Виктория Вашингтон – Бойся моего ада (страница 16)

— Сходи к смотрящему вашего общежития и пусть тебе замок поменяют, — закрывая глаза, Аш потер веки кончиками пальцев. Даже в его голосе полное безразличие.

— Я уже ходила. Мне сказали, что пока что поменять замок невозможно, а насчет того, что ко мне ломятся… — я поморщилась от боли. Да насколько же сильно я поранилась? Из-за крови я пока что этого понять не могла, но тело уже пробирало жжением, исходящим от ноги и руки. — Мне не поверили. Сказали, что это просто кто-то так шутит и то, что охранник обязательно этого шутника поймает.

Аш подпер голову кулаком и без какого-либо интереса опустил взгляд на мою окровавленную ладонь.

— Но я обязательно завтра опять схожу. Просто… можно я сегодня побуду у тебя?

Пытаясь убрать волосы с лица, я, кажется, кровью испачкала щеку. Но бросила взгляд на пустую кровать, находящуюся в правой стороне комнаты Аша. Я бы могла тихонько посидеть на ней.

Находиться в комнате брата мне хотелось меньше всего, но в холод бросало при мысли, чтобы сейчас куда-то идти, чтобы найти взрослых. Я и так до сих пор не отошла. Все еще чувствовала паническую дрожь, бегущую по телу.

— Пожалуйста, не прогоняй меня, — попросила, прикусывая нижнюю губу. — Я обещаю, что не буду мешать. Просто тихо посижу.

Некоторое время Аш ничего не говорил. Тишина даже затянулась, а учитывая то, как на меня смотрел брат, я уже понимала — зря я пришла сюда. Тут защиты не будет.

— Пошли. Я проведу тебя в душевую, — Аш поднялся на ноги и лениво положил ладони в карманы пижамных штанов.

— Зачем? — качнувшись на стуле, я целой ладонью сжала спинку.

— Промоешь раны. Я не хочу, чтобы ты своей кровью испачкала мою комнату.

— То есть, я могу остаться тут? — этого хватило, чтобы я встрепенулась и тоже, поморщившись поднялась на ноги.

Аш ничего не ответил, но, в принципе, и не нужно. Он не прогнал, а, значит, я могу остаться тут. Стало немного легче. Я уже теперь смогла хотя бы нормально дышать, ведь, насколько бы ужасными ни были наши отношения, но рядом с Ашем меня никто не тронет.

Даже когда мы проходили по мрачному коридору, я уже не настолько сильно тряслась. Просто старалась быть ближе к брату.

— Не липни ко мне, — он убрал руку, когда мы случайно слегка соприкоснулись пальцами.

— Я не липну. Просто… немного боюсь, — прошептала, но в дальнейшем постаралась держать между нами немного больше расстояния.

Мы вошли в душевую и Аш включил свет. Я тут же поковыляла к первой кабинке, боясь, что уже скоро кровь с ноги будет капать на пол. Еще не хватало ночью тут отмывать плитку.

— Куда ты? — напрягаясь, спросила, увидев, что брат пошел к выходу. Меня пугала возможность остаться тут одной. Даже сильнее, чем можно представить.

— Скоро приду, — ногой толкнув дверь, Аш уже собирался выйти в коридор, как я, вздрогнув, быстро поковыляла к нему.

— Нет, пожалуйста, побудь тут. Или давай я схожу с тобой, куда тебе нужно, а потом мы вместе вернемся сюда, — я не так ступила на раненую ногу и тут же болезненно зашипела. — Просто мне страшно оставаться одной. Сильно. До сих пор трясет после того, что было в моей комнате.

Аш посмотрел на меня, затем развернулся и молча вышел в коридор, а я, оступившись, спиной прижалась к стене. Но, судорожно выдохнув, в итоге, хромая, быстро пошла к кабинке. Оказавшись в ней, закрылась и болезненно зажмурившись села на плитку.

Это не брат, а безжалостный ублюдок.

В голове вспыхнули кое-какие строки статей. В них говорилось о том, что у альф толком нет эмоций. Только инстинкты. Раньше они идентифицировали меня, как часть стаи. Возможно Ашу всегда было плевать на меня. Вернее, так и было, но, поскольку я являлась дополнением к стае, брат никому не давал меня трогать. Сейчас же я ощущаю все последствия изгнания из стаи.

Нужно было помыться, а я не находила в себе решимости даже подняться. А если тот человек придет, когда вода будет включена и я не услышу его приближения? Наверное, это уже была паранойя, но черт, раздери, я уже не знала, чего можно ожидать от этого колледжа.

Дверь хлопнула и я с такой силой дернулась к стене, что чуть затылком об нее не ударилась.

— Аш, это ты? — тихо спросила, еле шевеля губами. Понимала, что так делать нельзя. А вдруг это просто какой-то парень зашел, а тут я в душевой? Еще и называю имя брата? Можно сказать, что я его так сдам, но, черт, мне было жизненно необходимо узнать, кто вошел.

— Ты уже промыла раны? — услышав голос брата, я выдохнула.

— Нет, но я быстро, — поднявшись на ноги, я кое-как стянула с себя одежду и помылась. Делать это было хуже пытки. В конце концов, теплой воды ночью не было, а холодная ножами вонзалась в тело.

Промыв раны, я стиснула зубы. Они были достаточно глубокими и мне стало страшно от того, что могут остаться шрамы. А ведь рана на ноге находилась практически на бедре.

