Виктория Вера – Служанка для прокаженного лорда (страница 29)
Замечаю мирно покоящийся в углу меч. Ну да… кому я объясняю?
— Эм… чувствуете жжение? — перевожу тему в более мирное русло, но ощущаю его пристальный взгляд и оттого стараюсь не встречаться глазами.
— Да, Тайли, — тихо и вкрадчиво. — И ещё я чувствую жар.
Блин… он нарочно это делает? Нервно посматриваю на тарелку с импровизированными горчичниками, уже не уверенная в том, что мне хватит смелости и дерзости, которая плескалась во мне всего час назад.
— Что в тарелке, Тайли? — очевидно, прослеживает мой взгляд.
А…
— Да… наверное, неважно уже… — мнусь, пытаясь съехать с темы. — Ой, пора доставать ноги. Слишком долго держать их так нельзя.
Поливаю ступни из кувшина с водой и протягиваю лорду “полотенце”, в роли которого здесь выступает кусок мягкой ткани.
— Тайли… посмотри на меня.
Выдыхаю и неуверенно поднимаю глаза.
— Скажи, для чего предназначались те тряпицы? Полагаю, там тоже порошок горчицы. Что ты планировала с ними делать?
Вот же.
— Ну… их можно положить на грудь или на спину… — неохотно мямлю. — Я подумала, если в теле есть застойные процессы… если яд скопился в мышцах… в общем… мне кажется, это всё должно помочь очистить тело от ядов.
— И чего ты боишься?
— Я?
— Тайли, — с мрачным, тяжёлым вздохом. — Не нужно делать ничего из того, что тебе неприятно.
М? Вот что он думает? Что я опасаюсь вида его болезни?
— Нет-нет, это не то… не в этом дело, — нарочно широко улыбаюсь, стараясь побороть нервозность. — Меня не пугает болезнь.
— Тогда что? — пытливо изучает.
— Ничего… неверное… — сглатывая и шёпотом. — Так вы… вы готовы снять рубашку?…
Глава 29. Наследнички
Ухмыляется и начинает молча пуговица за пуговицей расстёгивать рубашку.
Не сразу понимаю, что самым неприличным образом слежу за его пальцами. Когда осознаю это, то тут же отворачиваюсь к спасительной тарелке, делая вид, что очень занята перекладыванием горчичников в новом порядке.
— И что дальше?
Приходится обернуться и стараться не особо пялиться.
— Кхм…вам нужно лечь на живот, — выходит почему-то шёпотом.
Задумчиво хмыкает и подчиняется, а я присаживаюсь на край постели, ставя тарелку рядом.
Сейчас, когда он не следит за мной, я могу смело разглядывать его тело. Это ощущается немного запретным, и поэтому у меня слегка потеют ладони.
Такие же тёмные пятна, как на его лице, странным узором покрывают широкую, увитую мышцами спину. Только в отличие от лица, “вздутость” здесь не особо заметна.
— Больно? — осторожно надавливаю на извилистый рисунок , который идёт от плеча, раздваивается под лопаткой и кривыми щупальцами спускается к пояснице.
— Нет.
Его глаза прикрыты, а дыхание кажется тяжёлым.
— А так? — нажимаю сильнее, отмечая, как он едва заметно морщится.
Лорд Кордэйн снова отрицает, что ему больно, но мне уже не нужен его ответ. Как минимум эти штуки неприятны, а значит, каждое движение для него болезненно.
Возможно, он просто к этому привык.
Раскладываю самодельные горчичники на спине, избегая области с потемневшей кожей и позвоночника.
Я понимаю, что это не панацея. Но у меня под рукой нет ни сильных лекарств, ни возможности сделать анализ крови, ни интернета. Так что я пробую всё, что в теории может принести облегчение и то, что поможет его телу самостоятельно “вытолкать” из себя болезнь.
— Полежите так немного и уберём их, — накрываю его спину отрезом мягкой холстины и одеялом.
— Тайли?
— М?
— Кто объяснил тебе, как устроено человеческое тело?
— А… эм… что-то слышала, что-то поняла по себе, что-то узнала из книг, — и ведь не соврала же.
Кейн Кордэйн не открывает глаза, но его губы искажает немного странная улыбка.
И как это понимать? Не поверил?
Пока он лежит, успеваю ополоснуть кадку и налить туда немного тёплой воды.
Присаживаюсь рядом на край постели.
Лорд пытается приподняться, так что мне приходится остановить его, положив ладонь на затылок.
— Просто лежите. Вам не нужно ничего делать. Я сниму горчичники и протру кожу от остатков жгучего порошка.
Скольжу мягкой тряпицей, смоченном в тёплой воде, по его спине, ощущая под пальцами твёрдость и натянутость мышц. Такое сильное тело сложно представить слабым, кажется, оно просто не способно болеть…
— Что насчёт повязки на лицо? — переворачивается на спину, как только я заканчиваю.
— Мм… да, конечно, — ловлю себя на том, что самым неприличным образом рассматриваю широкую мужскую шею, переходящую в рельефные плечи…
И всё бы было хорошо, если бы при этом лорд не рассматривал меня.
Вот же.
Резко отворачиваюсь.
— Вам ещё нужно выпить вечерний отвар, — не глядя протягиваю ему чашу с напитком, надеясь, что он не заметит, как у меня от лёгкого волнения подрагивают руки.
Итак… повязка. Что там я хотела с повязкой?
Ах да. Сегодня у нас целебный компресс с участием свеженайденной водоросли, которую я заранее превратила в жидкую кашицу с помощью каменной ступки и пестика.
— Боги, это ещё что? — прищуривается, когда я тонким слоем наношу бурое нечто на его кожу.
— Тшш… не дёргайтесь так! — хмурюсь, опасаясь, что мы можем запачкать подушку. — Это всего лишь водоросль. Но здесь она считается целебной. Очень целебной.
Про то, что жители деревень применяют её в основном для животных, я благоразумно умалчиваю.
Чтобы лорд больше не двигал головой, осторожно придерживаю её в нужном положении. Кейн Кордэйн замирает, давая мне возможность спокойно закончить и уложить поверх водоросли тонкие части капустных листьев… его дыхание от глубокого и слегка надсадного постепенно переходит к более ровному, и когда я заканчиваю фиксировать компресс бинтами, мне начинает казаться, что он…
Уснул?
Не спешу вставать, позволяя себе рассмотреть высокие, будто высеченные из мрамора, скулы и линию губ. Интересно, сколько ему? Сейчас, когда черты его лица расслаблены, он выглядит довольно молодо.