Виктория Вестич – В плену Зверя (страница 16)

Дамир осторожно обнял меня за талию, оправил одежду. Вниз он меня практически нес, сил идти не осталось. Хорошо, что и в подъезде, и на улице, и в машине было темно, и он не видел, что я беззвучно плачу. Я отодвинулась в дальнюю часть салона и отвернулась к окну, благодаря всех богов, что Зверь не трогает меня и не пытается заговорить.

Только сейчас я осознала, что дом Дамира отныне стал для меня тюрьмой, а он сам – тюремщиком. Для него я просто развлечение, не больше. Надоем – и он отдаст меня своей охране, как и угрожал сегодня. Или вообще “навестит маму”.

Я торопливо стягивала с себя платье в ванной, чтобы отмыться от пережитого позора, когда со звоном что-то выпало из кармана и покатилось по кафелю. Нагнувшись, я подняла крохотную стеклянную баночку. Ту самую, что отказалась брать у Жанны всего несколько часов назад. Видимо, уходя, она тайком сунула препарат в карман, когда специально толкнула меня.

В этот момент слезы высохли и я перестала плакать.

Потому что пришел мой черед отвечать.

Глава 14

День начался просто шикарно. Кроме одного – как ни хотелось просто разложить Марину на любой горизонтальной поверхности, пришлось снова сдержать себя. Еще не время, она еще не привыкла, ей может быть больно. Пришлось довольствоваться одним разом, но каким! Отзывчивая, сладкая, чувствительная… Так, нет, лучше не думать об этом, не вспоминать, как она восхитительно выгибалась в его руках и до боли царапала ногтями плечи, когда он толкался глубже и…

“Блять!” – мысленно выругался Дамир, врубая на полную кондиционер в кабинете офиса. Холод хоть немного отрезвлял. Надолго ли?

Потом Зверь погрузился в работу, но тоже ненадолго. Всего пара спокойных часов – и новость как удар обухом по затылку: Марины нет. Когда ему доложили, что она исчезла, внутри будто оборвалась натянутая струна. Бросив все, Дамир гнал к дому на полной скорости. Суки, если это люди Змея позарились на то, что принадлежит ему, он разнесет к чертовой матери все их логово! По кирпичику, пока не доберется до этого урода – с ним у него давние счеты.

К дому прошел спокойно, лишь когда они с Рустемом остались одни в холле, рванул его за грудки так, что ткань рубашки жалобно затрещала.

– Ты! Твою мать, Рустем, ты отвечал за ее безопасность!

– Я приставил к ней Дениса. Думал, эта дура поняла, что сбегать себе дороже, – спокойно произнес мужчина, выдерживая горящий взгляд.

– Мне плевать! Я поручил это тебе – с тебя и спрашивать буду! А если Змей, который тоже Жанну ищет, выкрал ее? – Дамир отпихнул от себя Рустема и заметался по комнате, как раненный зверь.

– Змей? С чего бы? Да и кому она нужна? Девчонка же ни хрена не знает. Сбежала сама, как в прошлый раз. Да не кипиши ты так. Найдем ее, максимум пара часов – и найдем. Денег у нее нет, с карты она всего две сотки сняла. Никуда не денется.

– Что? Сколько? – Дамир даже остановился на секунду.

– Двести рублей. Честную из себя строит наверное.

– Дура. Идиотка! – прорычал Зверь, в сердцах опрокидывая с грохотом журнальный столик со стоявшей на нем вазой.

– Никто ее не тронет, Зверь. Все уже в курсе, что эта девчонка твоя, – пытался достучаться Рустем до босса и друга.

– Никто, кроме Змея. Он давно ищет способ мне насолить. Подними всех пацанов, пусть найдут ее, во что бы то ни стало.

– Уже поднял, Дамир. Все под контролем.

Они обменялись многозначительными взглядами и Зверь остановился возле широкого окна, выходящего на задний двор дома.

– Этот, что упустил Марину… – уже спокойнее произнес он.

– Денис, – подсказал Рустем. – Я поговорил с ним.

– Поговорил? И как?

– Нормально. Недельку в больничке отлежится и вернется нормальным понимающим человеком.

Дамир молча кивнул и Рустем вышел из дома, чтобы проверить ход поисков. Зверь хмуро провел по подоконнику пальцами и растер несуществующую пыль. На сердце было неспокойно. Его жизнь на виду. Не так, как принято у звезд – со статьями в газетах, сплетнями и фото в интернете. Но серьезные люди точно знали, с кем он спит и какие имеет пристрастия. Не с целью насолить, а для доверия. Потому что в таком мире, в котором жил Зверь, не принято шкериться, многое зависит от связей и твоего отношения с другими авторитетными людьми. Но всегда есть и те, кто используют любую слабость, чтобы продавить свои интересы.

