Виктория Вестич – Мой лучший босс (страница 28)

— Да, — отвечает он и неторопливо раздевается. Так спокойно, будто ничего не произошло.

— Почему?

— Выяснил, что это Збигнев тебя подставил. И он же организовал эту погоню, чтобы запугать, — он цедит сквозь зубы ругательство, шарахает по стене кулаком и болезненно морщится.

Это выводит меня из оцепенения. Быстро срываюсь со стула и бегу в ванную. Лихорадочно пытаюсь найти аптечку, но как назло в доме Марка есть только аспирин и почти закончившаяся бутылочка антисептика. Ни мазей, ни обезболивающего — ничего.

— Не нужно, мышка. Все в порядке, сейчас приму душ и все, — он приваливается к косяку плечом и с интересом следит за мной.

— Молчи. Я не успокоюсь, пока не обработаю все твои раны.

— Раны? — фыркает он беспечно, — Да это пустяки, пара царапин.

— Закрой рот, Краев, — приказываю строго. Хватаю все скудные запасы медикаментов и прохожу мимо него, — иди за мной.

— Ох, такой командный тон, — ухмыляется Марк и растягивает в улыбке рот, но тут же морщится от боли — губа разбита. Но после ведет себя, как паинька: безропотно садится на диван и позволяет обработать ссадины. Наверное, видит, как меня трясет. В середине процесса притягивает к себе и заставляет сесть на колени. И пока я пропитываю новый ватный диск антисептиком, он успокаивающе поглаживает мою руку.

— Все-таки надо к врачу съездить. У тебя совсем ничего, кроме этого нет, — тихо говорю я, кивая на уже пустую бутылочку.

— Уже бегу, — он расслабленно откидывается на спинку дивана и усмехается как-то невесело, — успокойся, Маш. Все заживет. Как там говорится — до свадьбы?

Не успеваю ничего ответить — сильные руки обхватывают талию и Марк заставляет практически лечь на него. Когда наши лица сближаются, он не сводит с меня слишком внимательного взгляда. Словно изучает и… выжидает.

— Все хорошо? Ничем не хочешь поделиться? — от вкрадчивого голоса по спине бегут мурашки.

Надо сказать. Прямо сейчас.

— Н-нет, — растерянно лепечу я и вдобавок отрицательно мотаю головой, — все хорошо.

Черт, какая же я дура! Но… я слишком боюсь, что Марк наломает дров. Просто явится к отцу и выложит ему все. И он его уничтожит. Потому что Виктор Комаров не терпит людей, которые мешают вести дела и создают проблемы. Лучше пусть живой, но чужой, чем…

Мне даже страшно додумывать эту мысль. Зажмуриваюсь крепче, прижимаюсь к горячему телу Марка и утыкаюсь в его плечо носом. Краев медлит, но после все же обнимает за плечи и мягко целует в висок.

— Испугалась за меня? — спрашивает тихо, и я в ответ тихонько киваю.

Испугалась и боюсь до сих пор — и потерять тебя, и жить без тебя, но если не подчиниться отцу, что нас ждет дальше? Все это хочется сказать ему, но я только молча глотаю слезы.

— Все будет хорошо, Маша, успокойся, — шепчет на ухо уверенно Марк, поглаживая по спине.

Как же мне хочется, чтобы его слова были правдой…

Глава 28. Игорь

Все, о чем я мечтал, после того, как Комаров убил моего отца, — отомстить. Я помнил все, каждую деталь “детства”: убитую горем маму, перепуганных братьев, нищету, страх. Но еще больше то, как ухмылялся Виктор Комаров, когда встречал кого-то из нас, Збигневых. Каждый день я просыпался с мыслью только о том, как рано или поздно отомщу ему. Или его семье. Дети не отвечают за грехи отцов? Только не в этом случае!

Может, Марк был прав и я слишком перегнул. Но он с детства любил эту девчонку, так что вряд ли трезво смотрел на ситуацию. А раз к Маше подобраться было нельзя, то почему бы не вспомнить о ее младшей сестре? Она ведь тоже Комарова. Нет, я не собирался трогать ее или пугать. Так, только перекинуться парой слов. Ее адрес я знал еще с момента, как собирал данные на Машу, фото девчонки тоже видел. Оставалось только приехать в гости.

Меньше всего я ожидал застать ее поздним вечером на скамейке у дома. Даже прошел сначала мимо, не обратив внимания на ревущую девчонку, но потом замедлил шаг и развернулся. Сомнений не было — передо мной младшая Комарова. Сейчас она мне показалась совсем ребенком. Может потому что так горько плакала, подтянув к себе колени и сжавшись в комок?

— Что случилось? — голос прозвучал слишком громогласно.

Мелкая тут же всполошилась и отняла руки от лица. Внутри закипела злость. Вот только не к ней, а к тому, кто посмел ее избить.

Схватил девчонку за подбородок и осмотрел на свету каждый синяк. Она испуганно дернулась и мне пришлось крепко перехватить тоненькое запястье, чтобы силой удержать ее рядом и рассмотреть следы от ударов. На скуле, шее, руках.

