Виктория Вишневская – Невольно беременна (страница 3)

– Я всё хотела сказать, но мы закрываемся, – как-то даже печально произносит женщина, но мне не становится от этого легче.

– Зачем? Ведь всё хорошо! – непонимающе лепечу, вставая с твёрдого дивана. – Продажи есть, люди довольны.

– Муж продал магазин под лавку с аксессуарами. В этой части они наиболее прибыльны из-за туристов, поэтому… Мне очень жаль. Вот деньги за отработанную неделю, накинула сверху за неудобства. Надеюсь, у тебя будет всё хорошо. Через час приедет новый хозяин, и желательно, чтобы тебя уже здесь не было.

Смотрю на протянутый конверт в руке как на что-то нереальное. Просто не могла поверить в услышанное. Вся жизнь в Америке, выстроенная за два месяца, покатилась в ад. И всё это за последние десять часов.

Поджимаю губы, беру конверт и надеюсь, что мне хватит хотя бы до дома. Что делать – не знала. Теперь у меня нет даже документов, чтобы устроиться на новую работу. Как жить дальше… Не представляла.

– Спасибо вам за всё, – искренне благодарю. Она улыбается в ответ, а потом разворачивается и уходит, закрыв за собой дверь.

А я не выдерживаю и на дрожащих ногах падаю обратно на диван. Тело немного трясёт, из глаз льются слёзы, а в голове полнейшая пустота.

Всхлипываю, запуская пальцы в волосы, с силой сжимая. Я неудачница. Самая последняя и невезучая. На что я рассчитывала? Что приеду, стану получать зарплату, как нефтяник, удачно выйду замуж, и всё, баста?

Наивная дура, решившая, что всё так просто.

По комнате разносится трель телефона, единственного, что у меня осталось со вчерашнего дня.

С ужасом смотрю на него. На дисплее яркими буквами горел контакт «тётя». Как ей говорить об этом известии? Не буду. Лучше просто промолчу. И ей будет спокойно, и мне…

Беру смартфон в руки и отвечаю на звонок.

Сразу же слышу тихие всхлипы и напрягаюсь. Все мои слёзы пропадают, потому что волнение охватывает с головой. Пожалуйста, пусть всё будет хорошо!

– Что случилось? – спрашиваю обеспокоенно, кусая губы. Слышится очередной всхлип, и, кажется, если сейчас тётя не скажет, что случилось, я умру от неизвестности.

– В-влад, – сердце сжимается от одного имени, и я, не выдерживая, вскакиваю с места, начиная нервно шагать по комнате, ожидая её напряжённых слов. – О-он под машину п-попал…

Что?

Пожалуйста, хоть бы я ослышалась!

Эти слова набатом бьют в голове, и я, не веря, падаю на пол, роняя телефон из рук.

Нет-нет-нет! Этого не могло произойти! Это всё – глупая шутка. Или кошмар, который посетил меня ночью. Сейчас я очнусь в холодном поту в своей квартире и осознаю, что всё произошедшее за последний день – полёт моих фантазий.

Но это было реальностью. Поскольку я слышала голос женщины из валяющегося на полу телефона.

Тянусь к нему дрожащими пальцами, стараясь найти сквозь пелену слез. Хватаю и среди наших всхлипов пытаюсь разобрать, что она говорит.

– В-врач сказал, что его можно спасти, н-но срочно нужны деньги. У меня столько нет, Алиса. Мне даже кредит не дадут. И-и что теперь делать? Он умрё-ёт, – истерика накрывает женщину, и я, не выдерживая, запрокидываю голову назад. Прикрываю глаза и, что есть мочи, даю волю слезам.

Даже ограбление не так подломило меня, как известие о брате. Я абсолютно не знала, что делать. Не знала!

Всё, что я могла сейчас сделать – пускать непрошенные и ненавистные слёзы. Нам никто не поможет, потому что знакомых не было. И даже просить помощи было не у кого.

Но сдаться так просто мы не могли. Если сделаем это, заведомо проиграем.

Это всего лишь деньги!

Нахожу в себе силы и всё-таки спрашиваю:

– Сколько нужно? – понимала, что этим вопросом добью себя, но всё равно спрашиваю. Знала, что большие деньги мы вряд ли найдём.

– Около м-миллиона. На операцию и на реабилитаци-ю-ю, – слышу неутешительные цифры и поджимаю губы, чтобы не разрыдаться в голос. Для России это много, но для Америки… Полгода активной работы. Не флористом, конечно. Но у меня не было времени, поэтому вариант заработать отметаю.

Я что-нибудь придумаю. Обязательно придумаю. Нужно взять себя в руки и просто успокоиться. Тогда, возможно, в голову что-нибудь придёт. Но для начала мне нужно было разорвать звонок. Ибо слёзы родного человека добивали и подливали масла в огонь.

– Всё будет хорошо, – утешаю её, но сама не верю в эти слова. Потому что знала – взять таких денег у нас было не у кого.

Глава 4

Сжимаю телефон в руках и продолжаю лежать на диване напротив окна, запрокинув голову назад. Поза неудобная, но в то же время она не даёт мне расслабиться, чтобы окончательно не потерять всё самообладание.

