Виктория Вестич – Жена по контракту (страница 22)
— Идем. Тебе надо поесть, — словно не заметив ничего, произносит Костя.
— Мне не хочется.
— Меня не волнует. Тебе надо поесть, — отрезает Лютый и, развернувшись, направляется вглубь дома.
Глава 15
Костя и правда заставил меня съесть огромную просто порцию стейка с зажаренными на гриле овощами. Я особенно голодной себя не чувствовала и с самого начала пыталась отнекиваться, но Лютый уперто стоял на своем. Спорить с криминальным авторитетом, пусть и бывшим, себе дороже, как оказалось. Потому что в конце концов Костя категорично заявил:
— Я тебя запру на кухне и пока не доешь, не выпущу. Мы с Тимуром пойдем к озеру, а ты будешь сидеть здесь.
Спорить с ним было бесполезно — это я знала чуть ли не с момента нашего знакомства. Как я ни тянула время, как ни бросала на него жалобные взгляды — ничего не помогло. Лишь когда на тарелке не остается ни крошки, Костя удовлетворенно хмыкает:
— Ну вот и славно. Теперь можно и поговорить.
Он отставляет наши пустые тарелки в сторону, складывает руки в замок и, уложив на них подбородок, не сводит с меня глаз. Понимаю, что Костя ожидает, когда я что-то скажу, и нервно ерзаю на стуле.
— Даже не знаю, с чего начать, если честно… — бормочу я, пытаясь мысленно найти точку, с которой лучше начать рассказ, — Мне очень много надо тебе объяснить. Очень много, на самом деле.
— Вечером, — жестом останавливает меня Лютый, не отводя глаз, — Сейчас я хочу познакомиться с сыном.
— Но… — пытаюсь возразить растерянно, но Костя перебивает:
— Несколько часов эта информация подождет. Тимура вот-вот привезут, — он бросает взгляд на наручные часы, — буквально минут через пять. Сначала это, потом все остальное.
— Но ведь это важно!
— Знаю. Просто дай мне возможность немного пообщаться с сыном. Наш с тобой разговор затянется надолго, а я хочу провести с ним немного времени.
Мне снова хочется возразить, что от моей информации зависит слишком много всего, что он должен узнать о ней как можно раньше. Но… все-таки Костя имеет право хотя бы на час общения с Тимом. А потом уже расскажу все, с самого начала.
— Ладно, — с трудом выдавливаю согласие.
Словно почувствовав мою тревогу, Лютый успокаивает, повторяя то, что уже говорил немного раньше:
— Вы в безопасности. Демид тоже. За пару часов ничего не изменится, — он поднимается с места и направляется к двери.
А я понимаю, что пора. Пора, черт возьми, поднять и другой, не менее важный вопрос.
— Я не знаю, как сказать Тимуру, что его папа не Демид… — поднимаясь следом, выпаливаю я.
Хорошо, что Костя в этот момент стоит ко мне спиной. В глаза я бы сказать не решилась. Он ведь не дурак, поймет, к чему я клоню…
Костя останавливается в дверях и, помедлив пару секунд, оборачивается ко мне. Молча выжидающе смотрит на меня. Спрашивать что-то и поддерживать разговор не собирается и мне приходится, замявшись, произнести:
— Ты ведь для него чужой человек совсем…
— Соня, — мрачнеет Лютый, — только не говори, что ты сейчас начнешь уговаривать оставить всё как есть и подождать.
— Почему?
— А чего ждать, мелкая? Когда он вырастет? И что изменится тогда? Тимур будет все так же считать отцом Демида, всё только усложнится в разы. Пока он маленький, воспримет эту новость проще. Через несколько лет он вообще может забыть, что его воспитывал кто-то другой. Ему ведь всего два года.
— Почему он должен забыть? — удивляюсь я, — Мы же живем вместе с Рокотовым.
— И ты планируешь продолжать жить с ним и дальше?
Этого вопроса я ожидаю меньше всего. Да и, признаться, я вообще обо всем этом не думала с такого ракурса. Все время искала выход из ситуации, как защитить Тиму, а не о том, что будет в будущем. Так далеко я просто боялась загадывать…
— Н-не знаю, — запнувшись, признаюсь честно.
Лютый огорошивает новым вопросом, который влетает как удар под дых:
— Ты его любишь?
— Послушай… — отвожу взгляд, стараюсь не смотреть в глаза Косте.
— Просто ответь.
Приходится поднять голову и посмотреть на Лютого. Твою же… Нельзя вообще такое спрашивать, когда твой муж лежит там, в реанимации! Когда ты — единственный близкий человек, который у него есть!
