Виктория Вишневская – Босс, у нас будет малыш! (страница 13)
Я бегу изо всех сил на каблуках, боясь опоздать. Иначе сожру себя с потрохами. Я никогда не задерживалась. Всегда высчитывала всё до мелочей и даже прибавляла время на случай пробок.
А сегодня…
Я гуляла с Поночкой всё утро. Потому что моя малышка не могла сходить в туалет. И мы бродили дольше положенного в парке. Подставила так подставила! Теперь у меня болят ноги и появились мозоли.
Здорово!
Придётся объясняться, почему я опоздала.
У моей малышки был запор. Прокатит?
Вздохнув, прибавляю темп.
И перешагиваю порог отеля за две минуты до начала рабочего дня. Подбегаю к стойке, хочу сообщить Камилле о своём прибытии. И спросить, где наша главная.
Вчера какой-то магией меня перевели в горничные. Временно. Пока форму новую не привезут. Ведь администраторы должны быть идеально одеты. Лицо отеля! Вот босс и дал такое странное указание.
Я не сопротивлялась – мне жутко повезло. Не пришлось рассказывать про юбку, про Гордецкого… Стыдно было. И убираться я умею – не раз драила весь дом Влада, в одиночку. Он считал, что вычищать пятьсот квадратов было необходимо каждый день.
Я и привыкла к труду.
Звучит смешно… Жена миллиардера регулярно моет унитазы.
Интересно, рыжая его тоже будет туалеты драить?
Так, ладно!
Главное – не остаться без работы.
Как раз навстречу мне летит запыхавшаяся Жанна.
– Вот ты где! – укоризненно испепелят взглядом, хватает меня за локоть и тащит в помещение для персонала. Я вчера так и не успела побывать здесь. Весь день находилась за стойкой администратора, боясь выйти из-за неё. Юбка-то другого цвета. И это сразу бросилось бы в глаза. – Идём! Полчаса жду тебя! Пора убираться!
Ого…
Я попадаю в день сурка, поскольку всё повторяется. Я снова получаю форму, слушаю инструктаж. Беру инвентарь, изучаю список номеров. Запоминаю, какие и в какое время можно убирать.
Кстати, насчёт номера…
Интересно, как там Гордецкий?
Я ведь случайно его комнату… подпалила.
Но не специально же!
Там до меня кто-то свечку зажёг. На подоконнике оставил. А я, видимо, когда окно открывала, чтобы жарко не было, задела её, и пламя на штору перекинулось.
Я как представила, что мне всё оплачивать – думала, инфаркт случится.
Но Гордецкий, похоже, решил взять удар на себя.
Вчера весь день я сидела как на иголках, мельком подслушивая разговоры персонала.
Каждый раз, когда кто-то упоминал пожар в номере, напрягала зад. Но подробностей никаких не звучало. Пожар и пожар. Какая-то бедняга вчера там убиралась.
Стыдоба-то какая…
Надо бы извиниться перед Гордецким. Он реально спас меня…
А то пришлось бы работать несколько месяцев бесплатно.
Мда… Столько косяков и за каких-то пару дней…
Открываю ключ-картой дверь и захожу в номер. В первый раз всегда страшно.
Рефлекторно чуть не скидываю удобные балетки.
Так, спокойно! За работу!
Осматриваю помещение, решаю начать с постели. Убираюсь, старательно выполняю задание. Складываю красиво полотенца на покрывале и психую из-за того, что не выходит фигура. В итоге просто оставляю их аккуратной стопочкой на краю. Надеюсь, не заметят.
Залезаю под кровать, проверяю, не упало ли чего.
Да вроде всё чисто.
– Мне уже вызывать полицию?
От знакомого голоса вздрагиваю, чуть не бьюсь затылком о деревянную перекладину. Выползаю из-под кровати, подскакиваю и вытягиваюсь перед мужчиной по стойке смирно. Но расслабляюсь, когда вижу Гордецкого.
И тут же вспоминаю брошенную им фразу.
– Какая полиция? Я ничего не крала!
Слышала ужастики, что горничную могли обвинить в воровстве… Только потому что она понравилась постояльцу и не дала ему.
Ой…
Гордецкий выходит из ванной комнаты, благо, одетый. Опирается плечом о дверной косяк и, скрестив руки на груди, сурово смотрит в мою сторону.
– Не крала, – кивает. – Но кто-то меня явно преследует.
– А…
Я немного успокаиваюсь. Уголки губ приподнимаются.
– Вы даже у кого-то одолжили форму.
Он явно издевается!
Чуть не кидаю тряпку на кровать. От злости. Думала, нахал изменился, но нет. Вовремя прихожу в себя.
– Я теперь… работаю горничной. Временно, – гордо приподнимаю подбородок. – Так вышло, что я убираю ваш номер.
– А я думал, пришла оплатить долг.
– Долг? – сглатываю. – Я у вас не занимала.
– Нет, – жалит взглядом. Какой он сегодня серьёзный. Меня передёргивает. И мурашки по спине бегут. – Но я спас тебя. Вчера. Два раза.
– Два? – округляю от шока глаза. Стойте-стойте. Ну, юбка. Ну, пожар. Блин… Прикинуться дурочкой? Нет уж. – Ладно, хорошо, я заплачу вам.
У меня есть кое-какие сбережения. Всё же не зря у Айдарова я работала усердно, сверхурочно.
– Деньги? Мне не нужны.
Я вижу. Человек нуждающийся не живёт в роскошном номере, не ездит на кабриолете и уж точно не носит швейцарские часы.
– А что тогда? Уборка? – я наивно хлопаю ресницами. Беру со столика метёлку и показываю ему.
– Нет.
Да что же такое! Опять «нет»!
– А что?
Он же спать меня с ним не заставит? Э-э-э, я не согласна!
– Вы же администратор? Я слышал, знаете языки.