Виктория Вексер – Белые крылья любви (страница 2)

ГЛАВА2

Серый тюменский рассвет пробивался сквозь плотные шторы в комнате, которую Виктория делила теперь со своей новой жизнью. Будильник ей был не нужен. Ровно в 06:00 начинался детский концерт.

Сначала хныкала Аня, более спокойная и вдумчивая. Через пять минут к ней присоединялась Кира – громкая,

требовательная, с характером. Виктория, не до конца проснувшись, уже знала этот распорядок лучше своего рабочего расписания.

Полтора года. Полтора года прошло с того дня, как она оставила кольцо на тумбочке и уехала из Москвы. Это решение было самым тяжелым в ее жизни, но оно спасло ее. Оно спасло ее от жизни в ожидании чуда, которое никогда не должно было случиться.

Родители в Тюмени приняли ее с распростертыми объятиями, хотя и были шокированы внезапным появлением дочери на пороге, да еще и беременной. Они стали ее опорой, ее спасательным кругом. Без них она бы не справилась с двойней. Аня и Кира – две маленькие девочки, которые стали смыслом ее существования.

Вика встала, накинула халат и пошла в детскую. Она была уставшей – хронически, до боли в костях. Работа медсестрой в местном, тюменском филиале авиакомпании была спокойнее московской суеты, но совмещать ее с материнством без помощи родителей было бы невозможно.

– Идемте, мои хорошие, – прошептала она, поднимая сначала Аню, потом Киру.

Пока она готовила завтрак, ее мысли невольно возвращались к Дмитрию. За полтора года он ни разу не позвонил ей лично – только несколько сообщений в мессенджере в первые недели, на которые она не ответила. Он, вероятно, принял ее уход как должное, как еще один пример ее «давления» и истерики. Это ранило, но уже не так сильно, как вначале. Она построила новую жизнь.

Жизнь, где она была главной и единственной опорой для своих дочек.

Тем временем, в аэропорту Тюмени приземлился специальный рейс из Москвы. Из самолета вышел Дмитрий.

Он изменился. Похудел, взгляд стал более резким и усталым. Его жизнь в Москве после ухода Виктории потеряла краски. Квартира казалась пустой, тишина – оглушительной. Он летал больше, работал на износ, пытаясь заполнить пустоту. Он так и не женился. Так и не нашел ту, что могла бы заменить Вику. Он скучал по ее утренним объятиям, по запаху ее духов, по ее молчаливому пониманию. Он часто думал, что где-то перегнул палку, что, возможно, стоило просто поговорить, а не прятаться за страхом обязательств.

В Тюмень он приехал по работе – головной офис направил его курировать переоборудование местного летного состава и провести инструктаж. Рутина, которую он выполнял на автомате.

– Дмитрий Алексеевич, здравствуйте! – его встретил местный руководитель, пожилой мужчина с добрыми глазами. – Проходите в офис, все документы готовы.

Они шли по длинному, светлому коридору местного административного здания авиакомпании. Шум голосов, привычная офисная суета. Дмитрий слушал вполуха, кивая на ходу. Он чувствовал себя чужим в этом городе, в этом филиале.

– А вот здесь у нас медпункт. Наша Виктория Викторовна сегодня дежурит, она вам, если что, поможет, —

руководитель указал на дверь с табличкой «Медсестра».

Сердце Дмитрия пропустило удар. Виктория Викторовна? Это было слишком распространенное имя и отчество, чтобы значить что-то конкретное. Он усмехнулся своей паранойе.

В этот момент дверь медпункта распахнулась, и оттуда вышла она.

Виктория.

Она держала в руках какие-то бумаги, ее волосы были собраны в небрежный пучок, под глазами залегли тени усталости, которых раньше не было. Она выглядела старше, но в то же время сильнее.

Она подняла глаза, чтобы поприветствовать начальство, и ее взгляд встретился с его. Бумаги выпали из ее рук на пол.

Время остановилось. Два мира столкнулись в этом обычном офисном коридоре Тюмени.

Они стояли, застыв в центре коридора. Воздух между ними, казалось, искрил невысказанными словами и прошлыми обидами. Виктория первой пришла в себя, ее лицо стало непроницаемым, как маска. Она быстро наклонилась, чтобы подобрать рассыпавшиеся бумаги.

