Виктория Вестич – Жена по контракту (страница 36)

— Я сама пойду.

Серов лишь пожимает плечами. Он остается с Алисой в комнате, видимо, обсудить еще что-то, тогда как за мной по пятам следует бугай, провожая к огромному внедорожнику. Я стараюсь не смотреть туда, где лежат без движения несколько человек. Надеюсь, остальные успели отбиться и скрылись. Если так, то они не просто жизнь себе спасли, но и должны о происходящем доложить Косте. Может он еще не так далеко уехал и сможет успеть вовремя…

******

Дорога до места много времени не занимает. Это какое-то полузаброшенное здание, то ли бывшей школы, то ли колледжа. Двухэтажное здание с разбитыми окнами выглядит унылым и наводит такую тоску и безысходность, что поневоле ноет сердце. Меня проводят куда-то вглубь здания, через усыпанный осколками кирпича, стеклами и кусками какого-то мусора коридор. Дверь передо мной охранник пинает носком ботинка, и та с глухим душераздирающим скрипом шарахает по стене.

Вжав голову в плечи, потому что кажется, что сейчас на голову после этого удара обрушится потолок, я прохожу вперед. Оглядываю просторный спортзал. Фархат толкает меня в спину к стоящему у стены с лестницей стулу и с силой давит на плечо, заставляя сесть. Руки сразу же сцепляют сзади наручниками и приковывают их одной из металлических перекладин. В этот момент в помещение заходит и Серов с Алисой.

— Что, так боитесь не справиться со мной? — стараюсь говорить насмешливо и с бравадой, чтобы не показать, насколько я перепугана за себя и детей. Вскидываю голову и смотрю в глаза Серова с прищуром, едко усмехаясь.

— Это чтобы ты не натворила глупостей, только и всего, — пожимает он плечом и выверенной походкой направляется к дальней стене. Там, с левой стороны, виднеется дверь, за которой Серов и скрывается.

Я хмуро оглядываю помещение. Помимо меня и Алисы тут разве что пара охранников. Никаких других людей не видно. Неужели они не особо и заботятся о своей безопасности? Я думала, тут будет толпа народа для защиты. Хотя… у них же Тимур и Леся. Не нужна им никакая защита, она у них уже есть. Пока они ими прикрываются, как живыми щитами, ничего с ними ужасного не случится.

Внезапно в помещении, куда зашел Серов, раздаются крики и я, встрепенувшись, устремляю все внимание туда. Из-за того, что дверь давно рассохлась и закрывается неплотно, удается расслышать часть разговора на повышенных тонах.

— Ты… ты не в своем уме! — этот голос, кажется, принадлежит Серову.

— Успокойся, все будет в порядке.

— Я не подписывался на такое! Уговор был совсем другой!

— Я сказал, что все под контролем.

— Ты съехал с катушек. Я не собираюсь в этом участвовать!

Голоса скатываются на бубнеж, и ничего больше расслышать не удается. Да и разговор заканчивается слишком быстро. Внезапно дверь с грохотом распахивается, так, что я, вздрогнув, с тревогой всматриваюсь в Серова, который вылетает из комнаты буквально пулей. Он выглядит взбудораженным и каким-то растерянным. Волосы всклокочены, взгляд мечется по комнате, не задерживаясь на чем-то одном, и у меня нехорошо екает.

Что-то идет не так. Что-то выбило из колеи даже этого немолодого мужика, раз он так потрясен и… напуган?

— Уезжаем, — бросает он коротко, проходя мимо дочери.

— Но отец… — растерянно возражает она.

— Немедленно, Алиса! — сквозь зубы шипит Серов и хватает девушку под руку.

Он тащит ее следом за собой, не обращая внимания на то, что она морщится от боли.

— Что не так? Все же идет, как мы и задумывали! — обескураженно произносит Алиса, покорно шагая следом за отцом.

Серов прожигает ее глазами и та, словно проглотив рвущиеся наружу слова, больше не возражает.

— В аэропорт. Быстро, — бросает он водителю и приказывает Алисе, — звони брату и матери, пусть срочно собираются. Мы уезжаем.

Спортзал быстро пустеет, лишь я одна, прикованная к металлической лестнице, остаюсь здесь. Не считая того, кто остался там, за той дверью. Кто-то, от кого сбежал даже Серов. Я привстаю со стула, выглядывая в разрушенное почти до пола окно. Здесь нет ни стекол, ни рамы, поэтому мне отлично видно, как мужчина запихивает дочь в автомобиль, как в него быстро загружается приехавшая с нами охрана.

Перед тем, как сесть в машину, Серов замирает на секунду и, оглянувшись, бросает на меня извиняющийся взгляд. Словно прося прощения за то, что…

сердце пропускает удар

…что не смог сдержать свое слово?

