Виктория Вишневская – Жена Тирана (страница 16)

Всё время практически проводила на кухне, поедая пудинг. И шаталась по дому лишь бы не быть рядом с Домиником. На удивление, ни разу не наткнулась на Роберта, и это настораживало.

И когда часы пробили полночь, мне пришлось вернуться в комнату, чтобы взять необходимые вещи и поставить Форда перед фактом, что спать в этой комнате я больше не буду.

Со всей решимостью направилась в нашу спальню, надеясь, что Форд не выкинет что-нибудь ещё.

Зайдя в комнату, увидела мужчину на кровати, на секунду стушевалась, но оклемавшись, прошла к шкафу и достала всё необходимое. А после направилась к выходу.

Но стоило только дотронуться до ручки двери, как раздался суровый голос Доминика:

— И куда ты пошла? — не оборачиваясь, услышала еле слышимый скрип кровати, и приближающиеся тяжёлые шаги. Я не обернулась, только дёрнула ручку, но Доминик остановил меня своей рукой, хватаясь за предплечье. — Снова решила что-то вытворить, Анабель?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я не буду спать на этой кровати и в этой комнате, — решительно заявляю, не смотря на Доминика. Разглядываю деревянную резьбу и молюсь, чтобы Форд не начал закипать и злиться.

— Почему? — на моё удивление спокойно выдаёт он, и я немного расслабляюсь.

— Не строй из себя дурочка, — выдаю, осмелев. — Вечером с одной, утром с другой. Разнообразие! Прямо как ты любишь.

— Поясни, — на эти слова сжимаю зубы. Как будто сам не знает.

— Доминик, нет смысла в этом спектакле. Сегодня я видела девушку на этой кровати. Привязанную к изголовью, — оборачиваюсь к нему, желая видеть его глаза.

Вижу совершенно спокойного мужа, не понимающего в чём дело. Видом это не показывал, но глаза его выдавали.

Он молчит несколько секунд, обдумывает мои слова, а после кивает.

— Ты права. Тебе лучше лечь в другой комнате, — произносит, открывая мне дверь. Пропускает вперёд и тем временем, когда я обескураженная иду в одном направлении, Доминик направляется в противоположную сторону.

Глава 26

Вчера после того как Доминик ушёл, я не видела его до вечера следующего дня.

Он не пришёл ни утром, ни в обед, и даже вечером после работы не зашёл в дом, только написав SMS, чтобы я выходила. Ехали на выставку молча, не обмолвившись и словечком. Легче от этого не было, но хотя бы расслабилась на сидении автомобиля, зная, что скоро придётся контактировать с Домиником и строить из себя влюблённую пару.

Именно поэтому сейчас стояла рядом с Фордом в закрытом гипюровом красном платье в пол, держась за его руку и всем, улыбаясь в знак приветствия. Причёску пришлось собрать простую, но высокую, чтобы скрыть небольшую на затылке рану.

— Анабель, не часто тебя увидишь на таких мероприятиях! — оборачиваюсь на звонкий голос Эллен, который узнаю из тысячи и притворно вежливо улыбаюсь.

— Рада видеть тебя, Эллен, — произношу, обращаясь к стервозной женщине, которую не могла терпеть. — Могу сказать тебе то же самое. С каких пор ты посещаешь выставки таких характеров? Тебя ведь привлекают больше профессионалы, чем новички.

Мельком посматриваю на Доминика, и не вижу ни капли заинтересованности в моей собеседнице. Мужчина отвернулся к картине, по которой я мазнула взглядом и направила всё своё внимание на приближающуюся к нам женщину.

— Да вот, нахваливали, что сегодня соберутся золотые самородки, решила прийти и глянуть сама, — подходит она к нам и оценивающе проходит взглядом по Доминику, выдавливая хищную улыбочку. — Здравствуй, Доминик.

Мужчина лишь кивает головой и продолжает рассматривать какую — то картину. Странно, но него это не похоже. В обществе он старается быть идеальным, а здесь показывает дикую незаинтересованность, что как минимум, невежливо. Но разбираться с этим я не стала и вернула всё своё внимание на Эллен.

— Как всегда сдержан и неразговорчив. Со мной, — разочарованно вздыхает она, и теряет к нему всякий интерес. Стоило ли мне вспоминать, что раньше Эллен крутилась возле него, всё пытаясь привлечь к себе внимание? И она постоянно недоумевала, что во мне нашёл Доминик. Я вот тоже хотела это узнать. — Я слышала у вас скоро пополнение.

