Виктория Уолтерс – Вторая любовь всей моей жизни (страница 41)

Хэзер ходила туда-сюда по длинной узкой комнате, ее каблуки стучали по отполированному деревянному полу в такт моему спешащему сердцу. У нее невероятно спокойное выражение лица, по которому невозможно угадать мысли. Я осмотрелась, чтобы отвлечься. Над нами были стальные прутья со свисающими лампочками, придававшие пространству современный, почти индустриальный облик. Напротив была комната поменьше со стойкой регистрации и картинами. Я представила себе это место в ночь моей выставки. Пространство будет пустым. Только мои работы. И я начала нервничать и волноваться из-за того, как картины будут смотреться здесь.

Хэзер откашлялась. Я медленно повернулась, боясь встретить ее твердый взгляд. Сегодня она в деловом костюме, каждая прядь волос аккуратно уложена. Я восхищаюсь ею, но, честно говоря, мысль о колготках заставляет радоваться тому, что я в джинсах и футболке, с распущенными волосами, завивающимися от дождя. Она расплылась в широкой улыбке.

– Они просто прекрасны. Когда я впервые увидела твою работу, я и представить не могла, как ты расцветешь. Они наполнены светом, и жизнью, и любовью. При этом они задорные и вдохновляющие, и они отлично смотрятся вместе. «Кусочки моего сердца» будет одной из самых обсуждаемых выставок этого года, я чувствую. – Она протянула мне руку для рукопожатия, но мне было этого недостаточно, и я взяла ее за плечи и притянула к себе, чтобы обнять.

– Большое тебе спасибо, – сказала я, стараясь не заплакать. Не похоже, чтобы она умела утешать.

Она засмеялась и отступила, немного смущенная.

– Выставка будет иметь огромный успех, поверь.

– Правда? – я чувствовала одновременно замешательство, счастье, надежду и страх, но больше всего я была рада, что рискнула и поверила в себя, ведь раньше я никогда не гордилась чем-то, что создавала.

– Да, правда. Эта комната будет битком! И каждый будет бороться за эти картины. Я просто знаю.

– Только не продавай ту, на которой Эмма и Джон. Я пообещала им ее.

Она покачала головой.

– Слишком щедро с твоей стороны, как мне кажется, но договорились. Теперь, если мы проводим ее в первую неделю ноября, нужно разослать приглашения за несколько недель. Я начну публиковать в онлайне, тебе также следовало бы. В социальных сетях. Мне нужен список всех, кого ты хотела бы пригласить, а я сделаю список критиков, специалистов и покупателей, людей, которые создадут шум. Давай-ка сядем и выпьем кофе, – сказала она, почувствовав, что я немного растерялась.

Устроившись на маленьком диване с чашкой крепкого черного кофе, я почувствовала себя лучше и была готова к обсуждению. Хэзер достала записную книжку и начала записывать все, что нужно подготовить. Она попросила меня подумать о нескольких цитатах, которые я могла бы дать ей для использования на вебсайте о выставке «Кусочки моего сердца».

– Думаю, что людям понравится задумка коллекции и твои названия картин. Будет интересно сфокусироваться на том, что это твоя самая личная работа на сегодняшний день, как думаешь?

Я кивнула:

– Это хорошая идея. И это действительно самая личная работа. Благодаря тебе и Дэну.

– А Роберт? Могу я спросить о нем? Когда он пришел ко мне рассказать о твоем искусстве, я подумала, что он твой парень, но потом поняла, что все сложнее, и с того времени я не видела его. Но ты упоминала, что он вдохновил тебя на одну из работ.

– Я даже не знаю, где он сейчас. Он заставил меня снова рисовать, и частично он причина тому, что мое творчество стало более личным, – медленно произнесла я. Не уверена, что хотела поделиться тем, что случилось у нас с Робертом.

– Отношения – сложная штука, – сказала она, почувствовав мое смятение. – Я думаю, именно поэтому люди потянутся к твоим картинам: ты показываешь, особенно в картине сердца, свет и тень, которые наполняют наши жизни.

Я кивнула:

– Думаю, поэтому моя работа стала более личной. Было так много чувств… Во всем нужно было разобраться.

Хэзер сделала несколько записей. Потом откинулась на спинку дивана и вздохнула.

– Хотела бы я иметь что-то подобное. Я уже давно не подпускала никого близко к себе. Я не уверена, что хороша в отношениях, какой-то тупик, серьезно. Иногда я думаю о своем последнем парне и спрашиваю, могло ли все закончиться иначе.

– Что случилось, если не секрет? – я была заинтригована, Хэзер кажется такой положительной, не верится, что она не так успешна в личной жизни, как в профессиональной.

