Виктория Вашингтон – P.S Бывшие (страница 34)

— Нет, не переживай, — Анита отрицательно мотает головой. — Сон сейчас именно та вещь, которая мне не даётся от слова совсем.

Неожиданно она сама начинает разговор на нужную, но такую неприятную тему.

Понятное дело, что девушка прекрасно понимает, для чего именно я набрала её.

И то, что она без проблем идёт на контакт именно со мной, снова приводит в шок. Ведь по словам Влада, даже с его отцом она сейчас не может поговорить по душам, хоть он и очень старается убедить в том, что вины Аниты в произошедшем нет.

— Не умею говорить правильные вещи в таких ситуациях, по правде говоря, — решаюсь быть предельно честной. — Но мне очень жаль. Она ведь была тебе как мать, и относилась как к родной дочери. Мне больно от того, что тебе второй раз приходится терять маму, Анита.

Ком застревает в горле, и так лёгкие сжимаются, будто следующий вдох сделать вовсе не получится. Получается, конечно. Только с таким трудом даётся, что легче вовсе не дышать.

Лицо девушки в экране моего телефона расплывается в опечаленной, но такой искренней и тёплой улыбке, а глаза наполняются слезами в считанные секунды.

Самой разреветься хочется от такой картины.

— Вот видишь, — хрипло произносит она. — Соврала мне.

— В смысле? — своим утверждением выбивает из равновесия.

— Сказала, что не умеешь говорить нужные слова, а на самом деле наоборот. В самое сердце попало.

— Прости, — виновато закусываю губу, понимая, что её, скорее всего, задела параллель и напоминание о том, что это не первая потеря матери.

— Ты что, — восклицает, улыбаясь. — Наоборот. Спасибо тебе. Мне кажется, что никому не понятны мои чувства, как тебе...

Снова и снова Анита сокрушает неожиданными волнами и открывается совершенно с новой стороны. Открывает свою глубину и искренность.

— Ты не должна чувствовать свою вину, — набираюсь смелости, чтобы уверенно и твёрдо выговорить эту фразу.

— Все так говорят, но ведь если бы я не поехала сюда... — всхлипывает она и не договаривает, потому что я перебиваю реплику.

Знаю, что девушка собирается сказать, и максимально не согласна с таким умозаключением.

— ...не дала бы шанс на жизнь собственной сестре, — продолжаю за неё.

В глазах Аниты мелькает испуг, будто до этой секунды никто не произносил вслух настолько очевидную вещь. Ведь даже звучит страшно. Вспоминаю улыбчивую светловолосую копию Аниты и ужасаюсь от мысли, что случилось бы, не решись они улететь вместе с Фирсовыми-старшими.

Практически очевидно, что прогрессирующее осложнение врачи обнаружили, когда стало бы слишком поздно. Ведь по словам Влада, они и так едва не опоздали.

Девушка долго молчит, будто даже в собственных мыслях не допускала такой исход. Видимо, случившееся горе вовсе не оставило в ней сил на то, чтобы всё обдумать.

Сложно представить, как много свалилось на её плечи в одно мгновение.

Ведь помимо потери родного человека, Аните ещё приходится думать о сестре. Врачи не дают никаких однозначных заключений, но и не обнадёживают. Говорит, что только лечение покажет, как поведет себя злокачественная опухоль.

Наверняка, с таким постоянным нервным давлением с ума сойти можно.

— Ты права, — вдруг отзывается девушка после длительного молчания. — Не смотрела на ситуацию под таким углом, — шмыгая носом, подтверждает мои мысли.

— Сестре сейчас нужна твоя поддержка. И чтобы оказать её в полной мере, ты однозначно должна перестать винить себя, — делаю ещё одну попытку донести до неё это.

— Я тебя услышала, Романа, — она утвердительно кивает головой. — Обещаю, что постараюсь, — видно, что такое обещание даётся нелегко, отчего не возникает сомнений в его искренности.

— Спасибо, — губы невольно растягиваются в благодарной улыбке.

Всегда приятно быть понятой и услышанной.

Хочется верить, что Анита и правда найдёт в себе силы переступить и не позволит обстоятельствам сломить себя.

— Романа, — окликает девушка.

— Да? — внимательно вглядываюсь в экран смартфона.

— Если... Точнее, когда сестра поправится, ты согласишься быть свидетельницей на моей свадьбе? — спрашивает с надеждой в голосе.

Обескураживает окончательно.

— Ты замуж выходишь? — шокировано смотрю не неё и уверенно ничего не понимаю.

