Виктория Вестич – Мой лучший босс (страница 6)

— Устроит, — цежу сквозь зубы.

— В таком случае можете быть свободны.

Из кабинета босса я не выхожу — вылетаю фурией. Леночка с преувеличенным вниманием читает что-то в перевернутой вверх ногами папке. Подслушивала, значит. Отлично, значит и предупреждать ее о выговоре не нужно.

Чувствую злорадные прожигающие взгляды в спину, когда буквально лечу к финансовому отделу. Лишь когда за мной захлопывается дверь моего кабинета, понимаю, что до сих пор держу в руках кусок от проклятой рубашки этого демона-босса. Отшвыриваю его и торопливо отряхиваю руки.

Ну что ж, дорогой новый босс, теперь я тоже зла. Придется отплатить за радушный прием той же монетой.

Глава 5. Марк

Забавно, что мышка даже не узнала меня. Кто там говорил, что первая любовь не забывается? Конечно, я изменился и уже перестал быть похожим на длинного нескладного парня семнадцати лет, но было удивительно, что Маша вообще не показала, что я ей знаком. Притворялась? Возможно. Но нет, так натурально играть она не могла.

Хотя неизвестно, что ее отец делал с ней. Виктор Комаров отличался богатой фантазией. Проявлялась она и в том, как он вел дела. Еще тогда, в прошлой жизни, я слышал о том, что творил «Комар», как его прозвали, с теми людьми, кто отказывался прогибаться под него или продавать интересный ему бизнес. Думал, что байки. Надеялся. Лишь спустя время узнал от проверенного человека, что все эти слухи — правда. И о сожженном дотла доме вместе с семьей, и об убитых в лесополосе.

— Кто сидит на работе в девять вечера? Только идиот, — из мыслей отвлекает голос Игоря. Даже не заметил, как старый друг вошел в кабинет.

— И тебе привет, — откидываюсь на спинку кресла и расслабленно слежу за тем, как высокий худощавый брюнет устало опускается на кожаный диван.

— Что хотел?

— Ты же помнишь, что должен мне?

На лице Игоря мелькает вселенская усталость.

— Естественно. Что именно нужно?

— Ничего особенного. Просто разузнать кое-что об одной особе.

— О любовнице что ли? — изумленно поднимает брови Игорь, — с каких пор ты своих баб проверяешь?

— Она не очень простая. И не моя. Помнишь Комарова? Лет десять назад он заправлял всем здесь.

— Отлично помню, — друг мрачнеет, хмуро сдвигает брови, — именно тогда и исчез отец. И его магазин так удачно выкупили у матери за бесценок.

Эту жуткую историю я помнил до сих пор. Виктор Комаров творил, что хотел, и вряд ли бы кто — то из местных властей взялся ему перечить. А после словно почуял, что его безнаказанность подходит к концу. Может слишком влиятельным людям перешел дорогу: понял, что его скоро возьмут за горло и в лучшем случае посадят на пару десятков лет. Он просто исчез из города. Вместе с женой и детьми. Вместе с Машей.

Но до этого момента случилась наша встреча с ним. Он узнал, что я, сын обычного рабочего с завода, встречаюсь с его дочерью. Я и не скрывался, сказал сразу, что планы у меня самые серьезные. И что мы женимся, едва нам стукнет восемнадцать, тоже сказал.

Бил он жестоко, по самым больным точкам, на теле даже синяков не осталось. Профессионально. Хотя это было все равно без толку. Даже лежа в луже собственной крови, я знал, что не отступлюсь от Маши. Она моя — эта скромная серая мышка, с невероятными искристыми глазами небесного цвета.

— Так это что, его пассия?

— Хуже. Дочь.

Игорь взглянул на меня, как на идиота. Молча сканировал долгим взглядом, а после уточнил:

— Ты не шутишь? Маша?

— Она.

В памяти сам собой всплывает ее знакомый запах, белокурые волосы, волной спадающие на плечи, внимательные голубые глаза. Как наваждение. Ее образ будто вдолбился в подкорку, пьянил так, что все отходило на второй план.

— Ты же помнишь, как все было в тот раз? Интересуюсь на всякий случай, вдруг тогда Комаров тебе отбил последние остатки мозга?

— Я больше не подросток.

— Да, Марк, именно. Ты больше не подросток. Зачем тебе эта женщина? У тебя куча других была, та же Марго сейчас — просто конфетка. Пошли прошлое к черту вместе с Комаровской дочкой. Тем более, что она сама тебя бросила.

— Может быть, — не возражаю я.

Я был идиотом, потому что считал, что после объяснения с ее отцом все устаканится. Мы найдем выход вместе. Пока не получил письмо от Маши, где она подробно своим идеально ровным почерком написала, что ненавидит меня, никогда не любила и рада, что все кончилось. После этого все Комаровы исчезли.

Искал ли я ее? Да. Как только поднялся, оброс связями и мог задействовать нужных людей. Комаровых Маш было много, но ни одной — моей. Словно ее не существовало никогда. Вот тогда я перестал. И возненавидел за предательство. За то, что так легко отказалась от всего.