Она красноречиво опускает взгляд на мой пока что плоский живот, и от этого взгляда хочется взять и уйти.

— Именно так, — резко слышу со стороны Доминика, и оборачиваюсь, чтобы оценить степень его раздражительности. — Нам нужно отойти.

Слышу это и чувствую, как мужчина тянет меня за руку, уволакивая куда=то в сторону.

Мы петляли несколькими коридорами, и на мой вопрос, что взбрело ему в голову, был проигнорирован несколько раз. Дойдя до первой попавшейся двери, я чуть пару раз не споткнулась, но сильная хватка Доминика ни то, что не давала упасть, хоть как — то вывернуться не позволяла.

Он затаскивает меня в тёмную комнату, освещённую лишь лунным светом из — за окна, легонько толкает в сторону, и я чувствую, как хватка на руке пропадает и появляется на талии. Несколько секунд и я уже сижу на холодном пианино.

Ник встаёт максимально близко ко мне и запускает пальцы в мою аккуратно собранную причёску.

— Ты что творишь? — хватаю его за плечи и пытаюсь отодвинуть от себя, создавая хоть какую — то дистанцию, но всё было тщетно. Если ему приспичило заняться здесь сексом, мне этого не хотелось.

— Хочу тебя, — слышу его возбуждённый голос. — Прямо здесь и сейчас.

— Нет, Доминик, пожалуйста, — вжимаю пальцы в его плоть, пытаясь уговорить. — Не делай этого.

Последние слова говорила с мольбой.

Но моему мужу было плевать на мои чувства. Я всегда это знала.

И сейчас, вместо того, чтобы прислушаться, он грубо произносит:

— Бель, не заставляй меня принуждать тебя, — говорит недовольно, отчего мне сразу же становится плохо.

Но я не собираюсь так просто сдаваться.

— Нам нужно поговорить, — выпаливаю, лишь бы потушить пыл Ника.

— Подождёт до дома, — отрезает и нападает на мои губы, прижимая к себе.

Собираю все силы в кулак и отталкиваю мужчину, разрывая спонтанный поцелуй.

— Нет, — стою на своём. — Сейчас.

— Бляяяя, — ругается Ник, и отпускает мои волосы. Только если я подумала, что победила, и он впервые услышал меня, то ошиблась.

Форд заставил встать меня на ноги, опустил ладони на талию и резко развернул, надавливая одной рукой мне на спину.

Опёрлась о пианино, прижимаясь к нему животом и грудью, и громко вздыхая, идя ва-банк.

Лишь бы здесь не произошла ещё одна ошибка.

— Роберт домогался до меня вчера, — выпаливаю, чувствуя как ткань моего платья задирается, но резко зависает в воздухе, в ладони мужа. — Хотел изнасиловать. И влил в меня какую-то дрянь.

Когда комнату оглушает тишина, я с опаской встаю на локти и выпрямляюсь, поворачиваясь в сторону Форда.

Он смотрит на меня, не мигая. Его челюсть плотно сжата, глаза полыхают опасным огнём, и я съёживаюсь под его пристальным взглядом.

— Я лично убью тебя, если ты соврала.

Его слова звучат жестоко. До дрожи в коленках и руках. За всю нашу вместе прожитую жизнь он мог сказать всё, но только не это.

— У-у меня есть доказательства, — голос дрожит, но я стараюсь выглядеть уверенной.

— Какие? — он прищуривается, и смотрит в моё лицо. Становится не по себе, но я делаю то, что хотела — поднимаю рукав гипюрового платья, показывая на венах синяк.

Его взгляд опускается на руку и скептически осматривает её.

В комнате снова повисла похоронная тишина. По натянутым нервам заиграли как на арфе, и я напряглась.

— Одевайся, — произносит холодно и разворачивается, выходя из комнаты. — Мы едем домой.

Глава 27

Забегая домой, пытаюсь схватить за руку Доминика, но он только резко вырывается из моих ладоней и идёт дальше.

— Ник, стой! — кричу, когда он быстро поднимается по лестнице вверх, а я не успеваю его догнать на каблуках. — Ты сейчас не в себе!

Он это прекрасно понимал, но продолжал свой путь.

Что я блин наделала?

Натравила Доминика на Роберта, чтобы избежать секса. Глупая дура!

Но внезапно мужчина останавливается, когда нога наступает на последнюю ступеньку. Поворачивается ко мне полу боком, и говорит так, что у меня нет никакого желания сопротивляться.

— Жди здесь. И не смей идти за мной.

Грубо. Жёстко. Опасно.