Виктория Вестич – Мой лучший босс (страница 32)

Дрожащими пальцами сжимаю ткань измятой рубашки и подаюсь ближе, так, что мы почти соприкасаемся носами. От взгляда Марка, острого и оценивающего, пересыхает во рту. Он ведет кончиками пальцев по скуле и выдыхает из легких облако горького дыма. А я просто крепко зажмуриваюсь до цветных кругов перед глазами и жадно вдыхаю дым вперемешку с запахом его парфюма и возбуждающим мужским ароматом. Полной грудью, пока не начинает ломить ребра, пока отчего-то не защипало в глазах и они не наполнились слезами.

— Посмотри на меня, — его тихий голос звучит требовательно. Подчиняюсь, распахиваю глаза и встречаюсь с его взглядом. Темным, полным глухой боли и острого желания. Наверное, он уже выбросил сигарету, потому что Марк сжимает меня в крепких объятиях так сильно, что от пальцев наверняка останутся отпечатки на коже. Привлекает к себе, склоняется ниже. Сердце пропускает удар, а после пускается вскачь. Пульс зашкаливает, когда чужое горячее дыхание обжигает губы.

— Я хочу, чтобы ты принадлежала только мне, — признание прозвучало едва слышно, но побежавшие по телу мурашки подтверждали, что мне это не послышалось.

Жадным требовательным губам невозможно было сопротивляться. Горячий язык властно проник в рот, Марк прижал меня крепче к себе и хрипло простонал, когда я ответила. Он был возбужден и у меня сладко ныло внизу живота от его жаркого поцелуя и рук, которые бесстыдно блуждали по телу. Ладонь прошлась по изгибу спины, а после Краев отстранился, сильным рывком подхватил под бедро и заставил обвить ногой талию. Вжался сильнее, давая почувствовать, как велико его желание.

Охаю от неожиданности и смущаюсь, а этот мерзавец еще и наблюдает за моей реакцией с дьявольской ухмылкой на губах.

— Ты так невинно порочна, — со смехом комментирует Марк, а после вжимает меня в стену. Теперь он совсем близко. Я едва ли могу нормально дышать от обрушившихся на шею и плечи поцелуев.

— Так не бывает… чтобы одновременно… — попыталась возразить я, вцепляясь в Краева как голодная кошка.

Любовь значит слишком много. Потому что с женихом у меня никогда не было настолько крышесносных даже поцелуев, не говоря уже о чем-то большем! Чтобы ноги дрожали и мысли ворочались словно ватные от одних только касаний. И только одно желание — чтобы он взял меня прямо здесь. И плевать, видит кто-то или нет! Лишь бы ощутить его, эти поцелуи, объятия. Лишь бы полностью принадлежать ему.

— Ты смущаешься, хотя глазами умоляешь взять тебя. Жестко, быстро, прямо здесь, — зашептал на ухо Марк. И, искушая, его ладонь забралась под платье. Я замерла, едва дыша, и зажмурилась от стыда и нестерпимого желания, когда пальцы мужчины скользнули по коже выше. Слишком выше!

— Я ведь прав? — хриплый шепот на ухо, и Марк и проводит влажным языком горячую дорожку от ключицы вверх по шее, а после дует на мокрый след. По телу мгновенно разбегаются мурашки от резкого контраста, ноги дрожат от слабости, и я прикусываю нижнюю губу в попытке сдержать стон. Словно натянутая струна, я желала продолжения этой сладкой пытки и отзывалась на любую ласку Марка.

— Боже, ну давай же! — голос был чужим и хриплым. Жадно облизываю пересохшие губы, глядя в его блестящие в темноте глаза.

— Прямо здесь? Как грязную девчонку, просто задрав платье? — уточнил он с тихим смешком.

— Только не заставляй меня говорить это, — умоляюще произнесла я, со стоном утыкаясь лбом в его плечо. Щеки горели от стыда и возбуждения.

Марк дьявольски усмехнулся и нажал пальцами на чувствительную точку. Это действие послало по телу острую истому.

— Ты же послушная девочка, так скажи это. Чтобы после снова не обвиняла меня в том, что все произошло по моей вине.

— Мы в нечестном положении. Я ведь не держу тебя за… ни за что не держу! — сквозь зубы ответила я, краснея.

— А ты хочешь подержаться? — с иронией уточнил он.

— Хоч… черт! Марк, я хочу тебя. Хочу сейчас, прямо здесь, прямо так. Без защиты, в каком — то дурацком холодном дворике. Хочу, неважно как. Главное, чтобы это был ты, — не выдерживаю я.

Всегда хочется, чтобы на откровенность ответили тем же. Но я совсем не ожидала, что Марк поставит меня на ноги, поправит юбку и растрепавшиеся волосы, а после бросит:

— Поехали. Отвезу тебя домой.

Ощущение было такое, словно меня окатили холодной водой.

— Марк, — позвала я, стоя на месте. Голос был как будто чужим.

Он успел дойти до свисающего со стены фонаря и я отлично видела его удаляющуюся спину в скудном свете. Краев остановился и ощутимо напрягся.

— Что происходит?

