Виктория Вашингтон – Мгновение до безумия (страница 13)

Что касается Стаса… Точнее Станислава Алексеевича, он не перестал поддевать меня и с сарказмом наблюдать за моей реакций, иногда, даже, отпуская пошлые шутки в мою сторону. Сейчас для меня это уже не казалось проявлением злобы и агрессии, потому что он такой человек, для него свойственно такое поведение и, кажется, оно начинало мне нравится, я находила в этом, что-то особенное, что влекло меня.

Наблюдая за учителем — хотелось брать с него пример. Переполняло желание жить как он, полной жизнью, в которой есть место для драйва и бури эмоций. Быть такой же открытой, весёлой, позитивной… К сожалению, моя жизнь не кишела такими возможностями и свободой, как его, но, в тайне я об этом мечтала.

Сейчас я не осуждала его вольное поведение на уроках и даже то, что позволял себе курить в кабинете, а раньше меня бесило это. Ко мне, учитель, стал более добродушным, что ли , возможно, потому что увидел мои старания. И действительно, следующие два доклада были хорошо подготовлены мною и неплохо рассказаны на уроке. За первый я получила твёрдую четвёрку, а за второй — пятёрку, которой действительно гордилась. Что касается нашего поцелуя: я была полностью права, когда решила не томить себя вопросами об этом. Что сделано — то сделано и об этом не стоит жалеть. В тот момент мне было хорошо и эти тёплые воспоминания останутся при мне.

Мы не обсуждали тот случай, нам хватило одного взгляда, чтобы понять, что между нами ничего не изменилось. Нет, это был не грозный взгляд учителя, который хотел убить меня, грешную ученицу. Всего лишь улыбка, такая спокойная, притягательная, от которой и с его, и с моей души, будто камень упал. Я не испытывала к нему чувств, кроме того, что он начал нравится мне, как человек. Не скрываю того, что в момент нашего поцелуя — была счастлива и мне это нравилось. Но, возможно, это было, потому что наш поцелуй был чем-то запретным, непозволительным для учителя и ученицы.

Время летело быстро… За окном, с неба, падали огромные хлопья снега, которые уже покрыли белой пеленой всё вокруг: город, который был охвачен подготовкой людей к наступлению нового года, дома украшенные новогодними гирляндами, которые начинали сиять как только солнце скрывалось за горизонтом, деревья, которые совсем недавно сбросили с себя листочки и сейчас, ветки которых, хрустели чуть ли не ломаясь под тяжестью навалившегося на них снега.

Вода в озёрах и речках покрылась коркой льда и, вероятно, успела полностью промёрзнуть, так как ребятня уже вовсю скользила по замёрзшему льду. Куда смотрят их родители? Смена времён года всегда привлекала меня и приводила в восторг своей красотой, и, несмотря на то, что я не люблю зиму, она тоже не оставалась без моего внимания.

В такое время особенно любила гулять по парку и наблюдать за людьми и пейзажами. Это место было наполнено звонким хохотом детей, которые играли в снежки, делали снеговика со снежной бабой или снежных ангелов. Предновогодняя суета по-своему прекрасна: люди спешат за покупками и домой, к семье, чтобы подготовить стол, кто-то только вспомнил о ёлке, и в последний момент пытается дотащить её до дома.

Это бы придавало новогоднего настроения, но как можно прибавить то, чего нет? Тридцать первое декабря, через девять часов наступит новый год. Я успешно закончила учебную четверть и начались долгожданные каникулы, которые продлятся до пятнадцатого января, что может быть чудеснее?

А я вам скажу, чудеснее может быть семейная обстановка дома, чтобы туда хотелось вернуться, а моя напоминала раскалённую сковородку с кучей масла, в которую, к тому же, влили немного воды и ты стараешься как можно аккуратнее находится рядом с ней, чтобы на тебя не прыснуло жиром, оставив ожёг на теле. Именно так. Последнее время царило чувство непонимания и недоказанности, которую я так сильно боялась и, от которой, пыталась убежать. Но, пора смирится и перестать жить в детских иллюзиях, начав принимать жизнь такой, как она есть.

С этими мыслями я поднялась на свой этаж, к слову, лифт снова не работал, поэтому мне потребовалось время, чтобы отдышаться. В руках я держала пакет с покупками к праздничному столу. С кухни ко мне вышла мама.

— Вот, — пропела я. — Купила всё, кроме хлеба… Нигде не нашла, смели подчистую, — продолжила, до сих пор, пытаясь отдышаться.

— Вероникочка, пошли на кухню, нужно поговорить, — после слов женщина развернулась и ушла. Она была взволнована. Я прекрасно понимала о чем будет разговор. И как бы не пыталась подготовиться к нему — все было зря.

Сейчас я ощущала страх, бессилие, беспомощность. Даже не сняв промокшую от снега курточку, я, на ватных от волнения ногах, направилась в кухню и села за стол, за которым уже находились родители. Моя голова была опущена, а взгляд устремлён в колени, в которые я впилась ногтями, в попытке хоть как-то успокоится. Я не смотрела на родителей, потому что пыталась сдержать слезы, предательски застывшие на моих глазах.

