Виктория Вишневская – Няня для военного (страница 7)

Удобно легла на подушку и положила себе на лицо книгу. А что? Может, у меня минус пять, и я вдали не вижу? А так всё отлично, видно хорошо, особенно с закрытыми глазами…

Смачно зеваю и понимаю, что никакой завтрак лучше утреннего сна не будет.

Глава 11

– Девушка, – слышу сквозь дымку сна и чувствую на своём плече чью-то ладонь. – Да проснитесь же!

Назойливый голос пробирается в уши, и я морщусь, нащупывая рукой книгу, которая упала с моих глаз во время сна. Не видно, что я читаю? Зачем людей отвлекать от саморазвития?

– Мам, поменяй лоток Ваське сама, – пробурчала, переворачиваясь на другой бок.

– Вы по-русски понимаете? – уже чуть ли не кричит, и я осознаю, что это не мама. У моей крик похлеще. – У нас урок через три минуты, детей нет.

От её фразы резко разлепляю глаза, подскакивая. В смысле, дьяволят нет?

Осматриваюсь, пытаясь проснуться прямо на ходу. Пробегаю взглядом по столам, на которых одиноко лежат принадлежности, которыми только недавно пользовались. Не знаю, зачем нагнулась и посмотрела под диван. Зная этих шкодников, они были где-то рядом.

Проклятье-е! Никого!

Вскакиваю с места и на своих танкетках направляюсь к выходу из кабинета.

– Сейчас я их приведу, пару минут! – то ли заверяю её, то ли утешаю себя. Надеюсь, я найду их быстро. Господи, Юля, это косяк. А что, если они побежали к отцу? У него там есть время, когда к нему нельзя. Надеюсь, это не ближайшие пару часов, потому что иначе мне пипец, мягко говоря.

Забегаю в первую очередь в детскую, ища взглядом этих террористов. Блин, мы же договорились! Живём в мире и не мешаем друг другу, а они… Всегда знала, что детям доверять нельзя. Мои вот не такие, они умненькие, послушные и ласковые. А эти… Даже слов нет!

Схватила листок со стола, читая этот устав. Так, подъём в шесть утра, не то. В смысле в шесть?! Блин, не сейчас! Смотрю дальше и вижу красную пометку, где было сказано: «Не беспокоить Генеральского Александра Николаевича с двенадцати до часу дня». А сейчас сколько времени?

Перевожу взгляд на настенные часы и разочарованно вздыхаю. Начало первого. Они точно побежали к отцу! И когда он увидит их у себя, а не на уроке английского, как я поняла по новому учителю, меня точно выгонят с этой работы. А я ведь на испытательном сроке, один неверный шаг, и улечу работать в Макдональдс.

Руки в ноги и побежали! Что я и сделала, оставляя бумажки на столе и выбегая из комнаты. Сейчас было плевать, что на танкетках бегать неудобно, и что впереди меня ждала ненавистная лестница. Пробежала её в два счёта и понеслась по коридору. Главное, не встретить Павла, потому что была уверенна – старик сольёт меня шефу при первой же возможности.

И как же мне повезло, что на него я не наткнулась. Пробежала коридор, поднимаясь по лестнице на второй этаж. А куда дальше идти не знала, потому что в прошлый раз, когда мы шли к Александру в кабинет, я смотрела на его задницу.

Чёрт побери, да что же такое! Это не работа, а одна сплошная нервотрёпка.

Осмотрелась, нервно топая ногой и закусывая губу. Лестницу-то я в жизни не забуду, а эти коридоры для меня все как один.

– Вы кого-то ищете? – услышала голос за своей спиной и радостно подпрыгнула на месте, поворачиваясь. Передо мной стояла миниатюрная блондинка лет двадцати, в голубом платье и белом переднике.

– Да-да, ищу! – воскликнула, не хило напугав незнакомку. – Ой, извините. Не подскажете, где кабинет Александра Николаевича?

Девушка смотрит на меня, как на больную, и указывает в конец коридора. Киваю ей, бросая на прощание слова благодарности, и бегу в самый конец. Точно, дурында, как тут можно было заблудиться?

Добегаю до нужного места и поворачиваю, видя кабинет, с которого вышла буквально несколько часов назад. А там, перед самыми дверьми стояла малышня, выясняя меж собой, кто первый зайдёт на съедение отцу. Я бы отдала девчонку.

Хех, повезло мне, что я успела. Делаю шаг вперёд, намереваясь схватить этих двоих за уши и повести на урок английского, жалуясь на них, но дверь резко открывается, и из кабинета выходит разъярённый босс.

– Панфилов, не отходи от темы! – рычит, словно зверь, направляясь в мою сторону. Малышня, испугавшись грозного тона отца, спрятались за красную штору, которая занавешивала окно. – Сам ищи этот долбанный приказ!

Его внимание резко переключается на меня, и я сглатываю вязкую слюну. Взгляд у мужчины недовольный, злой и даже яростный.

Кажется, я не вовремя…

Глава 12

– Я перезвоню, – он останавливается и убирает смартфон в карман штанов. Смотрит на меня раздражённо и, как всегда, говорит в своём приказном тоне. – Вам что, Разумовская?

