Виктория Вашингтон – Брат моего парня (страница 4)

За неделю до начала учебы мне выдали комнату в общежитии. Собрала старый потрёпанный чемодан, попрощалась сухо, без слёз — кажется, мы все поспешили завершить эту мучительную сцену. Мама на прощание сказала лишь: «Береги себя», не пытаясь ни удержать, ни обнять. Отец буркнул что-то невнятное, даже не взглянув мне в глаза. Я переступила порог родного дома, чувствуя одновременно вину и облегчение. Восемнадцать лет жизни остались позади, и я не была уверена, что смогу когда-нибудь назвать то место домом.

Общежитие университета было практически пустым. По слухам, его даже собирались сносить вовсе. Так как тут училась только элита, то студенты жили исключительно в своих домах, а иногородние могли позволить себе снять жилье в городе.

Кай даже предлагал переехать к ним в особняк. Его родители поддержали эту затею, они меня любили. Но я отказалась, осознавая, что стоит поселится под одну крышу с Коулом, как случится апокалипсис максимальных масштабов.

Я проснулась от резкого звонка будильника на телефоне. Мерзкий электронный трезвон разорвал утреннюю тишину, и я мгновенно вынырнула из сна. За окном едва светало — бледно-серые полосы рассвета пробивались сквозь неплотно задернутые шторы. Я потянулась и отключила будильник, и комнату снова заполнила спокойная тишина.

На секунду я лежала неподвижно, наслаждаясь редким ощущением утреннего покоя.

Я перевернулась на другой бок и увидела, что Лира находилась в моей комнате. Я ей дала запасной ключ на всякий случай, но не ожидала, что он пригодится ей так скоро. Она сидела на соседней кровати, поджав под себя ноги. Экран её телефона тускло светился, отражаясь в напряженных глазах. Рядом на тумбочке дымился бумажный стаканчик с кофе, тонкий аромат которого щекотал ноздри. Но вместо обычной улыбки «с добрым утром» на лице Лиры было беспокойство. Она даже не заметила, что мой будильник прозвенел.

— Доброе утро… — сонно пробормотала я, приподнимаясь на локте. — Ты рано сегодня.

Лира вздрогнула, словно я её застала врасплох. Она оторвала взгляд от экрана и попыталась улыбнуться, но улыбка вышла вымученной.

— Ой, привет… — тихо отозвалась она. — Не разбудила тебя?

— Всё нормально, я и так уже просыпалась, — я прищурилась, стараясь разглядеть её лицо в полумраке. Сердце заныло от смутной тревоги. — Лир, у тебя всё в порядке?

Она опустила глаза, и прядь светлых волос упала ей на лоб. Лира нервно откинула её, потом вдруг схватила со своей тумбочки стаканчик и встала.

— Я тут кофе тебе принесла из автомата… — сказала она несмело. — Думала, тебе приятно будет с утра горячее выпить.

Она протянула мне стаканчик, и я машинально приняла его. Кофе обжигал пальцы — или это сами мои пальцы вдруг похолодели.

— Спасибо… Но что случилось? — спросила я прямо. Теперь уже очевидно было: что-то случилось. Хорошее утро треснуло, как тонкий лёд, под её странным взглядом.

— Рэн, — Лира присела рядом на край моей постели. Мне не понравилось, как она посмотрела на меня сверху вниз, будто выбирая слова. — Только обещай, что спокойно отреагируешь… Ладно?

В груди тут же вспыхнул тревожный огонёк. Я сжала стаканчик, и горячий кофе плеснул на крышку.

— Ты меня пугаешь, — голос мой окреп, сон слетел без следа. — Говори уже.

Лира вздохнула и поглядела мне прямо в глаза.

— В университетской сети с утра… новости неприятные, — проговорила она мучительно медленно. — Точнее, слухи. Про тебя.

— Про меня? — я не сразу поняла. И сразу внутри всё оборвалось. Я подалась вперёд. — Что за слухи?

Лира отвела взгляд. Её пальцы белели, сжимая телефон.

— Гадкие, грязные слухи… — едва слышно сказала она. — Будто ты… будто спала с одним из преподавателей, чтобы получить свой грант и поступить сюда.

Она замолкла. Я тоже. Секунда тянулась бесконечно.

Я заморгала, ожидая, что Лира засмеётся и скажет: «Шутка!». Но она не смеялась. Мое отражение дрожало в её зрачках.

— Что? — выдохнула я. Воздух со свистом покинул лёгкие. В ушах зашумело.

Спала с преподавателем… ради гранта?

У меня перед глазами поплыли чёрные пятна. Я почувствовала, как кровь отхлынула от щёк. Мир качнулся, точно я отравилась и сейчас потеряю сознание.

— Это какая-то ошибка, — проговорила я бессильно. Мой голос звучал жалко и глухо. — Глупый розыгрыш?..

Лира покачала головой. Её лицо было таким виноватым, будто это она во всём виновата.

