Виктория Вашингтон – Мгновение до безумия (страница 32)

Я заметила, что подруге нелегко даётся воспоминать об этом, а тем более рассказывать, но на моё предложение закрыть тему — Люся отмахивается.

— За год, проведённый с приёмными родителями, Стас успел полюбить их всей душой. Они заменили тех, кого у него, по сути, никогда не было. Они и сами в нем души не чаяли. Спустя ещё полгода, женщина забеременела и родила Стасу сестричку — Лилиану. Счастливая семья, ничего не скажешь. Стас обожал родителей и сестру, поэтому, даже в столь юном возрасте, готов был любого порвать за них.

Линда выдержала длинную паузу и громко выдохнула, прежде чем продолжить:

— Они погибли в автомобильной аварии. Возвращались с города, куда ездили за покупками, пока Стас был в школе. Он не посмел заплакать на похоронах, не потому что не хотел, а потому что не мог, а жаль. Ему бы стало каплю легче.

Тогда мои родители стали его опекунами, чтобы снова не забрали в детский дом. Жить с нами он отказался, сам зарабатывал и оплачивал жилье, а после окончания школы уехал сюда поступать. Педагогический — мечта его матери.

Люся закончила, а я поняла, что никогда не увижу в Стасе того невежду, которым порой он казался.

Теперь я поняла больше: с этого момента, вообще не могу представить слабую себя, рядом с ним.

— Именно поэтому у вас ничего не получится, — парировала Люся. — Ты маленькая, наивная… Просто не сможешь выдержать его. Вряд ли он когда-то сможет полностью открыться или искренне полюбить: слишком плачевно ему такое аукается.

— Но ведь с Алисой он встречался? — предпринимаю последнюю попытку переубедить подругу, хотя уже сама сомневаюсь в правильности происходящего.

— Алиса… Он был с ней из жалости, — пожимает плечами подруга. — Согласись, не самая завидная участь? Тем не менее, ты уж прости, но как бы мне не была противна эта особа, она поистине сильная, раз выдержала рядом со Стасом столько времени. Одной любви тут мало.

Кажется, у меня совершенно нет шансов быть с человеком, в которого влюблена. Но я должна хотя бы попробовать.

Комментарий к 21. Обратная сторона

Дорогие читатели!

Мало в это верится, но надеюсь, что не сильно разочаровала Вас этой главой. Изначально она должна была быть совершенно другой. Просто, это тот момент, когда характер героев сам проявляется и текст льется сам собой.

Я уже писала, что не вижу в этой истории “розовые сопли”, именно поэтому, если здесь будет ХЭ, то вполне заслуженный, который не обойдётся без жертв.

Ника и Стас слишком разные. В главе это четко порисовалось, что даже для меня стало неожиданностью. Но так даже интереснее.

Я, честно признаться, недооценила Стаса, его моральную силу и выдержку.

Надеюсь, что Вероника сможет последовать его примеру, хотя бы ради желаемого счастья.

Спасибо огромное за поддержку. Отдельное спасибо тем, кто оставляет отзывы. Не устану это писать, потому что хочу, чтобы Вы навсегда запечатлились в памяти этой работы.

Uta Sacamaki, Ашад , Rosa Vicktoria Elena Leavl, Йерим, mia_bella_dolore, Marylolipop266 , within885, SheIsCoffr, Kisly, Kapitan Levi, Genio_Del_Male_KSH, Девчуля, Lina Filatova, XXXmir, Adam_Kua.Px

========== 22. Клиника, палата и разговоры по душам ==========

Прошёл месяц. С тех выходных, когда мне удалось откровенно поговорить со Стасом и Люсей, многое изменилось. Но я осталась прежней, как бы не пыталась показать, что изменилась — это была очередная маска.

Да и кому собственно показывать? Родителям? Они любят меня такой, какая есть. Люсе, которая ценит в мне искренность? Или же Стасу, постоянно читающему меня, как открытую книгу, азбуку, если быть точнее?

Война внутри меня продолжалась и не обходилось без потерь. Дни шли, а осознание того, какая я на самом деле и чего я стою, так и не приходило.

Наши недоотношения со Стасом вышли на новый уровень. Мы проводили вместе много свободного времени: катались на мотоцикле, гуляли по парку, смотрели фильмы у него дома, когда я оставалась с ночёвкой. Приходилось врать маме, что у Вани или Люси. Но, по её взгляду, было ясно, что она подозревает что-то. Если бы не беременность, на которой были зациклены родители, без выяснений точно бы не обошлось.

Оказалось, что мы со Стасом любим одинаковые фильмы и сериалы, у нас есть общие любимые музыкальные группы и мы вдвоём обожаем пиццу.

Нет, мы не встречались. Просто проводили вместе время, что нравилось и мне, и ему.

Но, если быть до конца откровенной, не обходилось без поцелуев. Мы не акцентировали на этом внимания. Случалась это само собой, после нашей очередной перепалки.