Сильно жмурясь, я кое-как оделась и осторожно вышла из кабинки.

— Я промыла раны, но кровь все равно еще немного идет, — поднимая взгляд, я посмотрела на Аша. Он стоял около стены, опершись о нее плечом и скрестив руки на груди.

— Обработай, — он кивнул в сторону скамейки. На ней лежал бинт и бутылочка со спиртом.

— Где ты их взял? — я приподняла бровь. Навряд ли в комнате у брата такое имелось. Но больше меня удивило то, что он вообще что-то подобное принес для меня. А не просто кинул в меня грязной тряпкой.

— Обрабатывай раны, придурошная, — опуская взгляд на телефон, Аш что-то пролистнул в нем.

— Можно было и без оскорблений, — я пошла к скамейке, но сама обработать раны не могла. Как вообще это делать одной рукой? Но я долго возилась. До такой степени, что даже брат не выдержав и, подойдя ко мне, сам обработал и перебинтовал мне руку. Достаточно грубо. Даже больно.

— Где рана на ноге? — опять взяв спирт, он открыл бутылочку.

Я немного приподняла юбку, показывая рану. Она была не на самом удобном месте. Почти рядом с трусиками.

— Сможешь сама обработать? — Аш закрыл глаза и потер веки кончиками пальцев.

— Попробую, — забрав у брата спирт, я полила рану, но перевязать ее не смогла. Та рука, на которой был порез жгла болью, когда я ею шевелила.

Смотря на мою возню, Аш раздраженно выдохнул и забрал у меня бинт.

— Сядь, — он кивнул на скамейку и я тут же умостилась на ее край, вытянув ногу.

Аш присел рядом со мной на корточки и пальцами прикоснулся к бедру, пытаясь приложить бинт к порезу, а я напряглась. Меня еще ни разу там не трогал парень. А теперь это вообще делал брат. Стало неуютно. Особенно от того, как по коже рассыпались мурашки. Все-таки, после ледяного душа я замерзла а у Аша руки горячие. Грубые. Каждое прикосновение слишком отчетливо ощущалось.

Пытаясь правильно наложить бинт, Аш приблизился, но ко мне прикасался так, словно я прокаженная. Затем вообще отвел взгляд в сторону.

— Сведи ноги. Я вижу больше, чем хочу, — мрачно произнес он, а я, поняв, что брат имел в виду, тут же прижала коленки друг к другу, но от неловкости саркастично произнесла:

— От вида моих трусов не ослепнешь.

— Спорный вопрос.

Он продолжил перебинтовывать, но, как оказалось, пока мои ноги сведены, делать это невозможно. В итоге, я их опять раздвинула, но опустила юбку так, чтобы не было видно нижнее белье.

Аш продолжил, но бинт прокрутился и ослаб. Альфа раздраженно выдохнул и поднял голову, а я в этот момент наклонилась, чтобы посмотреть на рану. Против воли, наши лица оказались в считанных миллиметрах друг от друга, а ощущалось это хуже, чем разряд тока.

Я дернувшись, попыталась отстраниться, как Аш вплел пальцы в мои волосы. Резко притянул к себе и своими губами впился в мои. Так, что тело пробило жженым током. Жестко и безжалостно целуя. Сжимая ногу под коленкой и дергая на себя так, что меня прошибло расскаленными иглами.

18

Судорожный, рванный выдох и огонь, нещадно испепеливший каждую клетку тела. Разрушивший сознание. Рвущий его в мелкие клочья и безвозвратно разбрасывающий в стороны. Из-за чего я растерялась. Не сразу поняла, что вообще происходит, а Аш жестко языком провел по моей нижней губе. Обжег горячим дыханием и рывком толкнулся вперед, вбивая меня в стену. Вдавливая в нее своим громоздким телом. Сильнее сжимая под коленкой и внизу дергая на себя, так что у меня юбка задралась и я бедром ощутила его твердый член. Испуганно вздрогнув, я замычала и, стоило мне разомкнуть зубы, как Аш своим языком проник в мой рот и, уже соприкосновение наших языков ощущалось так, словно меня окунули в котел с кипящим маслом.

Резко подняв руку, я изо всех сил влепила Ашу пощечину. Думала, что так вообще руку сломаю об лицо брата, а ему вообще ничего, но все же альфа замер. Черные волосы упали на лицо, но все же я увидела жуткие, беспощадные глаза. Почему-то подумала, что альфа мне сейчас вовсе шею свернет, но он, оскалившись, отстранился, сначала поднимаясь на ноги, затем вообще отходя от меня на несколько шагов, спиной вперед и уже теперь смотря на меня, как на мусор. И наш поцелуй расценивая примерно так же.

А меня еще сильнее разрушало и крушило. Я в аду горела, до сих пор не веря в то, что Аш действительно меня поцеловал. Более того, его язык только что был в моем рту. И я до сих пор ощущала его.

— Зачем… Зачем ты это сделал? — спросила, судорожно опуская юбку вниз и тоже поднимаясь на ноги. Подальше отходя от брата. Нога болела сильнее и, кажется, я достаточно ощутимо хромала, но даже не замечала этого. Подняв дрожащую ладонь, я коснулась своих губ — они ныли, горели от его прикосновения. В ужасе начала тереть их тыльной стороной ладони, будто могла стереть случившееся.