Виктория Уолтерс – Убийство в доме на холме (страница 47)
– Если рассуждать здраво, то идея и в самом деле неплохая, – согласилась Джейн. – Наше дело только наблюдать, верно я говорю?
Джонатан кивнул, но это его согласие не внушило Нэнси особого доверия. Ему нужна была сенсация во всю первую полосу.
Он поднял бокал и произнес тост:
– Так выпьем же за то, чтобы только наблюдать за убийцей, но не ловить его!
Потом подмигнул Нэнси, которая вздохнула, но все же вслед за бабушкой подняла свой бокал, чокнулась с ними и сделала хороший глоток, так ей необходимый.
Вечер они решили провести дома, посмотреть пару рождественских фильмов, выпить и гораздо больше обычного набить брюхо. В коттедже было чрезвычайно уютно и тепло, каждый из них с удовольствием устроился на своем стуле, радостно взирая на сыпавший за окнами снег. Нэнси подумалось, каким для нее станет Рождество в следующем году, если они будут вместе с Ричардом. Может, бабушка с Джонатаном тогда придут к ним домой? Она никак не могла представить Ричарда рядом с ними.
И как ей к этому относиться – как к знамению или все же нет?
В тот самый момент, когда Нэнси стала клевать носом, позвонила Пенелопа.
– Пен? У тебя все хорошо? – невнятно пробормотала она в ответ.
– Еще бы! Ни за что не угадаешь! – закричала Пенелопа еще радостнее обычного. – Только что домой заявился Олли! Решил сделать нам сюрприз!
– Это же здорово! – с улыбкой сказала Нэнси. – Я так за вас рада.
– Я до сих пор не могу в это поверить – ему вдруг дали отпуск на три дня.
– Отличная новость!
– Ничего, если мы завтра придем к вам втроем?
– Могла бы и не спрашивать!
Нэнси пожелала ей хорошего вечера, убрала телефон, рассказала бабушке с Джонатаном о случившемся и добавила:
– Это Рождество богато на сюрпризы.
– Могу сказать только одно: если мы и забудем его, то не скоро, – ответила Джейн, выключила фильм, повернулась к внучке и сказала: – А я-то думала, мы живем в тихой деревне, где вообще ничего никогда не случается!
– Так было раньше, – со смехом сказала Нэнси, – но теперь точно нет.
– Ну что же, если завтра у нас будет полный дом гостей, то ночью надо хорошенько выспаться, – произнесла бабушка и встала. – Спокойной ночи, молодежь!
Джонатан с Нэнси тоже пожелали ей доброй ночи.
– Погоди, я только выпушу Чарли, – сказала девушка ему, открывая дверь в сад.
Чтобы спокойно с ними выпить, Джонатан каждый год оставался на ночь. Когда пес вернулся в дом и улегся на ночлег в свою корзинку, Нэнси постелила другу на диване.
– Как же я рада приезду Олли, – сказала она, протягивая ему одеяло, – знаю, как Пен по нему скучает.
– Я так восхищаюсь им за то, что он делает, – ответил Джонатан, плюхнувшись на диван. – Но им, наверно, тяжело проводить порознь так много времени. Помнишь, как в школе они не отлипали друг от друга? Я все говорил, что он у нее под каблуком, а он желал, чтобы мне в один прекрасный день повезло оказаться под каблуком у такой женщины, как Пен.
– Я бы тоже когда-нибудь хотела такую семью, – с улыбкой отозвалась Нэнси.
– У тебя все еще впереди. Но вот что касается меня, то…
Он пожал плечами, помолчал и добавил:
– Миссис Эйч права, у нас тут не Рождество, а безумие какое-то.
Нэнси зевнула и направилась к двери, собираясь лечь спать.
– И не забывай, что оно еще не закончилось. Спокойной ночи, Джонатан. Надеюсь, что Санта-Клаус положит тебе под елочку какую-нибудь милую вещицу.
Потом широко улыбнулась, выключила свет и отправилась в постель, но, сделав пару шагов, бросила через плечо:
– Если, конечно, ты у него в списке хороших мальчиков.
– Уж это вряд ли, – весело ответил Джонатан.
Глава 34
Проснувшись в рождественское утро, Нэнси увидела за окном белое покрывало и с восторженной улыбкой стала смотреть, как деревню засыпает снег. Вид этой праздничной белизны вернул ее в прошлое, во времена ее детства, в дом дальше по улице, где они жили вместе с папой. Она изо всех сил гнала от себя печальные мысли о том, что его нет рядом и они не могут полюбоваться такой красотой вместе, но это давалось с огромным трудом. Ей вспомнилось, как они лепили снеговика, а потом она вприпрыжку бежала в свою комнату заглянуть в носок с подарками. От этих воспоминаний болью отозвалось сердце. Да, в жизни шли в счет не только потери, в конце концов, у нее была замечательная бабушка, не говоря уже о друзьях в Дэдли-Энде, но думать о том, чего ей пришлось лишиться, все равно было мучительно.