На фамилии перешли, это плохо.

– Э-э, – начинаю, не зная как выкрутиться. Малышня всё ещё стояла за шторкой, боясь сдвинуться с места. Да что греха таить, я, как услышала, его гневный крик, сама и шага сделать не рискнула.

– Не мямлите! – словно гром среди ясного неба прозвучали его слова, и я неосознанно выпрямилась по струнке смирно. – Говорите чётко, что нужно?

Что-что! Не знаю я! И вообще, страшно мне, когда со мной так говорят.

– Разрешите спросить! – воскликнула, вспоминая один военный фильм. Как показала практика, Генеральский любил дисциплину, значит, надо просто подстроиться под мужчину. Может, оттает и подобрее станет, а то вечно смотрит на меня недовольно, раздражённо и сурово.

– Разрешаю, – уже спокойнее произносит, скрещивая на груди руки и приготавливаясь меня внимательно слушать.

– Вы на обед гречку с котлетами или салатом будете?

Разумовская, какая, мать его, гречка? Ты не могла спросить о погоде? Взболтнуть что-то о детях? Похвалить его внешний вид?

– Вы издеваетесь? – прищуривается, и мне резко становится стыдно. Не издеваюсь, просто по жизни люблю влипать во всякие неприятности.

– Ни в жизнь! Я завтракала на кухне и повариха попросила узнать, что вы желаете на обед. Я совсем забыла, вот и пришла к вам, – шла ва-банк, потому что вообще не имела никакого понятия, был ли здесь хоть какой-то повар.

– Передайте Ираиде Павловне, что я доверяю её вкусу, – ответил раздражённо, а затем обошёл меня, продолжая куда-то идти.

Вот это пронесло!

Смахиваю невидимый пот и выдыхаю, хватаясь ладонью за грудь. Сердце билось, как бешеное, будто я пробежала пятидесятикилометровый марафон. Да я чуть со страха не умерла, когда он меня спросил, издеваюсь ли я над ним!

Делаю очередной вдох-выдох и устремляю испепеляющий взгляд на малышню, которая вышла из-за шторки.

Улыбаюсь им, и чувствую, как нервно задёргался мой правый глаз. Спокойствие, Юль, главное, не сорваться. А-то унесёт, и сама себе увольнительный лист подпишешь.

– Ну что, шпана, добегались? – спрашиваю, стараясь сдержать нарастающую злость. – Я же сказала вам, что помогу сблизиться с отцом взамен на то, что вы не будете мешать мне работать. Из-за вас второй раз уже перед начальником краснею. Так сложно потерпеть?

– Ты тормозишь, – ответила Ритка на моё высказывание. Где только таких словечек нахваталась?

– И мы решили ускориться, – поддакнул главный заводила. Они вообще знают, что такое терпение?

– Так, – говорю нетерпящим тоном. Хватит, хотела быть доброй и отзывчивой няней, но, кажется, придётся становиться фурией в их лице. Меня дико раздражают непослушные дети, и, если бы мои близняшки были такими же, выселила их из дома. – Сейчас мы вместе идём на урок английского, где вас ждёт учитель. А потом я иду есть. И только посмейте что-нибудь вытворить, потому что голодная я контролировать себя не умею. Всем понятно?

Кое-как они кивнули, и мы вернулись обратно в мини-класс, где на меня сразу же нажаловалась учительница английского, причитая, что недопустимо спать на работе. Хотела пристыдить меня, но, увы, она ещё не в курсе, что сделать это очень и очень сложно.

Но вот что странно – у моего начальника это хорошо получается.

Глава 13

Английский у нас на сегодня был последним из уроков. И, пока дети учили всяких букашек-таракашек на иностранном языке, я спокойно обедала на кухне. Как оказалось, у Генеральского и правда был личный повар – Ираида Павловна, добродушная женщина лет сорока.

Мне было стыдно просить её об одном одолжении, но я всё-таки решилась и рискнула. Попросила приготовить гречку с долбанными котлетами. Она посмотрела на меня со скепсисом, но согласилась, недоверчиво начиная делать фарш.

Да мне просто не хочется опять опозориться и всего-то! Нужно взять себя в руки и перестать валять дурака. Детишки явно не воспринимают меня всерьёз. И, кажется, мне всё же придётся помочь им сблизиться с отцом, иначе спокойной жизни не видать.

Вернувшись обратно в классную комнату, снова ощутила на себе неприязненный взгляд англичанки. Она высокомерно посмотрела в мою сторону, а затем отвернулась. Смотри, какая фифа! Как будто она не спит, принцесса крашенная.

Забрав детей, мы вернулись в детскую, и я посмотрела в устав на распорядок дня. Удивилась, когда увидела, что у них какая-то зарядка в полседьмого утра и мне резко стало жалко детей. После этого шёл завтрак, уроки, свободное время и час для выполнения домашнего задания. Затем шла тренировка, снова свободное время и отбой. Где-то между этим ещё нужно кормить их. В принципе, расписание было лёгкое. Но, кажется, слишком загруженное для детей восьми лет.