Виктория Вестич – Сводные враги (страница 32)

- Кирилл сказал, что тебя нет и не будет, а я… Я постоянно высматривала тебя, но… тебя правда не было. И я думала… думала, ты меня бросил…

Сглатываю, сжимая ее маленькую ладошку в своей руке.

- Нет. Свадьбу сделали раньше, я ничего не знал, - качаю я головой, умалчивая о том, что и не узнал бы и не приехал сегодня, если бы случайно не позвонила Алиса… Но лучше Милане этого не знать. Она и так слишком много пережила, чтобы думать о том, что случилось бы, если бы я не успел.

- Я… я так испугалась… - практически неслышно произносит она, закрывает лицо ладошками и начинает горько плакать.

И у меня, мужика, который повидал кучу всякого дерьма, который давным-давно зачерствел, обручем сдавливает горло. Я переношу ее, легонькую совсем, на кровать, обнимаю и пытаюсь успокоить, как умею – глажу по голове, говорю что-то успокаивающее. И чувствуя себя абсолютно бессильным. Хочу сказать, что все будет хорошо, но слова застревают в глотке – не могу соврать.

Лишь когда Милана засыпает, я перегоняю машину за стену дома, туда, где к ней ближе всего примыкает лес, и возвращаюсь к ней. Стоит только лечь рядом, как девчонка тут же вцепляется меня, как в последнее спасение, прижимается крепко и только тогда ее дыхание выравнивается и становится спокойным.

Выключаю телефон и укрываю эту маленькую гордую птичку пледом прямо поверх уничтоженного свадебного платья. Завтра. Все будет завтра. Вывезу ее по поддельным документам куда-нибудь, спрячу, оставлю денег, а сам…

Про меня речи не идет. Клан никогда не отпускает тех, кто пошел против него.

Глава 27

Алекс

- Мне бы переодеться во что-нибудь, - первое, что говорит Милана, когда просыпается.

И я слишком ее понимаю. Просто каким-то шестым чувством знаю, что ей физически некомфортно в этом свадебном платье. Словно раз за разом она переживает кошмар, что произошел вчера. Стираю ладонью с лица остатки сна и сажусь на постели – Милана сидит напротив, на стуле.

- Сними платье и замотайся пока в покрывало. Я выеду в город и привезу тебе одежду.

- Что? Ты собрался уехать в город? – девчонка будто разом сбрасывает с себя оцепенение, - Это же опасно! Тебя сразу засекут!

- Милана, я не поеду в Москву, - качаю я головой, - только в соседний городок небольшой. И тебе стоит поехать со мной, чтобы показаться врачу.

- Нет! Нет, со мной все хорошо, правда. Только синяки… - торопливо лепечет она, глядя на меня огромными перепуганными глазами.

- Милана…

- Я не поеду! И тебе не нужно ехать! – вскрикивает она и тут же вцепляется в мою ладонь руками, - Пожалуйста, давай побудем здесь…

Тяжело вздыхаю и привлекаю ее к себе. Заключаю в крепкие объятия и пытаюсь договориться, как с маленьким ребенком:

- Даже если у тебя только синяки, все равно нужно купить в аптеке мази, бинты и все, что еще нужно. Плюс немного одежды, хотя бы на первое время, какой-то еды свежей, а то здесь только консервы. Это быстро. Все будет хорошо, слышишь? Ничего не случится, обещаю.

Лишь спустя полчаса уговоров она соглашается отпустить меня в город. Сама запирается в доме и следит за мной через окно. Возвращаюсь назад через пару часов. Знаю, что нельзя оставлять Милану надолго в таком состоянии – она испугана и растеряна, да еще и одна в этом домишке.

Она выходит встречать меня, замотанная в колючий клетчатый плед, как в платье. На бледной коже еще сильнее выделяются ссадины и синяки, и мысленно я клянусь, что посчитаюсь за каждый с Кириллом.

– Привез тебе персиков, – улыбаюсь я ободряюще, доставая из багажника пакеты.

Милана растягивает губы в напряженной улыбке, а сама напряженно вслушивается – не слышно ли звука работающей машины? Но в лесу слышно только щебетание птиц и она сразу успокаивается. Мы возвращаемся в дом и я сразу кладу один из пакетов на стул – здесь вещи для Миланы. Но не успеваю сказать ей об этом, как она зовет:

– Саша.

- Да? – оборачиваюсь я. Милана стоит, обхватив себя руками, и словно решается задать вопрос:

- Все плохо, да?

– С чего ты взяла? – спрашиваю, но осекаюсь, встречаясь со ней взглядами. Тяжело вздыхаю, подхожу ближе и заглядываю в глаза, – Перестань накручивать себя, Милан. Так будет только хуже. Я разберусь со всем, все будет в порядке.

– Может, будет лучше, если ты меня отвезешь? Ну, к мужу, – эти слова явно даются ей с трудом.

– Ты хочешь вернуться? К Кириллу??

– Нет. Просто… - Милана опускает взгляд, - ты сам говорил раньше, что от меня только проблемы. Не хочу, чтобы ты подставлял себя под удар. Чтобы ты пострадал.

Усмехаюсь едва заметно и поднимаю ее подбородок выше.

– Помнишь, что я обещал? Я тебя никому не дам в обиду. Помнишь?

– Помню, но…

– Никаких «но». Никто тебя у меня не отнимет. Никто, Милана.