В мысленную картину прошлого ворвалось жужжание телефона.
Нэнси опять легла в кровать и вытащила из-под нее коробку с подарком, не уверенная, что ей захочется открыть ее в присутствии кого-то еще. Ричард украдкой сунул его в сумку перед ее отъездом из Лондона, и потом она долго переживала, что не купила ничего ему.
Развернув золотистую упаковочную бумагу, она извлекла флакон духов «Шанель № 5» и тут же брызнула на себя, хотя раньше никогда ими не пользовалась. Запах оказался сильнее привычного ей ванильного, она еще не поняла, подойдет ли он ей, но все же отправила ответное сообщение с благодарностью и обещанием приехать к нему встречать Новый год.
Отложив телефон, Нэнси сунула ноги в тапочки и побрела вниз, стараясь не шуметь на тот случай, если Джонатан в гостиной еще не проснулся. Благодаря отоплению, включенному в этот день с самого утра, в коттедже царили покой и уют, а сад за кухонным окном был похож; на Страну Чудес. Нэнси включила плиту, поставила чайник, подошла к холодильнику, вытащила из него индейку и порадовалась, что выбрала самую большую – ведь сегодня к ним присоединится и Олли.
Ее мысли плавно перенеслись в Рот-Лодж. Там в этом году вообще будут отмечать Рождество? С учетом завтрашней засады и убийства, пожалуй, что нет. Хотя по-настоящему переживал из всех один только Гарри. Вспомнив, что представляли собой Роты, Нэнси подумала: их Рождество в принципе не может быть таким же милым и веселым, как у них в коттедже, и ей стало их жаль. Она покачала головой. Только их стараниями и дом, и семья стали такими, какие они есть, а ей было хорошо известно, сколь неправильно растрачивать впустую сочувствие на тех, кто его не заслуживает. Ее переполняла решимость провести этот чудесный день с друзьями и близкими, и хотела она только одного – чтобы Роты хоть когда-то узнали, что это такое.
– Боже мой, сколько же сейчас времени? – хриплым спросонья голосом спросил Джонатан, неуверенной походкой приковылявший в кухню и теперь протиравший глаза. – И почему вы вчера вечером меня так напоили?
– Тот же самый вопрос я могу задать тебе, у меня болит голова. Сейчас семь утра, но я хотела пораньше поставить индейку, потому что в эту духовку больше ничего не войдет, – ответила Нэнси, сунула внутрь птицу и спросила: – Кофе?
– Не откажусь.
В футболке, джинсах и босиком Джонатан сел за стол. Волосы его были растрепаны, на подбородке обозначилась щетина, но по какой-то непонятной причине такой вид ему шел. Нэнси не сомневалась, что ее волосы тоже торчат в разные стороны, но знала: бывало и похуже. Она принесла ему кофе, а себе чай – утром для нее был приемлем только он и только «Английский завтрак».
– В окно смотрел? – спросила Нэнси, устраиваясь напротив.
Джонатан повернулся и голосом, в котором звучало поистине детское изумление, сказал:
– Я уже сто лет не видел снежного Рождества.
Затем улыбнулся ей и добавил:
– Кстати, с праздником тебя, Нэнси, моя замечательная напарница в раскрытии преступлений, теперь в прямом смысле этого слова.
Он поднял чашку, она свою, и они чокнулись. Нэнси задумалась, почему после недавнего общения с Ричардом так странно чувствует себя теперь, разговаривая с Джонатаном. Нэнси размышляла об этих двух мужчинах в своей жизни.
– О чем думаешь?
Она замялась, но в этот момент скрипнула лестница, давая понять, что бабушка уже встала и вот-вот придет к ним. Губы Нэнси тотчас растянулись в улыбке.
– Только о том, что надо разогреть на завтрак круассаны.
Судя по выражению на лице Джонатана, ее слова его совсем не убедили, но он все равно ничего не сказал. Потом вошла Джейн, и Нэнси вскочила из-за стола приготовить им всем завтрак.
Утром в День рождественских подарков Нэнси и Джонатан сидели рядышком на траве, постелив одеяло. Было холодно. Снег прекратился, но лежал теперь мягким, пушистым ковром. Они устроились у реки, в том самом месте, где Джонатан когда-то часто рыбачил. Они выбрали его, потому что здесь их наполовину скрывали деревья, но в то же время отсюда хорошо просматривалась ива, под которую Ротам в письме велели положить ожерелье. Там оно и лежало, завернутое в коричневую оберточную бумагу. В нескольких милях в стороне, совсем в другом месте, расположился полицейский наряд, тоже следивший за ожерельем, но только подложным.
Нэнси прищурила глаза, пытаясь разглядеть на скамейке на другом берегу реки бабушку и Чарли, но так и не смогла – линию прямой видимости перекрывала ива, – и от этого ей стало легче. Джейн велела ей не волноваться, утверждая, что на одинокую старушку с собакой в любом случае никто не обратит никакого внимания. И даже захватила с собой вязание, позаимствовав его у Глории, – хоть и не умела обращаться со спицами.