Виктория Вишневская – Давайте поиграем, папа-босс! (страница 8)
Э, вообще офигел?
Говнюк!
– Стих рассказывай, недоразумение, – шиплю от злости. День не задался. Я вообще детей ненавижу. Только свою люблю.
– Моя мама любовница депутата, – с вызовом кидает пацан. – Я не должен рассказывать стихи.
Ага, значит, Маринке Славик изменяет.
– Или…
– У-у-у-у, – тяну, хватая засранца за ногу и чуть трясу. – Ты смотри, сейчас договоришься – заколдую.
Бью посохом об пол.
– Ещё два таких удара, и в жабу превратишься, – цыкаю.
Малец пугается, тут же выпаливая какое-то четверостишье. В испуге спрыгивает с меня, и Варенька вручает ему подарок, улыбаясь.
А тем временем радует и меня.
Стоит ко мне спиной. Всё прекрасно вижу.
Хороша ж девчонка.
Так, сейчас не об этом. Нужно как можно быстрее с этим закончить.
– Ну, кто там следующий? – делаю добрый, но громоподобный голос. Или как там деды говорят?
Внезапно из строя выходит моя феечка. Скачет ко мне, размахивая своей палочкой. А я даже не знаю, как вести себя с ней. Она ж не верит в это всё.
Запрыгивает ко мне на колени.
А я неосознанно на ней колготки подтянуть хочу.
Не палимся, Марат.
– Ну, девочка, что хочешь? – смотрю на свою лапочку и хочу потеребить за щёчку. Слишком уж они у неё милые. Она у меня сама – милаха ещё та. Вот и сейчас своими игривыми глазками сверкает и улыбается.
– Майбах хочу.
Чуть не давлюсь.
Майбах?
Серьёзно?
Нет, что-то моя крошка в четыре года обнаглела.
– Хм-м, – потираю бороду. – А я вот знаю, что папа тебе Лексус недавно купил. На день рождения, разве нет?
– Купил, – кивает. Даже не скрывает этого! – Но теперь я хочу длугую машинку. Лозовенькую.
Какая разница, если она сядет в неё только в восемнадцать лет?
– Боюсь, что из мешка я тебе Майбах не достану, – пытаюсь изобразить смех, но вот сейчас не смешно. Представил, что она захочет в подарок через десять лет. Остров, мир? Планету? Боюсь, папа не сможет купить ей всю галактику.
– Папуль, но я хочу, – водит ладошкой по моей бороде, расчёсывая седые волоски.
Стоп. Папуля?
– Ах ты ж, маленькая засранка! Зная, что перед тобой сидит твоей отец, просишь такие подарки? – говорю специально шёпотом, чтобы другие не услышали.
– Ой, – прикрывает ладошкой рот. – Плокол вышел.
– А ну иди, получай подарок. Дома поговорим, – включаю строгий голос отца. Уж слишком я её избаловал!
Снежка надувает губки, спрыгивает с моих колен и идёт к Варе. Та улыбается ей, протягивает коробку. А та не берёт её.
Хмурюсь, наблюдая, как рот моей куколки открывается, и она что-то говорит девушке. Да так серьёзно, что мне хочется подслушать.
Через несколько секунд натягивает шкодливую улыбку, хотя с виду – она обычная. Хочется назвать её ангелком, маленькой булочкой. Но знаю я, что прячется за этим милым личиком – чёртик с рогами.
Разбаловал.
Но просто потому, что люблю.
И многое позволяю ей, поскольку мы редко видимся. То она у матери, то я постоянно на работе, а она с няньками, которых приходится вечно менять. Снежке они не нравятся. А если ей некомфортно – приходится прислушаться. И искать новую.
Предыдущую уволил пару дней назад.
И теперь я с ней везде хожу. Даже на утренник затащила.
А я уже не могу.
Слушаю стишок за стишком.
Мальчик один даже чечётку станцевал.
А маленькая девочка, которая и говорить толком не умеет, как и выговаривать букву «р», рассказала известную скороговорку: «Карл у Клары…»
Дурдом!
Нет, больше никаких детских праздников!
Благо это заканчивается быстро.
Под конец, когда все подарки пропали из мешка и пора закругляться – ко мне подходит мальчик. Шрек, который протёр мне коленки самый первый.
– Я хотел на новый год компьютер. А ты принёс мне смарт-часы, – угрюмо и сердито отзывается, махая там внизу коробкой.
Хочу выпалить: что родители купили, то и подарил – но молчу.
А он истерику закатывает. Топает на месте, визжит на весь зал. И плачет!
– Дед Мороз обманул меня!
И первым делом… Я кидаю взгляд на Вареньку в надежде, что она мне поможет.
Глава 5
Варенька
Меня оглушает детский крик.
Я оборачиваюсь, смотрю на Шрека и паникую сама. Подбегаю к нему и со страху обнимаю, пытаясь успокоить его. Мне не заплатят, если ребёнок будет плакать!
– Ты чего ревёшь? Дед обидел?
Он замолкает, тут же прекращая плач.
Не сразу понимаю почему.
Смотрю на Марата, что каким-то завистливым взглядом сверлит меня, прожигая насквозь. В район груди, где сейчас задыхается мальчишка.
– Ой, – паникую снова, осознавая, что сделала. Отрываю мальчика от своего тела. Прижала я его так сильно, мощно!
Господи! Я надеюсь, я его не убила!