Виктория Вера – Маленькая хозяйка большого герцогства (страница 63)
— Обещаю, я буду нежной с тобой… возможно… если будешь хорошо себя вести.
Эпилог. Первый танец
Карета мягко покачивается, приближая меня к столичному дворцу. Сердце то сжимается в нетерпеливом ожидании, то замирает от предвкушения, то разгоняется от волнения.
Я очень соскучилась по голубоглазому демону...
В венчании “тем же вечером” нам было отказано.
Его Величество вызвал нас с Алексом “на ковёр”. Сначала дядюшка выслушал моё сбивчивое объяснение, затем в королевский кабинет пригласили его сиятельство, и он подтвердил, что решение о нашем браке взвешенное, обдуманное и дальнейшим сомнениям не подлежит.
Иными словами, нам пришлось убедить Его Величество, что определились мы окончательно и устраивать очередной виток скандала при дворе не намерены.
— Дети мои, — после мучительно долгой паузы, сопровождаемой тяжёлым взглядом из-под густых бровей, наконец изрёк монарх: — я, безусловно, рад и одобряю ваш союз. Но вы оба своими действиями поставили меня в крайне щекотливое положение. Весь двор знает, что граф Фрэй Дау официально лишён моей милости. Лордам также известно при каких условиях он будет прощён. Алексион-Кэссим, ты выполнил моё условие?
— Нет, Ваше Величество.
Королю было прекрасно известно, что пятикратный налог Алекс ещё не уплатил, и я уже догадывалась, к чему он ведёт.
— Ты сам всё понимаешь, мой мальчик. Слово короля — не пустой звук. Лорды должны помнить об этом. Сначала официальное возвращение королевской милости, потом объявление о вашей будущей свадьбе. И никак иначе. Даже, несмотря на ваши последние заслуги перед короной. Правила одинаковы для всех.
В целом я понимала короля, и даже не особенно бы расстроилась… если бы он не запретил нам видеться до официального объявления о свадьбе.
Уж не знаю, что нашло на дядюшку. То ли он решил устроить нам очередную “проверку на вшивость”, то ли его донимали сплетни, в которых слишком откровенно муссировались вопросы “нравственности” его племянницы. А, может, дело было в том, что Алекс официально находился в немилости или в каких-то тонких дворцовых правилах…
— Мог бы за “заслуги перед короной” сделать исключение и разрешить нам обвенчаться без всяких условий, — недовольно высказалась, когда мы покидали дворец.
— Не мог, Эм. Аристократы ничего об этих заслугах перед короной не знают и не узнают. А значит, королю пришлось бы нарушить собственное слово без явной причины. Это не правильно. Другие лорды тоже захотят милости “просто так”.
— Жаль… Представляю, как бы вытянулись лица у некоторых дио и дэй, если бы весь двор вместо подсчёта проведённых тобой ночей в Эон Нидао, обсуждал раскрытие нами заговора!!
— Эмма, — Алекс нахмурился, — в королевстве постоянно раскрываются какие-то заговоры. Но лордам не обязательно об этом знать. Никому не нужны лишние волнения.
Вздыхаю, возвращаясь мыслями в сегодняшний день. Моя карета сворачивает на подъездную дорогу, ведущую к дворцу.
Единственно, где мы могли бы спокойно видеться с Алексом, не нарушая запрета Его Величества и не вызывая лишних сплетен, это королевские балы. Но по закону подлости следующий бал должен был состояться в как раз в честь дня отцветания белой сахении. То есть через две недели после нашего разговора с монархом.
То есть на сегодня.
Мы решили не гневить дядюшку и не искать обходные пути для встреч, так что за последние две недели я окончательно извелась.
Всё это время я жила весточками от Алекса. Он написал мне несколько десятков писем своим идеальным почерком… я отвечала ему своим немного корявым.
А ещё Алекс попросил меня доверить ему переговоры с нидарийскими купцами. Я согласилась. Вспомнила свой провальный опыт и решила, что здесь я едва ли смогу добиться большего успеха, чем граф Фрэй Дау с его идеальным знанием нидарийского языка, этикета и особенностей родного мира.
Я была почти уверена, что с хорошей скидкой купцы обязательно заберут у нас хоть небольшую партию шин, но три дня назад пришла неприятная новость: две шины на карете нидарийцев лопнули.
Сегодняшний день был крайним для заключения сделки, и сейчас я нервничаю ещё и потому, что не знаю, получилось ли у Алекса хоть что-то продать.
Благодаря паломничеству нидариек и местных дэй в салон сэи Лариты, продажах на аукционе, продажах колёс с шинами местным покупателям и скромному сбору податей с герцогства, мне таки удалось наскрести достаточно салеров на королевский налог.
Но казна Эон Нидао пуста.
При этом герцогство активно развивается, нанятые люди должны получать оплату за свою работу да и запущенные мною проекты, требуют постоянных денежной подпитки. Так что салеры мне сейчас нужны как воздух.
Карета останавливается, я немного судорожно выдыхаю и тайком вытираю чуть влажные ладони о бархатную подушку.
Лакей церемонно открывает дверцу, и я слышу гулкие удары собственного сердца.