Она сделала глоток кофе. Мягкая акустическая музыка была единственным звуком в течение нескольких минут, пока она не продолжила:

– Мы встречались четыре года и жили вместе. Я хотела, чтобы мы поженились, но постоянно находились причины, почему время было неподходящим. Я работала в галерее в Лондоне, но всегда мечтала открыть собственную. Один мой знакомый связался со мной и сказал, что эта галерея продается. Казалось, что может быть лучше: я наконец-то могла иметь свое место и оно не стоило безумных денег, как в Лондоне, плюс оно имело хорошую репутацию у коллекционеров, ищущих местные таланты, и я чувствовала, что могу создать ее и просто сделать ее своей. – Она вздохнула. – Но Гэри не хотел оставлять свою жизнь в Лондоне, даже ради меня. Я поняла, что он не любит достаточно, чтобы поставить мои мечты на первое место. Поэтому я ушла от него в погоне за своей мечтой. И ни разу не пожалела об этом. Мы просто не должны были быть вместе.

– Это вдохновляет. Я думаю, это здорово, что ты пошла за своей мечтой.

– Нелегко следовать за своим сердцем, не так ли?

Я опустила взгляд на свою чашку.

– Да, это действительно непросто.

– С твоим мужем, позволь спросить, вы были счастливы?

Я улыбнулась.

– Очень. Мы были влюблены с детства, и после катастрофы я была опустошена. Я не знала, как жить без него. Мне стоило больших усилий строить свою жизнь в одиночку. Без него я была лишена вдохновения. Роберт был первым мужчиной с того момента как… – я запнулась, боль от всего этого еще очень сильна.

– Мне жаль, Роуз. Потерять любовь всей твоей жизни… Как думаешь, вы окончательно расстались с Робертом? Это большая редкость – встретить кого-то, кто может вдохновить после такой потери. Я не нашла никого, кто вдохновлял бы меня.

Я с удивлением взглянула на нее. Я не рассматривала это с такой стороны. Все о чем я думала, это как мне было стыдно из-за того, что я сблизилась с Робертом, который замешан в катастрофе. Но я поняла, что Хэзер права в том, как сложно сойтись с кем-то, кто может любить независимо от всего и пройти с любимым все хорошее и плохое и кто может вдохновить тебя стать лучшей версией тебя самого. Сидя напротив Хэзер, в преддверии своей приближающейся выставки, я поняла, что Роберт вдохновил меня стать лучше и даже не знал об этом. Я просто хотела бы вдохновить его в ответ. Мысль о нем, живущем здесь, работающем у своего отца, застрявшем в этой семье и несчастном, заставила мое сердце сжаться.

– Знаешь, я верю, что все образуется, – добавила Хэзер, похлопав меня по руке.

Я обратилась ко Вселенной с мольбой, чтобы она оказалась права. У меня было чувство, что эта женщина, сидящая напротив меня, редко ошибается.

Глава 33

Хэзер прислала мне электронное приглашение, которое сделала для выставки, чтобы убедиться, что оно мне нравится, и попросила выслать ей список гостей. Я почти доделала его, кроме одного имени, которое я продолжала то добавлять, то удалять из списка.

Роберт Грин.

Я не знаю, что скажу ему, если он придет, но мне кажется, что ничего этого не происходило бы без него. Я не могла поверить, что можно так колебаться всего лишь из-за одного человека.

Я отправила Хэзер все имена за исключением его и решила спросить мнения Эммы, пока мы шли в Хэмптон, чтобы пройтись по бутику Джули и подобрать одежду для выставки. Я не имею ни малейшего понятия, что надеть, и Эмма, мой верный консультант по стилю, была растеряна не меньше моего – никто из нас никогда не был на подобном мероприятии. День выдался холодный и серый, и я плотно повязала красный шарф. Я больше не могу игнорировать зимнее пальто.

– Все зависит от того, хочешь ты его видеть или нет.

– Дело не только в этом. Мне кажется, что он дал толчок всему, и я должна признать это. Но я не знаю, что почувствую, когда увижу его.

– Ну смотри, там будет много людей, и вам не придется обсуждать что-либо, касающееся вас двоих.

– Может, он не захочет прийти, – сказала я, задумавшись, расстроит ли меня это.

Она фыркнула:

– Ты знаешь, как сильно он любит твое творчество. Добавить к этому возможность увидеть тебя снова, и – вуаля, перед такой комбинацией он просто не сможет устоять. – Она увидела мое лицо и провела рукой по моей щеке. – Это нормально, что ты хочешь увидеть его. Вот и все, что я могу сказать. Думаю, ты должна отправить ему приглашение. Пусть он решает. – Я кивнула, решив, что она права. – Ты вся в предвкушении выставки?

– Да, но я переживаю из-за общения со всеми этими творческими людьми, которые, как говорит Хэзер, будут там. Что, если я не впишусь в их мир?

– Ты – художница. Конечно, ты впишешься, – сказала Эмма. – Это и твой мир тоже. Не паникуй, все будет классно. Мы будем рядом, чтобы поддержать тебя, – сказала она уверенно. – И мы растопчем всех, кто будет тебе грубить, но таких не будет, ведь они будут ахать от твоих картин и от тебя. Поняла?