— У нас к тебе серьёзный разговор, — отец вывел меня из раздумий, которые, будто душили, подавляя во мне любые движения и реакцию на происходящее.

— Никуш, понимаешь, мне сложно тебе говорить, потому что я не представляю как ты отреагируешь, — взволновано начала говорить мама, но, не сдержав внутренние терзания, я её перебила.

— Ты сейчас серьёзно?! — мой взгляд резко поднялся и устремился на неё. Наверное, в нем сейчас выражалось много эмоций: боль, разочарование, непонимание, отрешённость. Мама опешила от моего повышенного тона, а из моих глаз непослушно полились слёзы. — То есть, ты думаешь, что я могу испытывать радость?

— А разве нет? — женщина в момент стала грустной, в глазах читалась печаль, по щекам начали скатываться слёзы.

— Я уже не ребёнок, но как можно радоваться разрушенной семье?! Да, пускай она не такая как раньше, но осознание того, что мы, к примеру, больше никогда не сядем ужинать вместе за этим столом — сводит меня с ума! Я знаю, что поменять ничего не могу, но как я могу этому радоваться?! — я уже совсем сорвалась на крик, а слёзы начали заливать лицо. Больше мне было нечего сказать, было слишком сложно говорить о чем-то. Я решила уйти в свою комнату и уже начала осуществлять свой план.

— Вероник, ты сейчас о чем? — изогнув брови спросил отец, который казалось вот-вот рассмеётся. — Мы хотели рассказать тебе о том, что… — в этот момент его перебили.

— Я беременна, — быстро, на выдохе, проговорила мама, вытирая слёзы с лица и ожидая реакции.

Нужно было что-то сказать, а я не могла. Слова застряли комом в горле, а всё тело, будто окатило кипятком. В этот момент я поняла, что мама со страхом ждёт моей реакции, а я молчу. Ничего лучше, чем в тоже мгновение подойти к ней и крепко обнять, я не придумала.

— Я люблю вас, — прошептала, но так, чтобы услышал папа. Носом я уткнулась в шею к маме прижимаясь к ней теснее. В ответ на это, почувствовала её объятия на своей спине, а после и отца, который подошёл и обнял нас.

— И мы тебя любим, — в один голос проговорили родители.

Неужели чудеса случаются? То, что волновало меня на протяжении многих лет, в один момент, стёрлось в порошок и исчезло из моей жизни. Я уже около часа сидела с родителями на кухне обсуждая то, как всё произошло. Они, как и в былые времена, нежно улыбались друг другу, держались за руку и мама, во время разговора, сидела у отца на руках. Уровень мимимишности не то, что зашкаливал, а просто превышал любую норму. Я даже завидовала этой нежности, белой завистью, конечно. Ощущала прилив невероятного счастья и спокойствия. Всё казалось таким волшебным, что я боялась проснуться и понять, что это был всего лишь сон. Для пущей уверенности я даже пощипала себя.

— Всё случилось как-то забавно, — с тёплой улыбкой начал рассказывать отец, прижимая маму ближе к себе и вдыхая запах её волос. — Три месяца назад твоя мама собиралась на какой-то корпоратив, к друзьям. Разоделась, намарафетилась, вся такая из себя, ну куда же я её такую отпущу? Как-то так, — после рассказа он поцеловал её в щеку. Ох, в какой же я нахожусь эйфории. Никогда бы не сказала, что они уже лет двадцать живут вместе, сейчас они напоминают мне подростков, которые только начали встречаться и перебывают в конфетно-букетном периоде.

— То есть, вы три месяца скрываете от меня свои отношения? — с серьёзным видом спросила я.

— В своё оправдание могу сказать, что о беременности я узнала только месяц назад, — мама звонко засмеялась.

В то, что мама уже на втором месяце беременности мне верилось с трудом. Возможно, раньше, я бы, в силу своего эгоизма, не была бы рада ещё одному ребёнку, но сейчас же — это приводило меня в восторг, я с нетерпением ожидала появления малыша, которого уже полюбила всем сердцем.

— Ну что, давайте накрывать на стол? — запыхавшись за готовкой спросила мама.

— Ой, я совсем забыла сказать вам, — с наигранностью, которую, надеюсь, не заметили родители, пролепетала я. — Меня Маша к себе позвала, пустите? — конечно же это было вранье, но во благо. Они были такими нежными друг с другом, что мне захотелось оставить их наедине.

— Да, конечно, мы не против, — родители переглянулись и заулыбались.

Решив не тянуть время я поднялась наверх, чтобы перевести себя в порядок и одеться в новогоднее платье. Завершив прихорашивания, попрощалась с родителями и выйдя из дома направилась в парк. Признаюсь, надеть платье было не лучшей идеей, так как на улице было довольно холодно.