Виктория Вашингтон – P.S. Сводные (страница 31)

Рёв моторов играет на струнах моих нервов. Кажется, напряжение внутри сосредоточенно в такой громадный комок, что его вот-вот прорвёт.

Чёртов Шмелёв, я не должна чувствовать к тебе столько всего. Это неправильно. Но даже несмотря на всю противоестественность, даже разум начинает принимать доводы глупого сердца.

Определённо стоило его поцеловать. Всегда нужно делать то, чего желаешь на самом деле. И как бы не хотела себе признаваться, это именно то самое!

Кажется, даже не дышу, пока неотрывно наблюдаю за движущейся машиной Демьяна. Максимально пытаюсь сконцентрироваться, но это сложно, потому что скорость запредельная, перед глазами плывёт, картинка смазывается, а лидирующие позиции сменяют друг друга со скоростью света. Шмелёв никак не отстаёт, а лишь постоянно вырывается с первого места на третье и обратно. Противостояние не на жизнь, а на смерть.

И стоит лишь в голове пролететь такому нелепому сравнению – происходит страшное.

Сердце обрывается в груди, когда при очередной смене лидирующего гонщика слышу резкий скрежет металла.

Не знаю, как не выламываю Васе руку – так сильно дёргаю её, а горло сдавливает стальными оковами. Такими, что даже закричать не могу. Они буквально парализуют всё тело.

Первые секунды совсем непонятно, что именно случилось, потому что три первые машины, в их числе тачка Демьяна, ехали максимально близко друг к другу, пытаясь обогнать.

Все сидящие встали и затаили дыхание, потому что им, как и мне, непонятно, что произошло на треке.

Сердце начинает биться в груди с новой силой, потому что понимаю – авто Шмелёва не имеет никакого отношения к этому душераздирающему звуку метала. Демьян вырывается вперёд, оставляя позади соперников, которые по неосторожности потёрлись друг об друга. К счастью для них, это стало лишь причиной потери скорости и ничего страшнее не произошло.

Уверена, что такого облегчения не испытывала никогда в жизни. Это прилив эндорфинов, вперемешку с дичайшим адреналином – неописуемое чувство, от которого голова кругом. Главное не откинуться от такого обилия эмоций.

Когда Демьян пересекает финальную черту первым, я не могу радоваться ещё больше, потому что его победа волнует гораздо меньше, чем жизнь и здоровье.

Трибуны взрываются аплодисментами и радостными криками и многие прорываются туда, где в эту самую минуту выходит из машины Шмелёв и остальные гонщики, добравшиеся до старта.

Спохватываюсь и, даже ничего не говоря Васе, сама прорываюсь сквозь эту толпу разъярённых фанатов. Да ей и говорить ничего не нужно, всёпо моим сияющим от счастья глазам видно.

Благодаря собственной миниатюрности удаётся пробраться среди десятки потных тел и оказаться неподалёку от Демьяна в считанные минуты. Только вот на этом жгучая решительность и гаснет.

Он стоит такой уверенный и красивый, пока какой-то мужчина внушительных размеров пожимает ему руку, а я не могу найти сил, чтобы сдвинуться с места. Парадокс, да? Ведь самое жгучее желание в эту самую секунду – без промедления кинуться ему на шею.

Тормозит то, что я беззастенчиво не могу перестать на него пялиться, и боюсь его реакции. Ведь, если я приняла этот бушующий коктейль чувств внутри себя, совсем не значит то, что Шмелёв испытывает хоть сотую долю подобных чувств ко мне.

Демьян оглядывает толпу, будто ищет кого-то взглядом, и когда натыкается на мою фигуру, его губы растягиваются в широченной улыбке. Без промедления он заканчивает разговор с мужчиной и уверенным шагом начинает двигаться навстречу.

Именно это становится спусковым курком для моих накопившихся многолетних чувств.

Я не отдаю себе отчёта, когда в доли секунд подлетаю к Демьяну, а он мгновенно подхватывает на руки и заключает в свои крепчайшие объятия.

Кажется, что в них сосредоточен весь мир. И в данную минуту именно так и есть.

Пусть уже завтра пожалею об этом, но сейчас счастье переполняет так, как никогда в жизни.

— Болела за меня? — ухмыляется, встречаясь взглядом с моим.

— Ты до смерти перепугал, — честно признаюсь, крепче цепляясь в мужские плечи. Они напрягаются от такой откровенности. — Теперь я ненавижу гонки.

— Прости, это явно не то, чего хотел, — виновато смотрит, видимо, даже без возможности предположить, как загладить такую оплошность.

Зато я прекрасно знаю, что нам двоим нужно прямо сейчас. Именно поэтому резко тянусь и касаюсь его губ своими.

Очередной взрыв, когда каждый из нас в полной мере осознаёт, что происходит. Нас просто сносит напором друг друга, которому так невероятно приятно поддаваться.

56

В таком пылу стирается всё вокруг. Многие ждут своей очереди и явно хотят поздравить победителя. Здесь и его друзья, и парни, которые тоже участвовали в гонке и достойно принимают своё поражение, и толпа девчонок, чья одежда едва закрывает половину тела – каждому хочется урвать его внимания.

