снова видеть в нём что-то хорошее.
— Почему он не может пожить в отеле? — спрашиваю, когда мы выходим из особняка, направляясь к машине у входа. — Тебе ведь тоже не нравится, что он живёт здесь.
Заметила, как спина его напряглась, и уже готова была терпеть его грубость и повелительный тон, но он промолчал, продолжая свой путь к машине. Открыл мне дверь, посадил в салон, присаживаясь рядом со мной.
— Всё как всегда, — разрушает Доминик тишину, когда мы выезжаем за пределы участка. — Ведёшь себя мило, делаешь вид, что любишь и обожаешь меня, глупых ситуаций не создаёшь. Можешь нести всё что угодно, но в пределах разумного.
Очередной краткий инструктаж, который происходит каждый раз, когда мы выезжаем куда-то вместе.
«Делаешь вид, что любишь и обожаешь меня».
Эти слова эхом разносятся в голове, и я закусываю щёку зубами, терзая себя изнутри. Сложно делать вид, что ты любишь человека, который принёс тебе столько боли.
Но на самом деле… Я запуталась с чувствами к Доминику.
Я ненавижу его, испытываю к нему отвращение. Действительно презираю его всеми фибрами души.
Но там… Где-то внутри меня жил маленький огонёк непонятного трепетного чувства, который я чувствовала каждый раз, когда видела его такого привычного, не доминирующего, обычного.
Маленькая малышка Бель верила, что её жестокий муж вновь может стать нормальным.
Тем, кого она полюбила. И с тем, кому давала клятву у алтаря.
Возможно, это всего лишь чувство привязанности, которое появилось за эти пять лет жизни.
И от этого становилось сложнее.
Я должна его презирать! Но вместо этого испытываю к нему полное безразличие вперемешку с чем-то ещё. Чтобы он бы не сделал, в голове проносится лишь краткая фраза «потерпи, и всё пройдёт» и жду, когда реально это всё закончится.
Это просто привычка. Или вера в то, что в этом чудовище осталось хоть что-то от человека.
Кажется, я понемногу схожу с ума, раз пытаюсь это разглядеть.
А ещё больше, себя убедить…
Глава 16
— Я хотела бы поехать на выставку картин на этой неделе, можно? — вспомнила о том, что слышала по телевизору. Находиться в четырёх стенах не хотела, и тогда, сидя на диване, убедила себя попросить разрешения у Доминика. Тем более искусство всегда привлекало меня, и не побывать на выставке восходящей звезды, я просто не могла.
Взглянула на мужа, рассматривая на его лице хмурые брови и задумчивый взгляд.
— Когда? — спрашивает спустя несколько минут молчания, когда я уже поняла, что никуда не поеду. Странно, обычно Доминик отвечал «да» или «нет» и на этом разговор окончен. Но тут интересуется деталями, а значит, шансы ещё есть!
— В среду вечером, — проговариваю, теребя подол платья.
— Хорошо. Думаю, я смогу, — подумав несколько секунд, выдаёт он, и я поднимаю на него взгляд полного удивления. Доминик, да и на выставке картин? Да такого никогда не было!
— Ты тоже пойдёшь? — спрашиваю, не веря, что он, действительно, согласился.
— Я же сказал, что теперь ты будешь со мной круглые сутки, — снова начинает он свою песню. — Те дни были исключениями, был занят. На работу ты завтра тоже едешь со мной.
Превосходно. Просто превосходно. Хоть не дома, и на том спасибо.