Слезы продолжают литься из глаз, стекая по вискам и теряясь где-то в волосах. Но мне плевать. Потому что я не знала, что делать дальше. Меня уволили, я осталась без денег, документов, а родной брат сейчас находится в больнице в критическом состоянии… Тёте, наверняка, так же плохо, как и мне.

Хочется вцепиться пальцами в волосы и выдрать клоками, лишь бы не чувствовать в груди эту тупую раздирающую боль. Нужно что-то придумать, но я просто не могу, сил совершенно не осталось. После вчерашнего оправиться не смогла, а сегодня жизнь подкидывает мне ещё больше проблем.

Всхлипываю и мычу, не выдерживая. Впервые в жизни мне стало жалко себя. Всегда старалась идти вперёд, не оглядываясь, но сейчас… У меня опускались руки. И никакие уговоры о том, что нужно встать и бороться, не помогали.

Наверное, это всё. Моя наивысшая точка оптимизма, которой я достигла. Больше не могу думать о хорошем, когда наваливается столько проблем и дерьма.

Опустошённым взглядом смотрю в окно и не могу понять, что сделала в этой жизни не так. Америка – явно не моё. Маленькая мечта превратилась в огромное разочарование. Нужно возвращаться домой и искать работу там и как-то перебиваться. А ведь у меня были планы… Нереальные и заоблачные. И всего лишь мои фантазии…

Вот легко таким людям, как Адам.

Лежу, реву и смотрю на рекламный таблоид, на котором снова показывают его лицо. Несмотря на изменения во внешности, произошедшие за эти годы, я всегда узнаю его. Потому что он глубоко отпечатался в моей душе и плотно засел там. Какое-то время он был для меня всем, а я для него…

Просто маленькая девочка, которая не давала покоя и вечно доставала, мешаясь под ногами.

А может?…

В голове возникла глупая идея, которую я сразу же погасила. Нет, у меня ничего не выйдет. Он – будущий мэр, с которым даже встретиться трудно, а я кто? Просто флорист, работающий в одном из районов Нью-Йорка. Вернее, работавший. Он ведь, наверняка, даже не помнит меня. Потому что тогда я была слишком мала и сильно изменилась за это время.

И в последний раз, когда он видел меня… Прошло слишком много времени. Адам точно не узнает, да и вообще не пустит на порог своего дома, даже не попытается выслушать.

Обречённо вздыхаю, прикрывая глаза, чтобы не видеть смотрящего на толпу Адама. Слёзы продолжали скатываться по лицу, и всё, что мне оставалось – просто лежать, убиваясь собственными мыслями. Что будет с нами потом? Даже представлять не хочу…

А что я потеряю, если обращусь к Картеру? Всё и так слишком плохо. А он может мне помочь. Точно! Я же могу попросить его о помощи, напомнить ему, кто я, кто мой брат, который ушёл из жизни несколько лет назад. Они же были хорошими друзьями какое-то время, разве нет?

И у меня есть шанс спасти Владика…

Я должна попытаться хотя бы ради него. Потому что он – самое главное в моей жизни. И если его не станет… Нет-нет! Даже думать об этом не хочу!

Решено. Слезами здесь не поможешь, только зря потрачу время и силы.

Резко выпрямляюсь и вытираю глаза тыльной стороной ладони. Понимаю, что не время плакать. И истерики мне сейчас ни к чему, потому что на кону здоровье моего мальчика. Нужно что-то предпринять, а не сидеть сложа руки.

Что я и сделала, подняв телефон с пола.

***

Это была глупая и провальная затея. Найти адрес дома будущего мэра не было проблемой, учитывая его известность. А вот попасть туда – невозможно. Поскольку стоило мне только увидеть дом и пойти в его направлении, меня сразу же заприметила охрана, взяв на крючок. Она точно не пропустит меня, но я хотя бы попрошу их связаться с Картером.

Подходя к мужчинам, судорожно думала, что им сказать. Я дико волновалась, потому что боялась, что мне откажут. А я была уверена, это они и сделают. Но я буду стоять на своём. Потому что Адам – единственный, кто может помочь мне спасти брата. И я сделаю всё, чтобы поговорить с ним.

А что будет потом, придумаю. Уговорю его или буду просить, стоя на коленях.

Подхожу к двум бугаям в чёрном и только хочу открыть рот, как одна из бездвижных статуй опережает меня, не давая мне сказать и слова.

– Мисс, здесь запрещено разгуливать посторонним людям, – заговорил он на чистом английском, смотря не на меня, а вперёд. Даже не соизволил мазнуть по мне взглядом, невежа. – Просим удалиться во избежание конфликта.

Его слова напрягали и даже пугали, но я не сдвинулась с места. Как бы мне не хотелось сейчас уйти.

– Здравствуйте, я всё понимаю, – стараюсь быть как можно вежливей, но, кажется мне, что мою доброжелательность они не оценят. – Но мне срочно нужно встретиться с Адамом Картером.

Как и ожидалось, мою просьбу они даже не рассматривали.

– Запрещено, – басит второй, но сдаваться я не собиралась.