Марк помедлил, но после все же обернулся. Смерил меня насмешливым взглядом. Его растрепанные волосы и смятая рубашка делали его каким-то… живым, а не той ледяной глыбой, каким он представал в роли строгого властного босса. Он все еще был возбужден. И зол. Правда, наверняка пытался сдерживаться.

— Ничего, Машенька. У тебя ведь свадьба скоро. Кем ты будешь, если станешь изменять жениху с боссом? Или ты планируешь гулять от муженька всю жизнь? — сплюнул он жестокие слова.

— Марк, все не так… не так просто, — делаю шаг к нему, — я не могла тебе сразу сказать. Я даже не знала, что между нами все так закрутится.

— Да? То есть я для тебя не способ развлечься и разбавить свою пресную жизнь острой интрижкой?

— Нет! Я… ты дорог мне. Очень.

— И поэтому ты выходишь замуж не за меня?

— Ты… и не предлагал.

— А ты и не была свободна, оказывается, — он развел руки в стороны с усмешкой, — Придется выбрать, мышка. Не надо бегать ко мне, едва тебе захочется переспать с кем-то. Бросишь своего женишка, сообщишь родным о разрыве помолвки — и тогда мы поговорим, — холодно отрезал он. — Вызову тебе такси.

Марк полоснул меня тяжелым немигающим взглядом вместо прощания, и, развернувшись, направился к выходу из дворика. А я осталась на крыльце. Все еще разгоряченная, неудовлетворенная и во встрепанных чувствах. Я любила его. И да, Краев чертовски прав, во всем, абсолютно во всем. Но жениха мне подбирал отец и он давно дали понять, что никакой речи о разрыве помолвки быть не может.

Поймет ли он меня? Я не знаю. Но теперь другого выхода не оставалось — обо всем придется рассказать отцу.

Глава 31. Игорь

Все же Тая оставалась в душе еще милым ребенком. С трудом я заставил ее говорить мне «ты», ходила и выкала постоянно. Это бесило неимоверно. Как будто каждый раз напоминание о том, что я для нее слишком стар. Я и сам это знаю! Но ничего не могу поделать с этим чувством. Хочется заботиться о ней, оберегать, просто быть рядом и помогать во всем. Это совсем не было похоже на мои прошлые отношения с женщинами. Там была лишь похоть, а с Таей… За короткое время эта девчонка заставила меня по-другому смотреть на некоторые вещи.

Но главное, что на следующий день утром она чуть не сбежала. Чудом я поймал ее у двери.

— Я не могу остаться у вас, я вас совсем не знаю! — испуганно прижимая к груди ладошки, пролепетало это создание.

Я только глаза закатил. Отлично вообще. А если бы вместо меня кто-то другой к ней подошел? С совсем другими намерениями? Да черт возьми, именно я и был тем плохим парнем, что хотел ее обидеть! А она так легко пошла за мной. Так что пришлось рассказать Тае о том, что я друг Марка и давно накопал на нее достаточно информации, когда искал данные на Машу. На удивление, она сразу успокоилась после того, как я продемонстрировал пару совместных фото с Краевым. Слишком, слишком доверчивая девчонка!

Первые два вечера Тая просто убегала в свою комнату после своей работы, так что жил я как обычно. Ее вообще было не видно и не слышно. Только на кухне всегда ждал еще теплый ужин. Правда, потом я вернулся раньше обычного и застал ее еще за готовкой. Девчонка что-то слушала в наушниках, качала в такт головой и беззвучно подпевала. А потом начала крутить задницей.

Всего одно чертово движение, а у меня во рту пересохло, как у пацана, который впервые с женским полом столкнулся!

Не выдержав, я за два шага сократил расстояние между нами и перехватил руку с деревянной лопаткой, которой она что-то перемешивала. Тая испуганно вскрикнула и отпрыгнула в сторону.

— Вы… зачем же так пугать! — возмутилась она, облегченно выдыхая и выдергивая наушники из ушей.

— Ты ничего не слышала, вот и пришлось подойти. Извини. И говори мне «ты», сколько можно уже?

Видимо, сейчас у меня был какой-то чересчур устрашающий вид, потому что Тая смотрела на меня, как маленький крольчонок на удава. Даже не ответила ничего, только головой часто закивала. Как будто с буйным сумасшедшим соглашалась, лишь бы успокоился и отстал.

Внутри закипело глухое раздражение. Я уселся за стол и хмуро взглянул на девчонку.

— Что готовишь?

— Пасту… э-э-э… болоньезе.

— Это так модно сейчас макароны с мясом и томатной пастой называются? — фыркнул я насмешливо.

— Эй! А ну не сметь сравнивать мою пасту болоньезе с какими-то макарошками! — как по волшебству в руках Таи оказалось кухонное полотенце, которым она тут же шлепнула меня по руке.

Я едва успел челюсть с пола подобрать от этой выходки, как Тая тут же с вызовом вздернула подбородок и с видом заправской хозяйки продолжила что-то помешивать в сковороде. Вот это быстрая перемена. И куда только ее робость девалась?

— И часто ты это готовишь?

— Первый раз. Рецепт сегодня нашла. Но только попробуй сказать, что получилось невкусно! Я на кухне уже третий час вожусь, а до этого еще час в магазине была и тащила эти тяжеленные сумки домой!