Виктория Вашингтон – Недосягаемые (страница 12)

Ощущение неловкости тут же отзывается во всем теле, протестуя, и бурно напоминая о том, что уже не может быть, как раньше.

— Ну если полчаса, как минимум, не считать за опоздание, тогда да, ты всегда приходил вовремя, — отстранившись, совсем не акцентирую внимание на его действиях.

Прогулка выдается замечательной, и я бы соврала, если сказала, что плохо провела этот вечер. На улице, на удивление, довольно тепло, а рядом человек, который совсем недавно был для меня всем.

Только на протяжении всего вечера меня не отпускает страх, что он произнесет слова, от которых я буду не в силах отказаться. Как бы там ни было, я до сих пор ощущаю эту жгучую зависимость и привязанность. Ужасное чувство.

— Провожу тебя, — сердце стучит в панике, а разум пытается найти вразумительную отмазку.

— Мои родители сейчас в гостях у друзей, которые, по счастливому стечению обстоятельств, живут в том доме, — быстро киваю головой в сторону ближайшего дома, расположенного через дорогу.

Естественно, это чистейшее вранье. Но к тому, чтобы он провожал меня домой, однозначно не готова. Я ведь прекрасно ощущаю нарастающее между нами напряжение и ностальгию во время прогулки. Отчего голову не покидает мысль, что прогулка закончится поцелуем, именно таким, с которого год назад всё началось.

Сил не находится даже на то, чтобы ответить самой себе хочу этого или нет. Это болезненное притяжение ведь никуда не девается по одному щелчку пальцев. И смирение, что человек, который был твоей собственной Вселенной, вдруг становится чужим, не приходит так спонтанно быстро.

Невольно я горжусь собой за то, что на прощание позволяю ему только быстрые объятия, но даже от них сердце трепыхается в груди раненной птицей.

Приходится разойтись с Кириллом в разные стороны и направится к дому, на который показала до этого. По сути, там можно было срезать проулками к проспекту, поэтому вставив в уши наушники, я зашагала увереннее.

Сердце ушло в пятки, когда посреди набережной я ощутила, что кто-то схватился за моё предплечье. Безумец ещё и посмел дёрнуть за провод наушников, из-за чего они мигом выпали с ушей.

— Чего тебе? — спрашиваю, придав голосу небывалой уверенности, будто меня каждый день вот так гоп-стопят.

— Девушка, я с вами познакомиться желаю, а вы совсем не слышите — музыку слушаете, — незнакомец тут же растягивает губы в улыбке.

На вид ему лет до двадцати пяти и выглядит симпатично даже, но такой жилистый, что немного настораживает. Против такого мои силы однозначно тщетны.

— К сожалению, не могу ответить взаимностью. Всех благ, — собираюсь уходить, а незнакомец так и не отпускает мою руку. — Да что вы себе позволяете?! — перехожу на рык от такой наглости и пытаюсь вырваться.

— Нет, ну серьёзно, давай знакомиться! — с той же добротой в голосе чуть ли не умоляет он.

— Тимох, отцепись от девушки, — я перевожу свой взгляд на источник звука. В толпе неизвестных людей, которые стоят возле своих мотоциклов, вижу его — виновника моих сегодняшних мучений. Страх и нервозность резко улетучиваются, сменяясь интересом. Ян Дмитриевич стоит возле того железного красавца темно-синего цвета, который мне уже приходилось видеть.

— Ну Ян, я всего лишь хотел с красивой девушкой познакомиться! — незнакомец тут же отпускает мою руку и закатывает раскосые глаза.

— Извини, если напугал, красавица, — так названый «Тимоха» подмигивает мне. — Не хочешь присоединиться к нашей весёлой компании? — а вот это уже интересно.

Во мне мгновенно просыпается любопытная, стервозная сущность, только от того, что я вижу с какой неприязнью на меня смотрит Ян Дмитриевич.

9

— Да в принципе, никуда не спешу, — в моих глазах отражается явный восторг. Восторг не от того, что рада видеть его, а от того, что появилась возможность повыводить его так же, как и он меня.

— Тим, ну ты серьёзно? Видно же — малолетка какая-то, — Ян Дмитриевич пронзает парня осуждающим взглядом. — А вы, девушка, в такое время лучше бы дома сидели, а не по улицам шастали, — а вот и камень в мой огород. Значит, делает вид, что не знает меня? Хорошо, поиграем по вашим правилам!

— Спасибо, конечно, за комплимент, но мне уже двадцать лет, — вру с озорной улыбкой на лице и без каких-либо угрызений совести.

Ну, подумаешь, приписала себе два года, что здесь такого? Незнакомец, который хотел со мной познакомиться, уверенно тащит меня прямо к компании.

— Ну вот и замечательно, знакомься, — «Тимоха» начинает представлять мне поочередно всех присутствующих. — Это Вазелин, но можно просто Андрей, — указывает на человека, стоявшего возле жёлтого мотоцикла. Он не такой большой и подкачанный, как мой новый знакомый или Ян Дмитриевич. Он кажется более хилым, но его лицо так же мужественно, с грубым волевым подбородком.