— Не надо… — испуганно прошептало это хрупкое создание и затряслось как осиновый листочек на ветру.

В недоумении вскидываю бровь — чего она так испугалась? Тут же встречаюсь с ней взглядом и меня будто ледяной водой окатывает: глаза девчонки снова наполняются слезами. Она смотрит с таким ужасом, словно… подумала, что я хочу ее ударить?

Внутренности противно сводит от отвращения к себе. И вот эту малышку я хотел запугать? Наверняка Маша была так же напугана, просто не показывала виду и храбрилась, как только могла. А еще… ужасно хотелось начистить морду уроду, поднявшему руку на того, кто слабее. Даже я изначально ставил задачу припугнуть, но не трогать и пальцем. И то главная цель не Маша, а ее отец. Надеялся, что она сообщит ему про угрозы и тот прилетит в город.

— Не реви, — обрываю грубо и оглядываю ее хмурым взглядом. Черт, как успокаивают плачущих девушек?

Тая — ее вроде так зовут — шмыгает громко носом и торопливо кивает. Только голову опускает ниже, чтобы я не заметил, как она беззвучно продолжает плакать, чтобы не раздражать меня. С досадой слежу за тем, как она обнимает себя за тонкие плечики и дрожит. Неужели я ее так напугал?

— Тебе есть, куда пойти?

Она отрицательно мотает головой.

— А сестра?

— Не надо к Маше. У нее и так проблем хватает.

— Ну и где в таком случае ты собралась ночевать?

— Я… тут посижу немного. Толя скоро отойдет и я вернусь в квартиру. Вы не подумайте, он хороший, только вспыльчивый немного.

Наивное создание.

— Поднимайся, — я раздумывал всего секунду, — поедешь ко мне.

— Что? Нет, я не могу! Толик очень ревнивый. Вы не беспокойтесь, все будет в порядке, правда! Он обычно через пару часов уже назад пускает, — лепечет мелкая.

То есть девчонку этот урод уже не первый раз выгоняет? Отлично, просто отлично.

— Мне плевать, что и как там будет с придурком, что тебя избил. Я тебя ночевать на улице не оставлю. Идем, покажешь, где живешь, — приказываю я и направляюсь к подъезду.

— Зачем? Не надо! — девчонка тут же забыла про слезы и бросилась следом.

Вот чего я точно не ожидал, так это того, что эта щуплая малышка на голову ниже меня ростом вцепится в руку, как разъяренная фурия! Я так опешил, что даже позволил себя оттолкнуть. А Тая тут же загородила проем собой и уставилась на меня своими огромными глазищами.

— Послушай, мелкая, — устало вздыхаю я, — либо ты спокойно поднимаешься и забираешь свои вещи, либо тебе придется жить у меня без смены одежды.

Тая хмурится, кусает губы и наконец уточняет:

— Вы точно не будете бить его?

— Посмотрю по ситуации, — ухмыляюсь нахально в ответ и отодвигаю девчонку в сторону, — давай говори этаж и квартиру

Ключа у Таи не оказалось, так что пришлось звонить в дверь. Краем глаза замечаю, как мелкая нервно грызет ноготь и испуганно прислушивается к происходящему в квартире. После грохота и приглушенного мата дверь все же распахивается.

— О, уже хахаля своего притащила сюда, ш***а! — долговязый парень с типичной внешностью гопника встречает перегаром и истошным криком.

— Толя, ты не так все понял! Он просто помогает мне, — робко оправдывается Тая.

Отодвигаю этого урода и киваю девчонке:

— Иди, собирай вещи.

Тая медлит, опасливо смотрит на Толика, но потом ловит мой твердый взгляд и послушно заходит в квартиру. Да, девочка, спорить со мной точно не надо.

— Чего? Это че, помощник у тебя такой? Я не понял! Ты куда пошла! — это тело дергается следом, но я хватаю парня за шею и удерживаю на месте.

— Заткнись.

Угрожающие нотки в моем голосе Толик точно не улавливает, потому что начинает угрожать в ответ.

— Ты кто такой ваще? Я тебя урою сейчас! Ща разберусь со своей цацей и до тебя дело дойдет! — обещает он, выворачиваясь из моей хватки.

Я брезгливо морщусь и заламываю его руку за спину. Этот вой боли — просто музыка для моих ушей!

— Не думал, что девушке так же было больно, когда бил ее, урод? — вкрадчиво интересуюсь у Толика, но тут же в коридор вылетает Тая и приходится сменить звериный оскал на подобие улыбки. Получается, кажется, плохо, потому что девчонка смотрит на меня своими испуганными глазами олененка Бэмби. И вот прямо сейчас у меня такое ощущение, что я тут самый главный маньяк и это я ее избил.

— Таечка! Любимая, скажи этому… скажи, чтобы отпустил! — воет Толик.

— Вы ведь не будете его бить? — с надеждой спрашивает она.

Впервые в жизни я чувствую укол совести за то, что собираюсь бессовестно солгать.