О да, бесить друг друга мы не перестали. Теперь я с уверенностью могу сказать, что нет на земле человека, который раздражает меня больше, чем мой любимый учитель.

Возможно в этом и есть прелесть наших недоотношений?

Я не считаю Стаса своим, но всё же, когда ему звонят девушки, или же клеятся ученицы, чувствую укол ревности. Только вот перестала это показывать, стараюсь держать в себе. Вряд ли Стас на это ведётся, так как, после очередной попытки какой-то барышни его закадрить — я становлюсь до ужаса дёрганной и раздражительной.

О наших отношениях и о том, к чему они ведут — мы не говорили: Стас, потому что ему не было до этого дела, а я чисто из гордости. Он не должен знать о моей глупой влюблённости, которая будет для него пустым звуком. Как-никак гордости и самолюбия во мне предостаточно. Как писал Ремарк: «Что может дать один человек другому, кроме капли тепла? И что может быть больше этого? Ты только никого не подпускай к себе близко. А подпустишь — захочешь удержать. А удержать ничего нельзя…»

До боли правильные слова. Стас, без сомнений, даёт мне эту «каплю тепла», которой я наслаждаюсь в полной мере. Он не отталкивает. Возможно, пока между нами такая связь, я смогу избавиться от своих тёплых чувств к нему, или же наоборот они накроют меня с головой, и когда придёт время расстаться — ещё больше пожалею о том, что позволяю себе его близость. А это время, непременно, настанет, сомнений и быть не может. Только я слишком эгоцентрична, чтобы не воспользоваться моментом, и не насладиться им сполна.

Сегодня четырнадцатое февраля — день всех влюблённых. Стас попросил ничего не планировать после уроков. Конечно, я не рассчитывала на какой-то сюрприз, потому что мы не относимся к категории людей, для которых предназначен это праздник, но меня радовала мысль о том, что этот день мы проведём вместе.

Только вот и в праздничной суматохе, когда девятиклассницы разносили валентинки по кабинетам, не обошлось без моей со Стасом баталии.

Валентинки было решено раздать на третьем уроке, как раз в том момент, когда у меня была география.

Не скажу, что удивлена тому, как на учительский стол высыпали «-дцать» валентинок, очевидно, от влюблённых учениц.

И, как не странно, ни одной от меня. Слишком низко признаваться в любви таким способом, тем более, когда девушка признается парню: как по-мне — это ужасно, нельзя до такого опускаться.

Вот, к примеру, наш физрук, который на год старше Стаса, и не уступает ему по красоте, не пользуется таким спросом, хотя был бы не против.

Главное ведь, что Стас не даёт им повода, даже наоборот, отшивает их. Наверное, его неприступность и холодность и влечёт моих одноклассниц и других учащихся.

Я испытаю рвение разорвать их и выбросить в мусорный бак, но, уже в следующий момент, девочка подходит к моей парте и кладёт на неё девять валентинок. Одна из них от Вани. « Если ещё один парень начнёт задавать вопросы о тебе — сверну ему шею. Люблю тебя. Улыбайся чаще» — гласит её содержимое, написанное его красивым почерком.

Я невольно расплываюсь в улыбке. С Ваней мы по-прежнему друзья: он приходит в гости, в редкие моменты, когда меня там можно застать. Он не знает про отношения с учителем, но чётко замечает то, что у меня кто-то появился.

Что касается остальных восьми валентинок — я не удивлена. Меня теперь пытается склеить каждый старшеклассник. После того, как Ваня признался, что его бросила я — интерес ко мне появился неугасаемый. Ну конечно, рассталась с главным красавчиком школы. Что говорить о парнях, когда ко мне подкатывала девочка с параллельного класса?

— Чайковская, хватит лыбиться, живо к доске, — раздраженный голос Стаса вырывает из раздумий.

Поднимаю глаза и вижу, что он готов испепелить меня взглядом. Встаю и подхожу к доске.

— Дай характеристику региона Юго-Западной Азии и Индии, — с вызовом приказывает учитель.

Знаю, что нет толку говорить о том, что мы ещё не проходили данный материал: эта тема припадает где-то на конец учебного года.

Радует, что Стас меня настолько «натаскал» по своему предмету, что я проштудировала всю книгу и не поленилась почитать дополнительные материалы. Проще говоря — дорога в географы мне открыта.

К тому же, сейчас, когда я раздражена не меньше него, будет неплохо утереть ему нос.

— На территории Юго-Западной Азии находятся полуостров Аравия, равнины Месопотамии и Сирийско-Палестинские горы. В геологическом строении есть свои особенности: восточная часть территории это предгорный прогиб альпийского возраста, а большая часть земель это обломок Африканской платформы, — спокойных голосом и с победной улыбкой на лице, провозглашаю я.

— Сколько штатов в Индии? — продолжает спрашивать Стас.