– А как же Кирилл? У вас же так нельзя в клане, он скажет, что ты украл его жену.

– Плевать. Я не собираюсь никому тебя отдавать.

- Совсем?

- Если ты захочешь, то да, совсем, - отвечаю серьезно.

Милана застывает ненадолго, а после неожиданно встает на цыпочки, зажмуривается и порывисто льнет к моим губам своими. На миг перестаю дышать. Почти сразу во мне закипает кровь и я мгновенно перехватываю инициативу: впечатываю эту хрупкую девочку в себя и впиваюсь жадным поцелуем в губы. Мы целуемся долго, жарко, до ломоты в легких, когда перестает хватать воздуха.

- Пожалуй, пора остановиться, - отстраняюсь я, улыбаясь. Но Милана упрямо мотает головой и обвивает мою шею руками.

- Не пора, Саша.

Ее взгляд такой, что у меня ноет где-то глубоко под ребрами. Словно кто-то сдавливает безжалостно, так, что сложно дышать. Подхватываю Милану на руки, как пушинку, и заношу в дом. Опускаю на кровать и нависаю сверху. Боюсь напугать ее своими действиями и медлю, в любую секунду готовый остановиться.

- Ты уверена?

- Хочу стать твоей.

- Ты и так моя. И была моей с самого начала. Прости, что я это не сразу понял, - шепчу ей на ухо и не выдерживаю: покрываю поцелуями нежную кожу шеи, ловлю мурашки, стоны, бьющийся пульс губами и меня разрывает. Потому что это больше, чем секс, больше, чем что-либо.

Она проросла в меня, в вены, в плоть, в сердце, а я и сам не заметил, когда это произошло.

******

Герман Волков слишком долго шел к месту, которое принадлежало ему по праву. Обитое дорогой кожей кресло в огромном со вкусом отделанном кабинете – глава клана принимал здесь гостей, решал вопросы и проблемы. Этот кабинет был сердцем особняка, в котором проходило все – от похорон до свадеб. Центр, который несправедливо отобрал сначала Орлов, а затем Громов.

Но ладно, ладно – конкурентная борьба, они побеждали честно. Своих соперников Герман уважал. Ровно до той поры, пока не понял, что без его жесткой руки клан перестал процветать. Да, при нем проблем с законом было больше и заглаживать их приходилось порой огромными суммами. Но взамен клан приобретал куда больше – влияние, страх людей перед ними, заказы, пусть и связанные с криминалом. А Орлов и Громов пытались увести бизнесы из тени, играть честно, а не по-крупному. Трусливые мрази.

Но сегодня чаша терпения Германа Волкова переполнилась. Потому что когда утром на пороге особняка вместо измученных после бессонной ночи молодоженов тебя встречает твой сын и заявляет, что Алекс избил его и выкрал Милану, такого прощать нельзя. Особенно тем, кого всей душой ненавидишь.

- Какого черта, Громов?! – орет в телефонную трубку Герман. На его лбу и шее вздувается вена, а сам он красный от ярости, - Мы разве об этом договаривались? Уговор был простой и четкий: Кирилл женится на Орловой, и мы делим наследство пополам. Она его жена! Законная, мать твою!

- Да, я все понимаю, - в трубке слышится озадаченный голос Громова-старшего.

- Тогда скажи мне, с какого… - Герман едва сдерживается, чтобы не вспылить, и понижает голос, - твой сын ворвался в особняк?! Мало того, что он увез в неизвестном направлении Милану, он еще и избил моего сына! У него сотрясение!

Герман бросает взгляд на Кирилла – он сидит напротив, на диване, и прижимает к перемотанной голове холодный компресс. Его любимый сын, надежда и гордость, тот, кому не стыдно передать в управление целый клан. Да, были у него свои слабости в виде всяких жестких практик с девушками, но кто не без греха?

- Дай мне разобраться. Я уверен, что вышла какая-то ужасная ошибка. Я вызвоню Алекса или найду его, и мы все выясним.

- Выясним, Вова, еще как выясним!!! – шипит в трубку Герман, сбрасывает вызов и отшвыривает от себя смартфон.

- Твою мать! – рычит он, с досадой ударяя кулаком по столешнице. Знает, что надо успокоиться, что возраст уже не тот, но ситуация просто выводит из себя. Не зря этот мелкий урод Громов сбежал, знал, что его просто раздерут на кусочки сейчас.

- Похрен на этого мудака и девку, - подает хриплый голос Кирилл. – Я женился на ней. Все документы подлинные.

- Ага, подлинные. Только эта девка, как ты говоришь, сейчас не здесь. И может развестись с тобой в любой момент. Алекс на лапу сунет в ЗАГСе и через минуту твои бумажки о браке уже ничего стоить не будут, - отбривает Герман.

- Ты забываешь, что они сейчас фактически в бегах. Алекс выкрал невесту, не просто у соклановца, у нас, Волковых. Мы управляем кланом. Это же плевок в лицо – и ты это так оставишь? Сомневаюсь.

- И что ты предлагаешь?

- Нам не нужно поднимать шумиху, но при этом надо привлечь к поискам надежных людей. Чем быстрее найдем обоих, тем быстрее с ними разберемся. Ничего Громов не успеет сделать. Никто не знает, где они прячутся. И не узнают. Мы найдем их первыми.