— Ты ведь не отступишься? — обреченно уточнил Игорь.

— Нет, — качаю головой и задумчиво добавляю, — она, кажется, не помнит меня.

— Ну, не пара лет ведь прошла.

— Ты не понял. Совсем.

— Странно, что это единственное, что тебя задело, — Игорь ухмыляется, — что ты хочешь такого о ней узнать?

— Как она жила, как живет сейчас. Замужем ли. Она больше не Комарова, Никольская.

— А — а, так вот что на самом деле тебя задело! — хохотнул он и поднялся. — Хорошо. Поищу.

— Спасибо, Игорь.

Через полминуты снова остаюсь один. Я благодарен Игорю, на самом деле. Не каждый возьмется искать информацию о том, кто хоть косвенно, но связан с твоим врагом. А друг имел слишком много претензий к Комарову и его прошлой жизни. Впрочем, как и я. Если подумать, появление Маши — это отличный способ отомстить. Вот только стоит ли?

От хмурых мыслей отвлек звонок телефона. На экране появилась счастливая мордашка Маргариты. Смоляные волосы обрамляли кукольное личико и светлая кожа казалась еще более бледной. На фото она облизывала большой палец — ее излюбленный пошлый жест. После нескольких коротких интрижек это была первая, что затянулась на полгода. Меня устраивал полностью секс без требований и обязательств.

— Слушаю, — коротко говорю в трубку.

— Знаешь свои планы на вечер? — кокетливо интересуется Марго, — Ты едешь ко мне, чтобы оценить, как сидит на мне новое платье.

Закатываю глаза. Наглость — ее второе имя.

— Я и так знаю, что хорошо.

— Что, не приедешь сегодня? Ты многое потеряешь, — тон у нее по-детски обиженный, словно только что ей не купили дорогую игрушку.

— Работы много, — даже не лгу. Ее и правда очень много.

Хмуро потираю подбородок и вспоминаю, что последние полчаса до прихода Игоря вместо работы я просто пялился в стену, вспоминая наше общее прошлое с Машей. Теперь — с Марией Викторовной Никольской.

— Какого черта у нее вообще другая фамилия? — с глухим раздражением спрашиваю я.

— Что? Ты о ком?

Отлично, я сказал это вслух. Неудивительно, потому что это меня дико бесит.

— Неважно. Сейчас приеду, — отрезаю холодно.

После внезапного возвращения Маши работать получается хуже всего. Постоянно зависаю, вспоминая аромат ее духов, эту серьезную и даже злую мордашку, когда я отчитывал ее у себя в кабинете. Как чертово наваждение. И его совершенно точно необходимо развеять.

Марго ничем ее не хуже — стройная, изящная, с той стервозной красотой, что привлекает мужчин любого достатка, но доступна лишь тем, кто способен ее щедро содержать. Деньги Маргарита любила всегда. И умело отплачивала тем, чем ее одарила природа. Хотя с сексуальностью иногда перебарщивала.

Через сорок минут я уже у ее квартиры. Звоню в звонок — ключи от квартир любовниц я не беру принципиально. Иначе девушка вполне способна посчитать это переходом к «серьезным отношениям».

— Заставляешь ждать, — мурлычет томно Марго, открывая дверь почти сразу же.

Она пропускает меня в квартиру. Оценивающим взглядом скольжу по ее стройной фигуре, соблазнительно обтянутой красным платьем. На губах излюбленная красная помада, а довершают образ вамп черные чулки и туфли на огромных каблуках. Почему-то выглядит Марго так, словно собралась сниматься в фильме для взрослых, которые снимали в девяностых годов — вульгарно и дешево.

Пользуется моим замешательством и тянет за галстук в комнату. Спокойно убираю ее руку и сажусь на диван в гостиной. Сегодня нет настроения для всех этих дурацких игр. Но любовница не теряет запала. Неторопливо и вызывающе она всасывает большой палец в рот, слегка двигает им, имитируя двусмысленные движения.

Ухмыляюсь, глядя на представление. Почему-то выглядит жалко и не к месту. Раздражает.

— Иди ко мне, — говорю ровно, просто чтобы прекратить эту дурацкую комедию.

Девушка победно ухмыляется и, виляя бедрами, направляется ко мне.

На пару долгих секунд мне кажется, что Марго перекрасила свои смоляные волосы в блонд. Удивиться не успел, потому что Маша хитро щурится, кокетливо спускает с плеча лямку красного платья и ненадолго застывает передо мной. Игриво скользит кончиком языка по губам — я слежу жадно за этим движением. В горле пересохло и першит, и я нервно сглатываю.

Она улыбается застенчиво и, глядя прямо в глаза, медленно, будто в замедленной съемке, опускается на мои колени. Жадно стискиваю ее тонкую талию: она восхитительно призывно изгибается под моими ладонями. Чувствую жар нежного девичьего тела и не выдерживаю — жестче, чем нужно, сжимаю ее тонкую шею. Хочется не просто поцеловать ее, а буквально вгрызться жадным поцелуем в призывно распахнутые губы, смять сопротивление, попробовать их на вкус, присвоить…