Но всё впустую. Демьян вовсе не думает отстраняться от моих губ, а после никак не может отвести взгляда с моих сияющих глаз.

— Что это значит? — ехидно спрашивает он, видимо, припоминая мне мой вчерашний вопрос.

— Ты ведь просил, — едва смущаюсь и совсем не сдерживаю улыбку. — На удачу.

— Но ведь гонка уже окончена, — подлавливает, и эта словесная перепалка даёт огню между нами запылать ещё сильнее.

— А разве удача бывает лишней? — вопросительно приподнимаю брови и получаю очередной поцелуй в губы.

— Хочешь, сбежим? — смотрит так, будто от ответа на вопрос зависит наше будущее.

Где-то на задворках сознания понимаю, что, возможно, так оно и есть.

Сейчас именно от моего решения зависит то, что ждёт нас дальше – Демьян полностью предоставляет единоличный контроль над ситуацией. Бесспорно, подкупает, но никак не отменяет того факта, что Шмелёв прекрасный стратег. Ему понятно, что мой выбор был сделан десятью минутами ранее, когда рванула в его объятия. Разве можно после такого крышесносящего хоровода чувств и эмоций дать заднюю? Однозначно отвечаю, что нет. Никак.

— Тебя разорвут, если возьмёшь и смоешься отсюда просто так, — его глаза блестят азартом, когда понимает, что этой фразой я даю своё полное согласие.

У самой в голове тут же взрываются тысячи фейерверков. Кажется, что происходящее абсолютно точно не может быть именно со мной. Но вопреки всему, в особенности здравому смыслу, всё случается само собой, и никто уже не в силах остановить безумие.

Шмелёву больше не нужно ничего спрашивать и о чём-то думать, он ставит меня на землю и, крепко обхватывая ладонь, проводит прямо сквозь разочарованную толпу.

Сердцебиение буквально оглушает, отчего уши закладывает. Даже не пытаюсь оглядываться по сторонам, потому что понимаю, на какие завистливые взгляды наткнусь. Демьяна несколько раз окликают знакомые, но он лишь упорно заявляет, что обязательно встретится с ними потом.

В мыслях щёлкает воспоминание о Васе. Правда, поднимая глаза, быстро нахожу её, по-прежнему сидящую на трибунах. Будто почувствовав, подруга перехватывает мой виноватый взгляд и понимающе кивает. Одной проблемой меньше, но щёки от этого не начинают гореть меньше. Наоборот.

Но думаю, меня можно простить. Всё-таки далеко не я упорно игнорировала её на протяжении долгих месяцев.

Только спустя десять минут ходьбы мы с Демьяном оказываемся на приличном расстоянии от всех, и я могу выдохнуть полной грудью. Люблю быть в центре внимания, конечно, но не в такие моменты, когда многие вокруг испытывают к тебе неприязнь. Она ведь ощущается кожей.

Раньше, когда читала книги о любви, — да-да, именно те, где тихая девчонка неожиданно сближается с самым популярным пацаном на районе, — думала, что гнёт окружающих и завистливые взгляды — это бред. Ну не может же всем вокруг быть настолько не всё равно. И надо же, теперь на себе приходится ощутить, что это не глупые выдумки авторов. Впредь однозначно буду больше сопереживать героиням таких книг.

— Есть особые пожелания? — спрашивает Демьян, когда мы добираемся до его машины.

— Может, прогуляться по городу? — смущённо закусываю губу, потому что мысли совсем другие в голове крутятся.

— Отличная идея, — улыбается так искренне, что не вижу на его лице ни капли разочарования от такого предложения времяпровождения.

Господи, Сияна, ты чертовски испорчена, если только твои мысли крутятся совершенно около другого!

Хочется стукнуть себя по лбу, чтобы выбить дурные идеи, но внимание резко переключается. Буквально в одну секунду от хорошей погоды не остаётся ничего, начинается мощнейший ливень. Даже то, что Шмелёв молниеносно реагирует и я быстро оказываюсь в машине, не спасает от того, что одежда успевает знатно промокнуть.

Да уж, такой быстрой смены погоды ещё никогда не приходилось наблюдать.

— Думаю, прогулку придётся перенести на другой день, — хмыкает Демьян, занимая водительское место. Не успеваю разочарованно вздохнуть, как он дополняет. — Но и отпускать тебя сейчас не хочу.

Сердце радостно отзывается в груди, а дыхание замирает. Его подобные слова влияют завораживающе.

— Можно пригласить тебя к себе на чашку чая? — внимательно вглядывается в мои глаза, пока я не могу найти ответ на его вопрос.

— Я бы предпочла кофе, — смущённо улыбаюсь и продолжаю сидеть в неверии, что всё это происходит прямо сейчас и здесь.

57

Хочется ущипнуть себя – совсем не верится в то, что снова передо мной распахивается дверь квартиры Шмелёва. Удивительная штука жизнь – думала, что больше никогда здесь не окажусь, и вот, что получилось.