Виктория Вашингтон – Недосягаемые (страница 21)
Бежать поздно, я в ловушке из собственных чувств. Нас определенно связывает чёртова незримая нить. Нить необъяснимых чувств и влечения друг к другу. И пускай безустанно отрицает это, отталкивая меня, но он испытывает то же самое, только не желает признаваться. Я уверенна в этом, я вижу, я чувствую.
22
Погруженная в свои мысли, совершенно на автомате попрощалась с ребятами и прошла половину пути к собственному дому. Тишина казалась тягучей и пугающей, но ещё сильнее страшило прервать её. Он серьёзный, а я напряжена до дрожи в теле. В голове тысяча вопросов, но есть ли в них смысл?
Сознание озарилось ярким всплеском, стоило ощутить, как мою ладонь захватили с обжигающий плен. Наши пальцы переплелись. Его ладонь горячая, а моя — безумно ледяная.
Ян сжимает её до лёгкой, приятной боли, от которой происходящее не кажется надуманным разыгранной фантазией. Дрожь в моем теле только усиливается. Через кожу, будто пропускают электрический ток. Почему я реагирую на его касания таким образом? Даже не так. Почему я реагирую так только на его касания?!
Собравшись с мыслями, или, если быть честнее, немного отойдя от шокового состояния с уст всё-таки срывается тревожный вопрос.
— Зачем?
— Не знаю, — он отвечает честно, а моя ладонь оказывается ещё сильнее сжата.
— Я совершенно не понимаю Вас. Сначала говорите, что мы не должны общаться, а теперь… — меня перебивают.
Уже не в первый раз он не позволяет закончить мои слова. Это безумно злит.
— Я не отказываюсь от своих слов, — серьёзно и строго заявляет Ян.
Какого чёрта? Тогда что за ерунда сейчас творится? Мне стоит нереальных сил сдержать себя и не вцепиться ногтями в его красивое лицо. Но такой реакции он не дождётся. Насколько бы не хотелось выяснить всё и сразу. С какой стати должна показывать, как сильно это задевает? Пофиг ему, значит должно быть по барабану и мне. Даже если это не так, незачем доказывать обратное.
За всю дорогу мы так и не размыкаем сплетенных пальцев, будто пытаясь передать все чувства, через это касание.
— Что касается ребят, ты им действительно понравилась, поэтому без проблем можешь приходить, когда захочешь, — его голос звучит спокойно, а ладонь выскальзывает со сладкого плена.
Признаться честно, меня волновал этот вопрос, но язык снова начал жить отдельной от мыслей жизнью.
— Вообще-то, мне не нужно Ваше разрешение или одобрение, — заявляю возмущенно и гордо подняв подбородок.
Специально делаю акценты на официальном обращении.
Ян лишь отвечает привычной ироничной улыбкой, разворачивается и начинает уходить.
— А пиджак? — ошарашено моргаю, лицезря удаляющуюся спину.
— Заберу в другой раз, — кидает он, даже не поворачиваясь, и скрывается из виду в темноте ночного города.
В какой, к чёрту, другой раз? Ощущение, что ему доставляет неописуемое удовольствие мучить меня своим присутствием и спонтанными действиями. Серьёзно. Полностью отказываюсь понимать поступки этого сумасшедшего человека. По его логике — мы больше не общаемся, но пиджак он заберёт в другой раз. И это он меня называет ребёнком? Я хотя бы знаю, чего хочу. Ну, или мне так кажется.
Последний выходной перед началом учебной недели решаю провести в компании вкусностей и хорошего фильма. Расстраивает только надобность выходить на дикий мороз за первым пунктом сегодняшнего плана — сладости сами себя не купят.
Кирилл сегодня на каком-то званом ужине с родителями, поэтому я могу спокойно посвятить себе любимой целый вечер. Маша игнорирует меня, ссылаясь на свою занятость. Мы толком не обсуждали её резкую смену поведения, но, всё же, она призналась, что наотрез отказывается понимать моё примирение с Кириллом, якобы переживает и не хочет, чтобы мне снова причинили боль. Похвально, конечно, но я терпеть не могу, когда диктуют что и как делать, что по сути она и пытается. Манипулирует, сокращая наше общение до минимума. Ну что же, пусть так.
Стыдно признаться, но я испытывала радость, что проведу день без Кирилла. Все больше ощущала свою вину перед ним за то, что даже будучи с ним, мыслями возвращалась к Яну. Ненавижу себя за это. Кирилл безумно старается, чтобы в этот раз у нас всё получилось, но при каждом его прикосновении я ловлю себя на мысли, что не испытываю того электрического тока и дрожи в теле, как это происходит с Яном. Дико.
Куда только делся прежний трепет и нежность? Неужели возможно так быстро разлюбить человека, что был твоей Вселенной? Казалось ведь, что моя жизнь без него вообще невозможна.
