Виктория Вестич – Мой лучший босс (страница 22)
— Нашел, — ухмыляясь, говорит Игорь и кивает на Машу. Мышка сжимается под его взглядом, когда он жестко обращается к ней, — не покидайте пределы города, Мария Викторовна, пока идет внутреннее расследование.
— Заткнись, — шиплю я, а после хватаю Машу за локоть и заставляю быстро встать со стула. Охранник дергается следом, но я одариваю его выразительным взглядом и амбал остается на месте.
Мышка не сопротивляется, покорно бежит следом, несмотря на то, что я иду слишком быстро. Не говорит ни слова по дороге домой, только испуганно вжимается в сиденье, когда я гоню, словно сумасшедший, к ее квартире.
Уже возле дверей я сухо требую:
— Ключи.
Маша дрожащими руками достает из их сумки. Связка путается в каких-то девичьих мелочах. Нетерпеливо выхватываю их и быстро открываю дверь в ее квартиру.
— Что мне делать теперь? — спрашивает она рассеянно.
— Будь дома. Пока идет расследование, лучше никуда не уезжай из города.
Маша покорно кивает и шагает в прихожую.
— Марк… — ее робкий шепот бьет по и так натянутым нервам. Она оборачивается порывисто, в чистых глазах стоят слезы, — я этого не делала. Клянусь.
Закрыть дверь и уйти — очень просто, вроде бы. Но не для меня. Не в тот момент, когда я вижу, что она испугана и дрожит, одна посреди пустой квартиры.
Делаю шаг к ней и одним движением привлекаю к себе. Маша льнет, прижимается крепче, и я зарываюсь ладонью в ее волосах, утыкаюсь носом в пахнущие сладкой карамелью волосы. Как в детстве.
— Я знаю. Я со всем разберусь, мышка, — шепчу успокаивающе на ухо и отстраняюсь. Беру ее заплаканное личико в руки и пальцами стираю соленые дорожки.
Она торопливо кивает, прикусывая нижнюю губу. Смотрю строго:
— Обещай мне кое-что.
— Все, что хочешь, — отзывается Маша, не раздумывая.
— Сейчас ты успокоишься, примешь душ и ляжешь спать. Не будешь переживать и плакать. Тебе ничего не грозит, я все решу. Хорошо?
— Х-хорошо, — она чуть заикается от слез, но все равно слабо улыбается.
— Вот и отлично. Только не отключай телефон, будь на связи.
Уже на улице я закуриваю, стоя у подъезда. Только сейчас понимаю, что ни на секунду не поверил в то, что Маша виновата в произошедшем. Горький дым хоть немного приводит мысли в порядок и я ухмыляюсь, выбрасывая окурок. Дело за малым — найти того урода, что подставил Комарову и самолично у него поинтересоваться, зачем.
А ответить придется, ох как придется.
Глава 22. Потому что не нужно делать плохое хорошим людям, цыпа
— Они что, с ума там все сошли?! — Тая от возмущения не могла усидеть на месте и в который раз чуть не свалила чашку со стола, — Ты — и шпионишь! Это же бред!
— Бред, — соглашаюсь я, успевая отодвинуть многострадальную чашку с остатками кофе, — но что я могу поделать?
— Ты не будешь звонить отцу? — сестренка прикусывает губу, с надеждой глядя на меня.
— Вот еще! Если позвоню, он сразу же примчится сюда. Это будет выглядеть так, будто я и правда виновата, никак не могу выкрутиться и поэтому побежала жаловаться отцу. А мне скрывать нечего, не делала я этого! Я вообще впервые про этот дурацкий шпионаж услышала, — выпаливаю я и в сердцах отмахиваюсь. Жалко, что этот аргумент ничего не значит для Збигнева.
Тая хмурится.
— А что же тогда делать? Сама сказала, что кто-то серьезно к делу подошел — все улики против тебя. Это ведь не шутки!
— Марк не верит в то, что это я. Он пообещал разобраться. Я ему верю, — отвечаю тихо и украдкой бросаю тоскливый взгляд на телефон, что лежит на журнальном столике.
Краев был у меня два дня назад, а позвонил первый раз только вчера вечером. Понимаю, что он занят и на работе, и я ему доставила проблем этим расследованием, но я очень скучала по нему.
— Марк? — озадаченно переспрашивает Тая и мне хочется прикусить язык. Сестра ведь не знала о нем!
— Да, — отвечаю неохотно, — это мой босс. Ну, в той фирме, где я заменяю Каменского временно.
— Ого. И что, вот так просто — Марк, без отчества? — эта хитрая лиса лукаво щурится и растягивает рот в довольной улыбке.
— Без отчества. Это Марк Краев, помнишь, в детстве ты помогала мне сбегать к нему на свидание? — фыркаю весело. А что уже скрывать?
Тая в этот момент беспечно качается на двух ножках стула. От шока она разжимает пальцы и я едва успеваю поймать ее за руку.
— Не может быть! — восклицает она, подскакивая с места и хлопая в ладоши, — Вот это совпадение! И что, как он сейчас? Красивый, брутальный?