— Стойте… — шепотом прошу я и только когда машина резко срывается с места, кричу, — Стойте!!!

Но внедорожник не успевает проехать и нескольких метров, как неожиданно раздается оглушительный грохот и в небо взметается всполох огня. От неожиданности я, не удержавшись, падаю на землю и съеживаюсь, но успеваю увидеть, как огромная махина взлетает на воздух, разбрасывая вокруг себя горящие детали кузова после взрыва. Застыв, я смотрю на полыхающую машину, не в силах пошевелиться или произнести хоть звук.

— Привет, птаха, — доносится со стороны входа голос Егора.

Он заходит в спортзал, сдвигает очки с переносицы на лоб и ухмыляется:

— Давно не виделись. Соскучилась?

— Ты… ты… — задыхаясь и глотая слезы, шепчу я.

Он лениво вздергивает бровь, ожидая, когда я скажу хоть что-то. Его челюсти неторопливо двигаются, пережевывая жвачку, а взгляд не выражает ничего.

— Ты убил их! Ты… вот так просто взял и… убил их!

Головорез фыркает, будто я сказала несусветную чушь, и подходит ближе.

— А ты что, не рада их смерти? Они ведь тоже были замешаны в похищении твоих детей.

— Д-да, но их можно за это посадить! Посадить, а не взрывать!

Егор хрипло смеется, запрокинув голову, а затем серьезнеет и кивает:

— Ты забавная. Нравится мне твое чувство юмора.

Он склоняется ниже и протягивает ко мне руки.

— Не трогай меня! — тут же дергаюсь я.

— Так и будешь валяться на полу? — интересуется безэмоционально.

Смаргиваю слезы и судорожно сглатываю.

— Ладно, — решаюсь. В нос забивается запах гари и пыль, и я сдержанно киваю, — Ладно, посади меня назад.

Он легко поднимает меня с пола и усаживает назад на расшатанный школьный стул.

— Можешь расцепить мои руки? Я все равно не смогу сбежать.

Егор склоняет голову набок, наблюдая за мной с интересом, так, словно перед ним забавный зверек. Всем своим видом показывает, что я забавный зверек и есть, что он легко разгадал мою уловку и вестись на нее не собирается.

— Нет, птаха. Я, может, хочу с тобой поиграть, прежде чем ты сдохнешь. А так ты будешь более сговорчивая и ласковая.

— Только попробуй, — шиплю я сквозь зубы.

— Это мне в тебе и нравится, — усмехается он, — На вид невинная и милая девочка, а внутри прячется такая бунтарка и непослушная тигрица.

— Хватит! — обрываю я его дурацкие насмешки, — Где мои дети?! Егор, они не при чем… Пожалуйста, делай со мной все, что хочешь, но отпусти их!

— Ты хочешь знать, где они? — спрашивает мужчина серьезно, — Действительно хочешь?

— Конечно! Конечно я хочу! — быстро киваю я.

— Тогда сначала придется поработать, — с ухмылкой на губах кивает Егор вниз, на свою ширинку, — тебе даже на колени вставать не придется, такая удобная поза.

Отшатываюсь, вжимаясь в спинку стула, и прожигаю его снизу вверх взглядом, полным ненависти.

— Да, девочка, вот такой взгляд меня заводит еще больше, — наклонившись ко мне, Егор поднимает мой подбородок выше и выдыхает это прямо в губы.

Дергаюсь, чтобы скинуть его руку, которую он кладет на мою шею и, резко подавшись вперед, больно кусаю этого урода за щеку.

— Ай! — Егор выпускает меня и разгибается, зажимая ладонью щеку, по которой густыми потеками катится кровь. Но взгляд его моментально становится жгучим, наполняется чем-то жестким, словно маниакальным, и он довольно ухмыляется.

— Строптивая сучка, — он хватает мои волосы на затылке, сжимает в кулаке, и дергает вниз, заставляя поднять к нему лицо. Сощурившись, вкрадчиво произносит, — Думаешь, для тебя все хорошо закончится? М, птаха?

— Главное, что для тебя все закончится хреново, придурок, — несмотря на боль, отвечаю я, крепко стиснув зубы.

— Когда сдохнут твои дети и оба любовника, я попрошу тебя у Клима. И вот тогда мы с тобой повеселимся по-взрослому, — оскаливается Егор и одним движением отшвыривает меня от себя.

Не удержав равновесия, я падаю вниз, и приложившись головой о выступающую часть лестницы, проваливаюсь в спасительную темноту.

Глава 26

Голова ужасно трещит и я, морщась, часто хлопаю глазами, чтобы разглядеть в мелькающих перед ними мушках помещение. Приходится сосредоточиться, потому что выходит это не сразу. Но кто-то настойчиво и слегка грубо похлопывает по щекам и это приводит в чувство почти моментально. Потому что я вспоминаю, где я и что происходит.