Подобные размышления вызывали страх, поэтому отталкивала их как можно дальше. Искренне пыталась отдаваться нашим отношениям и старалась не думать о Яне. Последнее получалось хуже, откровенно говоря — совершенно не получалось.
Собственно, именно по этой причине больше не появлялась в компании ребят с того вечера. Обходилась ночными разговорами с Тимом, который звонил практически каждый день, рассказывая о своих походах и неудачных подкатах к женскому полу. Я совершенно не понимаю, почему ему так не везёт в любовных делах. Он ведь поистине шикарный парень и друг.
Едва я вышла из подъезда на морозный воздух, взгляд зацепился за знакомую фигуру, что выполняла всякие наклоны и прыжки на месте. Мои глаза округлились, а с губ сорвался развеселый смех.
— И тебе привет! Окоченеть можно пока ты вытянешь свою задницу из дому, — возмущенно ворчит блондинка, согревая ладони тёплым дыханием.
— Вообще-то, для таких случаев есть телефоны, — как между прочим, сообщаю Люсе, не прекращая смеяться.
— Вообще-то, — она изображает мой голос и выражение лица. — Свой телефон я разбила об одного мудака!
Веселье тут же сменяется беспокойством.
— Так, спокойно, не нужно сейчас распускать нюни, — серьёзно заявляет Люся, предупреждающе жестикулируя указательным пальцем. — Как-никак сегодня на это имею право только я. Куда ты собралась?
— В магазин, а потом хотела посмотреть фильм.
Люся выглядит довольно спокойной и даже весёлой, но я прекрасно понимаю — то, что у случилось, явно задевает её.
— Замечательно, мне всё нравится! — ухмыльнувшись, начинает куда-то шагать, после чего оборачивается и окидывает меня взглядом. — Ну? Ты идёшь? Учти, своими вкусняхами я делиться не буду! — её лицо выражает стальную серьёзность, будто разговор не о сладостях, а о каких-то ценных бумагах.
23
Проходит полтора часа, и мы успеваем просмотреть половину фильма.
Как оказалось, Люся тоже любит комедии и сопливые мелодрамы. На самом деле, никогда бы не подумала. Она создает впечатление человека, который тащится от боевиков и триллеров, но уж точно не от фильмов, что вызывают переживания за чувства и отношения главных героев.
В магазине я купила себе сок, почти выпитый Люсей — ну не наглость ли, — и шоколадку, от которой уже ничего не осталось. Потянувшись за шариками в шоколаде, получила легкий хлопок по руке.
— Я же говорила, делиться не буду! — она начала возмущенно испепелять меня взглядом.
— То есть, как пить мой сок, так нормально? — я удивлённо захлопала ресницами.
— Кто тебе доктор, что ты меня не остановила, — серьёзности её фразы нет предела.
Вот что за человек? С её идеальной фигурой никак не вяжется тот факт, что она такая сладкоежка. Съесть две шоколадки, несколько кексов со сгущёнкой и ещё дожёвывать пачку шариков в шоколаде. Ну, не обжора ли?
За время просмотра Люся рассказала, что поссорилась со своим парнем. С тем самым, которого я видела уже два раза. Из её истории уловила, что они встречаются уже пять лет.
Вот ведь действительно — нельзя судить людей по одежке.
При продолжении её рассказа я уже больше узнавала девушку, с которой познакомилась не так давно. Она, в порыве ярости, разбила практически всю посуду в доме, в попытках попасть в Мишу. Собственно, телефон подвергся такой же участи.
Не скажу, что она выглядела сильно расстроенной. Видимо, подобные эмоциональные всплески в их паре скорее правило, чем исключение.
— Не расстраивайся, всё наладится, — банальной фразой, но всё же, постаралась её успокоить.
— Да это очевидно, куда он денется, — её яркие глаза тут же загорелись двумя огоньками. — Тем более, я нажаловалась на него Яну, поэтому мне даже не придётся просить прощения — он сделает это сам, — хитрая улыбка растянулась на губах.
Из сегодняшнего дня я вынесла для себя, что Люся с Яном очень близки, также с Тимом и Андреем. Они знакомы с детства и раньше жили совершенно в другом городе. Первым переехал Ян, чтобы поступать в нашем городе, а следом за ним поехал Тим. Ещё немного времени спустя сюда переехал Андрей и Люся. Она, можно сказать, сбежала из дома, потому что родители, ни в какую, не отпускали её. Этих четверых, действительно, связывали сильные оковы дружбы и зависимости от жизни друг друга. Редко такое встретишь.
Впрочем, Ян для Люси, словно старший брат, поэтому часто решал её проблемы, особенно когда дело касалось ссор с Мишей. Он, безусловно, понимал, что парень совершенно ни в чем не виноват, но каждый раз после их разговора по душам, Миша приходил мириться. Наверное, это правильно, потому что Люся бы первая не переступила через себя — в этом мы с ней схожи. Ей точно так же сложно даются слова благодарность и извинения.