— Да, — она улыбается, продолжая шмыгать носом, да и глаза по-прежнему блестят от слёз.

— Неожиданно. Даже не знала, что у тебя парень есть.

— Давно. Мы уже два с половиной года вместе, — доверительно сообщает, протирая глаза. — Правда, расставались перед моим отъездом. Он не хотел ехать из-за учёбы. Но всего через пару дней после нашего отлёта заявился на порог нашего здешнего дома, сказал, что без меня скучно жить, и позвал замуж, — глаза Аниты светятся неподдельным счастьем, и на душе теплеет.

Хоть что-то в её жизни сейчас есть радостное и приятное. Жаль, что свалившиеся беды даже такое смогли омрачить.

— Если ты хочешь, то я буду только рада, — отвечаю, немного смущаясь.

Слишком спонтанное предложение. Особенно учитывая то, что у Аниты, вроде как, в лучших подругах числится моя одногруппница. Но переспрашивать ничего не хочется, ведь она бы не предлагала, если не хотела видеть в такой важной роли именно меня.

— Надеюсь, ты не повыдёргиваешь мне волосы, если Влада я тоже позову? — смеётся Анита. — Ну, или хотя бы отпустишь его на торжество.

— Подумаю, — тоже хихикаю и осознаю, насколько дурочкой была. — Стоп. А с чего ты взяла, что Фирсову нужно моё разрешение, чтобы пойти к тебе на свадьбу? — смотрю на неё с прищуром.

Насколько знаю, Влад точно не звонил Аните. Да и я ни словом ни проговорилась о том, что мы снова вместе.

— У тебя же по глазам всё видно. Они будто с новой силой сияют, — понимающе ухмыляется и отводит взгляд.

Смущаюсь. Кажется, она права. Сама вижу то же самое в собственном отражении в зеркале.

— А что насчёт той Ксюши из аэропорта? До сих пор нервы свои треплешь? — допытывается девушка.

— Нет, совсем нет, — хмыкаю я. — Она оказалась замужняя и беременная. Не представляет никакой угрозы. По крайней мере, пока.

Последнее, конечно, добавляю специально, и Анита это понимает, потому что мы тут же обе заливаемся хохотом.

56

— Вот это круто! — восклицает Иона. — Тут же на пару часов зависнуть можно. Особенно с бокалом в руке и ароматной персиковой пеной.

Подруга восхищается ванной комнатой в квартире Влада. Точнее, теперь уже в нашей общей квартире.

Многого стоило собрать всё своё барахло и перевезти сюда. К счастью, Фирсов мне во всём помог. И это бесценно. Терпеть мои метания «брать или выбрасывать» – та ещё задачка.

Мы съехались около месяца назад, но мне до сих пор не верилось в это необъятное счастье. Всё-таки оно в подобных мелочах. Достаточно просто находиться рядом с любимым человеком, чтобы испытывать его постоянно.

Да и ванная комната, действительно, у нас потрясная.Конечно, Ионе лучше не знать, что здесь происходит, когда мы с Владом остаёмся вдвоём.

Пожар, бесконечно разгорающийся между нами, никак не угасает. Наоборот, с каждым разом становится всё жарче и жарче.

На правах лучшей подруги она вдоль и поперёк исследует квартиру, в которой я теперь живу.

Её восхищению и правда нет предела.

— Фирсову часом вторая жена не нужна? — ехидно спрашивает Иона. — Будем жить шведской семьёй. Правда, я ничего, кроме глинтвейна, готовить не умею. Или это наоборот плюс? — подруга смотрит таким вопросительным взглядом, будто взаправду всё это сейчас предлагает.

— Определённо плюс, — смеюсь. — Ещё какой. Но пока у Влада нет и первой жены, — развожу руками.

Понятное дело, что Иона шутками прощупывает,насколько за прошедший месяц моё доверие к Владу возросло.

Оно и правда с каждым днём растёт, но в данном случае она прогадала. Всё потому, что к подруге я бы никогда не стала ревновать.

Иона и Влад не во вкусе друг друга и обязаны общаться иногда лишь потому, что я их связывающее звено. Думаю, в противном случае они бы однозначно друг друга невзлюбили. Длинный и язвительный язык подруги никогда не доводит до добра. Скорее до кипения нервных клеток того, с кем ей приходится вести разговор.

Правда, Иону такое положение вещей более чем устраивает.

Надеюсь, когда-то на её пути попадётся человек, который будет способен и её вывести из себя. Однозначно, я буду наблюдать за происходящим в первом ряду, потирая в предвкушении ручонки.