– Здравствуйте, Дмитрий Алексеевич, – ее голос был ровным, профессиональным, лишенным всяких эмоций. Она говорила с ним как с коллегой, а не с мужчиной, которого любила десять лет.

Дмитрий не мог вымолвить ни слова. Он смотрел на нее, на ее уверенные движения, на то, как она избегала его взгляда. Она стала другой. В ней

появилась сталь, которой раньше не было.

– Вика… – только и смог выдавить он.

Руководитель филиала, ничего не понимая, стоял рядом, переводя взгляд с одного на другую.

– Вы знакомы? Чудесно! Виктория Викторовна, помогите Дмитрию Алексеевичу с оформлением временного доступа и покажите ему, где у нас комната отдыха для пилотов. Я займусь документами по перегону судна.

Он удалился, оставив их одних. Тишина снова повисла в воздухе.

– Пройдемте, – коротко бросила Вика и направилась обратно в свой кабинет.

Дмитрий последовал за ней, чувствуя себя неуклюжим подростком. Кабинет был маленьким, уютным, пах лекарствами и немного детской

присыпкой – этот запах он уловил, когда она прошла мимо. Он застыл на пороге.

– Присаживайтесь, – она указала на стул у стола, а сама осталась стоять. – Ваши документы, пожалуйста.

Он протянул ей папку. Она методично, не глядя на него, начала заполнять форму.

– Почему ты ушла? – вопрос вырвался у него сам собой.

Вика подняла на него глаза. В них не было прежней боли, только усталость.

– Думаю, ответ на этот вопрос вы знаете лучше меня, – спокойно ответила она. – Нам не о чем говорить, Дмитрий. Это рабочее место.

– Я искал тебя, – неуверенно сказал он. – Звонил родителям твоим, они сказали, чтобы я тебя оставил в покое.

– Они были правы, – она захлопнула

папку. – Все готово. Вот ваш пропуск.

Она протянула ему заламинированный пропуск. Их пальцы слегка соприкоснулись, и по телу Дмитрия пробежал электрический разряд, но Вика тут же отдернула руку, как от огня.

В этот момент дверь кабинета распахнулась, и в проеме появилась женщина средних лет с двумя детьми на руках. Девочки были как две капли воды похожи друг на друга, с огромными карими глазами и пухлыми щечками.

– Вика, милая, я на минутку отлучусь! Они спать не хотят, – быстро проговорила женщина (это была мама Виктории) и, увидев незнакомого мужчину, смутилась.

Виктория резко выдохнула, ее спокойствие рухнуло.

– Хорошо, мам, иди. Я сейчас закончу.

Дмитрий смотрел на девочек. Он чувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Те же карие глаза, что и у Виктории. Тот же упрямый подбородок, что и у него самого. Полтора года. Девочкам было около полутора лет.

– Это… – начал он, задыхаясь.

– Аня и Кира, – тихо сказала Вика, глядя на своих дочерей с невероятной нежностью.

Дмитрий перевел взгляд с детей на Викторию, а затем обратно. Все встало на свои места: ее спешный отъезд, ее молчание, ее изменившийся взгляд. Она ушла не просто так. Она ушла, защищая их будущее.

Мать Виктории что-то говорила девочкам, но Дмитрий не слышал. Он чувствовал, как внутри все сжимается от вины и боли. Эти полтора года он летал по миру, пытаясь заполнить

пустоту, а здесь, в Тюмени, росла его семья, которую он сам же и отверг своим страхом.

– Они… мои? – он задал вопрос, ответа на который уже не требовалось.

Виктория молчала, прижимая дочерей к себе. Ее молчание было громче любых слов.

Дмитрий подошел ближе к девочкам. Аня, та, что была спокойнее, протянула к нему пухлую ручку с любопытством. Он осторожно взял ее ладошку в свою. Тепло маленького тела пронзило его до глубины души.

Он посмотрел на Викторию, но она отвела взгляд. Она была сильной, она справилась одна. И теперь он чувствовал себя лишним на этом празднике жизни, который когда-то мог быть его собственным.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.