— Хватит, — раздраженно морщу нос, — Моя личная жизнь вообще к делу не относится. Я думала, ты привез меня сюда, чтобы помочь, а не чтобы допрашивать о моих отношениях с мужем.
— Это ведь простой вопрос, — голос Кости на мгновение становится ледяным.
— Это бестактный, совершенно неуместный и хамский вопрос! — обрубаю сердито.
Лютый вздергивает бровь и смотрит на меня с выражением крайнего интереса на лице. Складывает руки на груди и уточняет:
— В каком же, прости, месте он бестактный?
— Чужим людям такие вопросы задавать некрасиво!
— А ты мне не чужая, — ухмыляется Костя уголком губ, — Если ты забыла, у нас общий ребенок.
— Это еще ничего не значит! Мы с тобой переспали только один раз и то по чистой случайности! — отрезаю вспыльчиво.
— Чистой случайности? — удивляется Лютый и фыркает, — Ты набросилась на меня в коридоре и совершенно идиотскими приемчиками пыталась соблазнить.
— Бедняжка! Сейчас заплачу от того, как тобой, бедным, воспользовалась злая тетя! — цежу ядовито, прожигая его взглядом.
— Почти так и было, — Косте не удается сдержать улыбку и его веселость бесит меня еще больше!
— Между прочим, это ты меня бросил! — сама не замечаю, как повышаю от негодования голос, — Сразу же! А потом являешься и еще претензии предъявляешь, что я не сказала ничего о сыне.
— Это было ради твоего же блага. Я же не знал, что ты решишь выскочить замуж за Демида.
— Это было ради твоего же блага, — передразниваю я, — Чтобы ты, бедный и несчастный, не платил еще и алименты.
Лютый глубоко вздыхает и говорит совершенно спокойным тоном:
— Иногда я спрашиваю себя, какого хрена я тебя не прибил до сих пор. Проблем точно стало бы в разы меньше, — хмыкает он с легкой усмешкой на губах. Его телефон вибрирует в кармане брюк и Костя, прочитав сообщение на экране, через секунду поясняет, — Тимура привезли.
— Еще кто кого прибьет, — огрызаюсь в ответ и, проходя мимо, специально пихаю его плечом.
Пусть моя выходка выглядит и по-детски, но пусть он не думает, что со мной можно так шутить. Я сегодня плечом пихну, а завтра в суп слабительного подсыплю для профилактики.
Выхожу на улицу и сразу же направляюсь к воротам, чтобы встретить сына. Тиму как раз помогает выбираться из машины один из крепких охранников, когда я приближаюсь к ним.
— Мама! — едва завидев, сын бросается ко мне.
— Тимур! — на бегу ловлю его в крепкие объятия и приседаю на корточки перед ним. Как же я переживала все это время, просто не передать словами! И сейчас, когда Тим здесь, словно камень с души свалился. Жив, здоров, и больше никто его не тронет!
— Как ты, все в порядке? Хорошо себя вел у Татьяны Сергеевны? — спрашиваю, отстраняясь и заглядывая малышу в глаза.
— Да! Тетя Таня колмила меня кафей и дала конфеты! — Тимур смешно картавит слова, но я без труда разбираю их смысл.
— Хорошо, — чуть улыбаюсь я, а сама бросаю взгляд за спину ребенка на стоящего поодаль мужчину, что привез сына сюда. Надо будет все-таки рассказать ему, что не стоит никуда ходить за чужими людьми, даже если они обещают тебя отвести к маме. Это сейчас Лютый послал за Тимом своего человека, но на будущее пусть лучше знает, что незнакомым не стоит верить.
Я поднимаюсь на ноги, а у самой от волнения руки дрожат. Костя настроен решительно и, как я ни старалась, даже слышать не захотел ничего о том, чтобы повременить с новостью, что он отец Тима. Я просто не представляю, как ребенок отреагирует на это… Надо сказать как-то мягко, чтобы малыш не закрылся, не замкнулся в себе…
Разворачиваюсь и сразу натыкаюсь взглядом на Лютого. Несмотря на то, что сейчас он смотрит не на меня, а безотрывно следит за Тимуром, я сбиваюсь с шага, спотыкаясь на ровном месте.
— Привет, — Костя приветливо улыбается и присаживается перед ним, чтобы быть на одном уровне. Его взгляд жадно скользит по лицу сына, словно он старается исследовать и запомнить каждую черточку. Тим при виде незнакомого мужчины шагает назад, не отпуская мою руку, и сводит брови на переносице, хмурясь совсем как его отец, когда злится или недоволен.
— Ты Тимур, верно? Меня зовут Костя.
— Ты плишол обижать маму? — сердито спрашивает малыш.