Дамир считал, что у него вообще слабостей нет – здоровый, сильный, хваткий, прущий вперед, как локомотив. Без изъянов, без болевых точек. Родных у него тоже не было, так что если что и использовать их во вред не могли. А Марина... Ну уж нет, его слабостью она не была. Просто не хотелось, чтобы девочка расплачивалась за то, что просто попала в передрягу и переспала с ним. Или чтобы она страдала. Вот просто хотелось – и все. Но не слабость. Точка.

И когда ему сказали, где она, когда Дамир увидел ее целую и невредимую в этой крохотной бедно обставленной квартире, в крови ядом закипела ярость и глухое раздражение. Едва сумел он сдержаться и вспомнить, что женщин он никогда не бил и не станет. Хотя прямо сейчас хотелось взять ремень и отхлестать Марину по заднице, как непослушную девчонку, которая даже не понимает, в какой опасности находилась.

Но все же не сдержался. Пережал, передавил, взял силой. И в конце, когда Дамир увидел ее слезы, пустой взгляд, стало противно от самого себя. «Ничего не сказать – хорош мужик. Напугал слабую девочку, показал силу. Я же тебя не так воспитывал» – звучал в голове строгий голос деда, который с детства растил его и всегда был вместо внутренней совести.

Она тихо плакала, забившись в угол машины, а его зверь внутри рвал и метал. И хуже всего было то, что он сам стал причиной ее слез. Не смог сдержаться, остановиться, загорелся и наворотил дел. Был бы кто чужой – не задумываясь кадык голыми зубами выгрыз. Но сам же, сам ее и обидел. Хотя обещал, что с ним будет безопасно, что он ее не тронет вот так…

Марина избегала его еще больше, чем прежде. И приступы вины иногда захлестывала злоба. Разве он ей что-то должен? Она должна была слушаться! И вообще, какая ему разница, что она там переживает? Для него она просто очередная игрушка – и не больше. На третий день Дамир ровно так себе и сказал, когда сел в машину и сказал водителю отвезти его к Карине. Вытерпел ровно три дня. Без бабы он мог и гораздо дольше, но вот зачем себя сдерживать? Он здоровый взрослый мужик, ему хочется каждый день и не по разу. С какого черта он должен кого-то ждать и секс выпрашивать?

Вот только тело реагировало совсем не так, как обычно. Он имел Каринку жестко, долго, почти без прелюдий. Знал, что ей, в отличие от Марины, нравилось пожестче – она только страстнее становилась, когда он проявлял силу и вдалбливал ее в постель. И если сама Карина кайфовала, то Зверь за два гребаных часа не смог даже кончить!

– Ты куда, Дамирчик? – истомно прошептала любовница, когда он снял с себя девку и направился в душ.

Зверь раздраженно отмахнулся, закрыл за собой дверь, и остановился напротив зеркала. Взглянул в неудовлетворенные злые глаза и сам у себя спросил:

– Какого хера тебе надо? Красивая баба, твоя – пользуйся. Что тебе надо-то еще? – прорычал он, расшвыривая в сердцах какие-то дурацкие пластиковые баночки, что стояли на столике возле раковины.

И знал ответ, что. Точнее, кто. Весь секс был какой-то механический, просто движения туда-сюда, которые не заводили. Да, стоял как каменный, Дамир был возбужден до предела, но кончить этих ощущений не хватало. Недаром Карина проводила его облегченным взглядом – она сама испытала оргазм уже несколько раз, и у бедной девушки уже сил не осталось его обслуживать.

Ледяной душ немного отрезвил, а десять минут ледяного душа сумели погасить горящий в груди огонь. Ненадолго, но все же.

Его ломало, как наркомана, он хотел дозы. И не просто спать с Мариной, но и попросить у нее прощения за то, что натворил. И Дамир очень надеялся, что она найдет в себе силы его простить. Иначе он просто не знал, как унять это чувство вины, которое выжигало нутро все эти дни.

Глава 15

Хорошо, что Зверь не лез ко мне. Не трогал, не приходил, не пытался заговорить и даже позволял завтракать и ужинать без него. Именно позволял, потому что очень сомневаюсь, что его мучила совесть. У такого мужчины, как он, ее точно быть не могло. И пока я была предоставлена сама себе, оставалась куча времени, чтобы подумать, что делать дальше.

Больше всего страшно даже не за себя, а за маму Зою. Такими глазами он смотрел, когда намекал на то, что знает способ сделать меня послушной… Да и что ему моя мама, обычная женщина, которую он раздавит по своей прихоти и не заметит даже. Не зря Жанна Екатерину Васильевну резко отдыхать отправила. Видимо, понимала, какой Зверь на самом деле и помогла ей уехать.

За эти несколько дней я накрутила себя до предела, просто чувствовала, что еще немного – и нервный срыв мне обеспечен. А еще я постоянно прокручивала мысли о том, что будет, если я подсыплю яд Дамиру. Уже не просто допускала эту страшную мысль, а думала, что случится дальше, после того, как он умрет! Совершенно точно меня убьют. Но хотя бы не тронут маму. А может, и правда никто меня не поймает, как говорила Жанна… В этот момент я опоминалась и с ужасом била себя по щекам. Так нельзя! Я не убийца!