— Тая, — я неожиданно смущаюсь и пытаюсь перевести разговор на другое, — сейчас не это важно.
— Значит красивый. Ха, наконец-то конкурент твоему дурацкому Эдуарду нашелся! — задорно смеется сестра.
— Тая! — цокаю языком, — давай лучше обсудим другие проблемы.
Сестренку удается выпроводить только через два часа. За это время я успела выслушать столько подколов и шуточек, сколько за всю жизнь не слышала. И только я облегченно выдохнула, запирая за Таей дверь и радуясь долгожданной тишине, как зазвонил телефон.
Неужели Марк с новостями? Бегу в гостиную, хватаю айфон и отвечаю сразу же, даже не глядя на экран:
— Да!
— Мария Викторовна, — женский голос не кажется даже смутно знакомым, — пожалуйста, прибудьте в «Парнас». Желательно в ближайший час.
— Эм-м, в офис? Сейчас? Почему такая спешка, ведь уже половина девятого вечера, — обескураженно переспрашиваю я, сверяясь с часами на стене. Так и есть, почти девять.
— Это касается расследования. И это в ваших интересах, — отвечает собеседница равнодушно и сбрасывает звонок.
Удивленно смотрю на погасший экран и пожимаю плечами. Неужели все так серьезно, что расследование с утра до позднего вечера ведется? И что за девушка звонила, из штата службы безопасности? Потому что голос секретарше Леночке точно не принадлежит. Но делать нечего — приходится быстро накидывать легкую куртку и вызывать такси. Вдруг и правда что-то важное? Не стали бы меня вызывать на работу в позднее время, если это не так.
На улице уже темнеет и машин на дороге совсем мало, поэтому дорога занимает всего несколько минут. Да и прохожих почти нет — весенний вечер промозглый и сырой, все наверняка сидят по домам и греются горячим чаем. И мне хочется оказаться в уютной квартире, когда я выбираюсь из такси на мокрый тротуар неподалеку.
На парковке перед зданием, где располагается офис «Парнаса», нет ни одной машины, в округе все будто вымерло. Сюда я иду медленно, хмуро оглядывая окна. Ни в одном из них не свет не горит. Быстро вытаскиваю телефон из сумки и набираю последний звонивший номер. «Абонент временно недоступен».
— Что за дурацкие шутки? — бормочу под нос. Неуютно ежусь и автоматически засовываю айфон в карман куртки.
Очевидно, что в офисе никого нет, только охранники на проходной внизу. Я останавливаюсь посреди парковки в замешательстве и не сразу слышу позади тяжелый звук шагов. Лишь когда на плечо весомо ложится ладонь, испуганно оборачиваюсь. Напротив меня трое мужчин. В сумерках не удается разглядеть их лица, но и без этого от них ощущается угроза.
— Попалась, пташка? — смеется довольным хриплым смехом тот, что стоит посередине.
В горле мгновенно пересыхает от испуга. Я поспешно отшатываюсь, но неловко поскальзываюсь на мокром тротуаре.
— Постой, малышка, только тебя ведь и ждали, — гогочет второй, подхватывая меня за талию, чтобы удержать от падения.
Мужчины обступают меня, отрезая путь к бегству. Из-за паники сердце готово просто выпрыгнуть из груди, когда между лопатками сквозь тонкую куртку врезается что-то острое.
— Не рыпайся, цыпа, а то я нервный, пораню случайно, — ухмыляется мужчина позади меня.
Он подталкивает меня в спину и я покорно шагаю, куда указано. От ужаса ладони холодеют, когда вижу впереди парк, безлюдный в это время. Только вдали смутно слышны веселые голоса, но они быстро затихают.
— Только попробуй пикнуть, прирежем прямо здесь, — предупреждает равнодушно третий сопровождающий.
— Ч-что вам нужно? — спрашиваю дрожащим голосом. Меня всю трясет от происходящего, мысли лихорадочно метаются в голове. Нужно срочно что-то придумать! И не поддаться истерике, иначе даже малейшего шанса на хороший исход не будет.
— Нам — ничего. Меньше надо было делать плохого хорошим людям.
— Это что, из-за слитых данных? Шпионажа? — догадываюсь я, — но это не я!
— Смотри-ка, цыпа еще и шпионка, — разражается хохотом мужчина, держащий нож у спины, а после так же внезапно успокаивается, — только слишком много трындит. Дрон, надо бы цыпе кляп сварганить по-быстрому.
— Да не вопрос, я как раз прихватил вот, — глупо хихикает, видимо, Дрон, доставая из кармана куртки липкую ленту.
В этот момент я перестаю чувствовать острое лезвие между лопаток, тихо выдыхаю и решаюсь. На всякий случай делаю шаг вперед и резко разворачиваюсь. От меня явно не ждут каких-то активных действий — и я этим пользуюсь! От моего пинка по колену главарь даже роняет от неожиданности нож на асфальт и воет от боли. Успеваю пихнуть одного из преследователей на асфальт, а другому с размаху швыряю в лицо сумку.
Времени больше нет. Бросаюсь бежать, и от страха не даже земли под собой не чувствую. Главное — встретить людей, хоть кого-то, чтобы попросить помощи…