— Прости… — прошептала она. — Я сразу пришла, как увидела. Я… мне жаль.

Сердце забилось где-то в горле. Я выронила бы стакан, если бы он уже не стоял на тумбочке. Телефон! Нужно увидеть самой!

Я судорожно схватила с прикроватного столика свой мобильник. Экран разблокировался дрожащим от моей руки светом. Сотни уведомлений посыпались разом, стоило мне открыть университетское приложение.

Новое сообщение: @Stinger: «Да все знают, как некоторые получают свои места… Ничего нового».

Ещё одно: @Anon22: «Старый пердун небось доволен остался, хаха».

Я жадно уставилась на самый верх ленты — там красовался пост, собравший десятки комментариев и перепостов. Горло сдавило так, что дышать стало нечем, пока я читала эти слова:

«А вы в курсе, что новенькая Рэн получила грант через постель? 😏 Говорят, она переспала не только с наследником могущественного клана, но и с одним профессором. Видимо, чтобы наверняка. Не зря же её взяли в наш универ, хотя она не из нашего круга. Вот что значит знать подход к нужным людям!»

Я шумно захлопнула чехол телефона, словно он обжёг мне ладонь. Меня словно ударили под дых, и к горлу подкатила тошнота.

— Как… — выдавила я одними губами. — Как они смеют…

Я не узнавала свой голос: тонкий, сорванный. В уголке глаза жгло солёное — слезы. Я смахнула их тыльной стороной ладони, сжимая зубы до скрипа.

— Рэн… — Лира нерешительно коснулась моего плеча, но я одёрнула руку. — Это всё ложь, понимаешь? Просто злая выдумка…

— Кто это написал? — неожиданно хрипло спросила я. Во рту пересохло, щеки горели. — Лира, кто посмел такое написать?!

— Там анонимно, — тихо ответила она. — Профиль фейковый, не узнать…

Я спрыгнула с кровати. Ноги подкосились, и мне пришлось ухватиться за спинку. Плечи ходили ходуном. Меня всю колотило, то ли от гнева, то ли от накатившего панического холода.

— Рэн, пожалуйста, не накручивай себя, — Лира встала рядом, словно была готова подстраховать, если я упаду. — Все поймут, что это чушь. Никто не поверит, вот увидишь…

— Никто? — я повернула к ней лицо, пытаясь сфокусировать взгляд. Мир плыл. — Да все уже поверили, Лира. Им только дай повод, они рады обсудить и смешать меня с грязью!

Я почувствовала, как губы начинают неконтролируемо дрожать. Чтобы этого не выдать, я прикусила нижнюю губу до боли.

— За что мне это? — сорвался вдруг из груди жалобный шёпот. — Что я им сделала… Почему они так со мной?..

Лира всплеснула руками, глаза у неё блестели.

— Это зависть, Рэн. Просто кто-то не смог смириться, что ты получила грант, — быстро заговорила она, заглядывая мне в лицо. — Им легче представить, будто ты нечестно его добыла, чем признать, что ты талантлива и заслужила его. Но мы-то знаем правду…

Я горько усмехнулась, прерывая её. Желчные слова сорвались сами собой:

— Знаю-то знаю. Да только теперь всем плевать на правду.

Лира снова подошла, пытаясь обнять меня, но я отпрянула, не в силах принять даже её сочувствие. Она застыла, протянув ко мне руки.

— Рэн, я знаю, тебе больно и обидно… и страшно, — мягко сказала она. — Я тоже боюсь и злюсь. Но нам нужно подумать, как лучше поступить. Может, написать модераторам сети, пусть удалят этот пост? Или… что-то предпринять, чтобы это остановить.

— Удалят пост — уже не важно, — выдавила я сквозь зубы. — Все всё прочли.

— Тогда… тогда нужно поговорить с тем, кто это сделал, — несмело проговорила Лира. — Выяснить, откуда взялась эта ложь.

Я вздохнула. В ту же секунду сознание прошило, точно молнией, имя. Единственное возможное имя.

Коул.

Перед внутренним взором тут же всплыло его холодное лицо.

Он не остановился на паре ядовитых фраз — он пошёл дальше, решив уничтожить меня этой сплетней.

— Я убью его…Это точно сделал Коул, — прошептала я вдруг ледяным тоном.

В два шага я подошла к столу и со всего размаху ударила кулаком по столешнице. Ручки и тетрадки с грохотом посыпались на пол. Кисть пронзила боль, но мне было плевать.

Лира ахнула.

— Перестань! — вскрикнула она, хватая меня за локоть. — Ты не можешь быть уверена…

— Ещё как могу! — оборвала я её, вырывая руку. — Кто ещё способен на такую мерзость, а? Кто с первого дня возненавидел меня ни за что? Кто смотрел на меня, как на сорняк, случайно проросший в его дорогом саду?

Я почти кричала ей в лицо, срывая горло. Перед глазами стоял образ Коула, самодовольного, злого. Ненависть вспыхнула с новой силой, ослепляя.