— Стесняюсь спросить, — совершенно не испытывая смущения, прикусываю губу. — Кличка «Вазелин» связана с какой-то жизненной историей? — вся компания растягивает губы в улыбках, сдерживающих смех.

Возможно, моё воображение слишком испорчено, но на ум не приходит никакой скромной истории, после которой можно было бы дать человеку подобную кличку. В общем, реакция окружающих вполне подтверждает мои догадки.

— Это Лиса, — без лишних комментариев мне представляют девушку — единственную в этой компании. Она одета в кожаный мотоциклетный костюм, который идеально подчёркивает точеную фигуру. Блондинистые волосы, собранные в высокий хвост, свисают до пояса.

О таких длиннющих локонах я даже мечтать не могла. Однозначно, страшный сон парикмахеров. Среди блондинистых волос особенно выделяются пряди синего и фиолетового цветов. Чёрный макияж в стиле «smoky eyes» с идеальной растушевкой и выведенными стрелками, а также, завершающая образ бордовая помада на пухлых губах.

Одним лишь видом она излучает уверенность в себе и превосходство. И это ощущение идёт вразрез с тем, что в следующую секунду она охотно тянет мне свою хрупкую ладонь, а на её щеках появляются ямочки.

— Лиса — это настоящее имя? — спрашиваю, пока наши руки сплетаются в рукопожатии.

— Нет, на самом деле, я Люся, но прошу не называть меня так, — просит довольно добродушно, а я лишь киваю в ответ.

Ну, у всех бывают свои тараканы. Мне, к примеру, нравится моё имя, но предпочла бы, чтобы меня всегда называли сокращенно — Лера. Полное имя вперемешку с серьёзным тоном иногда аж коробит.

— А это вишенка на нашем торте, — язвительно говорит Тимофей. Он же Тимофей? — Ян. Ты не обращай внимания, обычно он не такой серьёзный и грозный, как сегодня.

— Ян, значит? — протягиваю буквы его имени, будто пробуя на вкус. — Валерия, — смотрю прямо в презрительные глаза и протягиваю свою руку.

Едва его ладонь касается нежной кожи, на моем лице сверкает саркастическая ухмылка, но глаза по-прежнему с потрохами выдают мой интерес. Замечая его, Ян Дмитриевич сжимает мою руку так, что ещё немного — и я бы вскрикнула от боли.

Как только выхватываю её из плена, разминаю, чтобы устранить неприятные ощущения.

— Так чем ты занимаешься по жизни? — Тим кладет руку мне на плечо.

Улавливаю в этом нелепую попытку подкатить ко мне, отчего тут же аккуратно выбираюсь из-под его руки и неосознанно двигаюсь ближе к преподавателю.

— Тимох, ты с такими темпами точно себе девушку не найдёшь, — консультирует его Ян. — Разве что запугаешь.

— Ну, а как ещё? Я уже и так, и так, а всё никак, — он наигранно тяжело вздыхает.

— Просто будь самим собой и не строй из себя того, кем не являешься, — философски заявляю. — В любом случае, наши тараканы в голове придутся кому-то по душе, — вот в это я, конечно, уже смутно верю, но чего не скажешь, чтобы успокоить человека.

Минут за тридцать моего нахождения в этой компании, понимаю, что они жуть какие веселые и острые на язык. Всё время беседы я улавливаю на себе осуждающие, но, в то же время, заинтересованные взгляды Яна. Так непривычно, что сейчас он просто Ян. Мне как-то по-особенному начинает нравиться это имя — красивое и необычное.

На расспросы ребят обо мне приходится немного соврать. Да, что-что, а это я делать умею. Так что встречайте — новоиспеченная двадцатилетняя Валерия, которая учится в педагогическом, вот только вместо первого курса, приходится указывать на третий.

— О, так Ян тоже учился в педагогическом, — весело заявляет Тим, а я вынуждена изобразить натуральное удивление, так как наша игра «не знаем друг друга» продолжается. — Так что обращайся к нему, поможет, чем сможет. Он кстати курирует первокурсников в нашем универе, странно, что Вы раньше не встречались.

— Обязательно это учту, — игнорирую его последнее предложение, чтобы не завираться ещё сильнее. Улыбаюсь так обманчиво, что для всех это кажется милой улыбкой, а для Яна — самой саркастичной и язвительной. Хоть чему-то я научилась у своего преподавателя.

— Знаешь, мне кажется, тебе нужно было не в педагогический поступать, а в театральное, — задумавшись, заявляет он. — Интуиция подсказывает, что из тебя выйдет замечательная актриса, но пока до этого, конечно, далеко, — для всех звучит как комплимент, а я понимаю, что и тут он пытается меня задеть.

— Лер, ты когда-нибудь каталась? — спрашивает Тим, головой показывая на свой мотоцикл. Я отрицательно мотаю головой — хоть в чем-то сегодня не приходится врать. — Не против прокатиться? — мягко говоря, я удивляюсь такому предложению.