Алекс протягивает руку. Бережно поддерживает, пока я спускаюсь, а потом переплетает наши пальцы. Сжимает их почти болезненно. Мне бы хотелось, чтобы именно так он сейчас обнял меня… но переплетённые пальцы это максимум, который мы можем себе позволить под пристальным вниманием множества любопытных взглядом.
Расправляю плечи и улыбаюсь лишь кончиками губ.
По бальной зале растекается чарующая мелодия. Мне достаточно одного взгляда, чтобы понять, что Алекс приглашает на танец. Впервые делает это по собственному желанию.
Мы до сих пор не произнесли вслух ни единой фразы, но слова играют в уголках губ, искрятся в потемневшей радужке глаз, покалывают между соединённых ладоней и слышатся в глубоком дыхании...
Какой-то дио преграждает нам путь. Он бросает пренебрежительный взгляд в сторону Алекса, высокомерно улыбается и протягивает мне маленький свиток с королевским тиснением.
Лорды ещё не знают, что теперь это не имеет значения. Считают, что у них есть право претендовать на мою руку.
Вежливо улыбаюсь и говорю, что на этот танец я уже приглашена.
Мужчина пытается что-то возразить, объясняет, что его сиятельству официально не дозволено танцевать со мной… но кого это волнует? Его слова растворяются в общем гуле голосов.
Голубоглазый демон прижимает меня чуть сильнее положенного, когда мы сливаемся с музыкой. Мои пальцы впиваются в его плечи. Не могу оторвать взгляд от губ…
— Эмма, ты меня с ума сведёшь, тише, моя хорошая, здесь слишком много лишнего внимания, — на его губах лёгкая улыбка, но голос слышится немного хриплым. Алекс старается незаметно сглотнуть и вопреки собственным словам чуть сильнее притягивает меня к себе. — Не представляешь, как я соскучился…
Моё платье снова с приоткрытой спиной и подушечка его большого пальца путешествует вдоль кромки платья, касаясь обнажённой кожи.
— Как… — прочищаю пересохшее горло. — Кхм… как прошла встреча с нидарийскими купцами?
— Весь запас шин выкуплен по нашей цене. И завтра они готовы забрать триста рулонов моавина со скидкой десять процентов, — губы растягиваются в довольной, но немного коварной улыбке, а в глазах проскальзывает демонический огонёк.
Смотрю на него с недоумением, потому что это звучит слишком невероятно.
— Как тебе это удалось? Я слышала, что два колеса всё же не выдержали…
— Давай я расскажу, как всё было.
Киваю.
— На следующий день после того, как мы установили колёса тем купцам, с которыми у тебя был договор, я отправил своих людей заменить колёса и на других каретах нидарийцев. В итоге более двадцати карет с "мягкими колёсами" всё это время возили нидарийцев по дорогам королевства. В том числе и тех купцов, которые не приехали к тебе на встречу. Ты знала, что в Нидарии существуют купеческие дома?
— Нет.
Я хотела найти больше информации о Нидарии, но добыла лишь географический справочник, книгу краткой истории и надарийский словарь. Остальные книги были на нидарйском языке. Расспросы дио Хэмиса особо не помогли, а больше обсуждать это было не с кем.
— Так вот, Эмма, каждый купеческий дом конкурирует с другими. Вместе с делегацией сюда приехали не просто представители купеческой гильдии, а главы этих домов. Я не сомневался, что некоторые шины “не доживут” до оговорённого срока. То, что купцы попытаются выжать максимальную скидку на редкий и ценный товар было ожидаемо.
— То есть ты уверен, что они специально повредили шины?
— Да, моя хорошая. Им же нужны "аргументы" для получения хорошей скидки. Но я договорился, что мои люди будут обслуживать кареты нидарицев. Раз я сам предложил эти новые колёса, то на мне ответственность за их безопасность. Мои люди ежедневно осматривали шины и присылали отчёты. Всё было прекрасно. А раз товар хорош, то почему бы не заставить их самих грызться за право приобрести его?
— Грызться?
— Ага. Неделю назад я отправил письма тем главам купеческих домов, которые не явились к тебе на встречу. Я рассказал, что мы готовы заключить долгосрочные контракты только с двумя из семнадцати купеческих домов Нидарии. Остальным в продажах будет отказано.
Музыка сменяется, но мы продолжаем кружить по паркету. Каждый раз, когда Алекс замечает, как какой-то излишне самоуверенный дио направляется в нашу сторону, он плавно перемещает нас в другую часть большого бального зала.
— На следующий день я принимал во Фрэй Дау восьмерых представителей купеческой гильдии. Они не спешили заключать контракты и пытались убедить меня, что без хорошей скидки товар невыгоден. Я ответил, что подумаю. Но на следующий день разослал письма с нашими условиями и остальным купцам. С этого момента стало уже не важно “доживут” ли колёса оставшуюся неделю. Все прекрасно понимали, что товар стоит своих денег. Последние дни, я специально тянул с выбором, чтобы поднять ставки. Сегодня утром два купеческих дома предложили не только выкупить всё, что есть по полной стоимости, но и согласились взять триста рулонов моавина с минимальной скидкой. Это было одно из моих условий. Правда, купцы попросили распространить эксклюзивные права выкупа и на ткань, пришлось пойти им навстречу. Ты не против?