Виктория Уолтерс – Убийство в доме на холме (страница 17)
Полицейский смотрел на нее с непроницаемым выражением на лице. Нэнси хотела было одарить его улыбкой из разряда «меня совершенно не в чем подозревать», но испугалась, как бы он в этом случае не счел ее истеричкой. И поэтому вообще не сказала ему ни слова.
– Меня зовут Фрэнк, я дворецкий Ротов, – вежливо произнес мужчина, впустивший ее в дом, дабы привлечь ее внимание. – Сюда, пожалуйста.
У него был почти тот же аристократический акцент, что и у семьи, которой он служил. Нэнси подумала, как вообще работается в доме, где хозяева могут позволить себе дворецкого в наше время. Так или иначе, но зарабатывать подобным образом на жизнь наверняка было странно. Нэнси очень сомневалась, что смогла бы постоянно быть у кого-то на побегушках. И надеялась, что ему по крайней мере хорошо платят.
– Этот дом такой большой, что сориентироваться в нем очень непросто, – сказала она, когда дворецкий повел ее в библиотеку.
Вокруг царила какая-то зловещая тишина, и кожа Нэнси под пальто покрылась мелкими пупырышками. Интересно, а куда подевалась остальная прислуга?
– Давайте я вам помогу, – сказал Фрэнк, выдержав паузу. – Впереди у нас библиотека, рядом с ней кабинет мистера Рота, а дальше по коридору кухня. Там же располагается лестница на второй этаж, – добавил он и указал в ту самую сторону, куда во время вечеринки удалился Уилл. – За вашей спиной гостиная, уже известная вам с того вечера, а на противоположном конце еще одна лестница наверх.
Затем он показал на дверь у библиотеки.
– Там, внизу, расположена дамская комната, а в конце столовая. На втором этаже спальни для членов семьи и гостей, на самом верхнем живет прислуга. Сюда, пожалуйста.
Направляясь за ним в библиотеку, Нэнси вбирала в себя каждое слово. Она совсем не ошиблась, предположив, что любой из членов семьи мог оказаться на втором этаже, столкнуть Люси вниз, а потом выйти к гостям аккурат к торжественной речи Маркуса. Ей вспомнилась шутка бабушки насчет того, что Люси Рот убил дворецкий. Сама она такого, разумеется, представить не могла – мужчина был неторопливым и квелым, явно за чертой пенсионного возраста. Мог ли он вообще перебросить через перила молодую и здоровую Люси Рот? Так или иначе, теперь у нее появился шанс выяснить, известно ли ему что-то вообще.
– А вы давно служите у Рогов? – спросила она его.
– Сорок лет, мисс, – ответил Фрэнк, гордо поднял голову и толкнул перед собой дверь библиотеки.
– Это же целая вечность. Происшествие на вечеринке, должно быть, стало для вас настоящим шоком.
– Вы совершенно правы, – степенно проговорил он. – Я был наверху. Для проведения торжества привлекли компанию по организации мероприятий и целую толпу официантов, поэтому нам с миссис Харпер, можно сказать, выпал выходной. Мы сидели на третьем этаже и играли в карты, услышали вой сирен, спустились в холл и увидели, что произошло. Для нас это стало страшным потрясением.
– Могу себе представить, – сочувственно прошептала Нэнси, подумав о том, что после этих слов их с миссис Харпер можно вычеркнуть из списка подозреваемых.
Если его слова, конечно же, были правдой, хотя Нэнси могла руку дать на отсечение, что он не врал. И подумала, что даже если ты работаешь на семью столько лет, тебя все равно не приглашают на торжества, вместо этого веля не показываться на глаза. В каком же странном мире они все живут.
– Мистер Рот к вам вот-вот присоединится. Могу я вам что-нибудь предложить, мисс? – спросил дворецкий, отходя на шаг в сторону, чтобы Нэнси могла пройти в библиотеку.
– Если вас не затруднит, я бы не отказалась от чашечки чая, – ответила она, оглядывая библиотеку и опять изумляясь, насколько та была внушительна.
– Разумеется, нет, – с живостью в голосе заверил дворецкий и закрыл за ее спиной дверь, отчего Нэнси немного подпрыгнула.
– Да соберись ты, – вслух прошептала она себе, быстро повернулась и стала внимательно оглядывать помещение, в котором, кроме нее, пока никого не было, открывая душу для своих любимых книг, чтобы они ее успокоили.
В сумочке зажужжал телефон, она вытащила его и прочла сообщение от Джонатана.
Нэнси захотелось, чтобы он сейчас оказался рядом и помог ей – она даже толком не знала, с чего начать. Непохоже, чтобы где-то в мире существовал учебник по этому ремеслу. Она сняла пальто, положила на стул сумочку и решила извлечь из своего визита сюда как можно больше. Даже если ей просто придется провести время в компании собранных здесь книг, это уже будет здорово, но наткнуться на что-нибудь, способствующее расследованию убийства, все же гораздо лучше.
За ее спиной вновь распахнулась дверь, она обернулась и увидела шагнувшего к ней Маркуса Рота. Он был небрит, облачен в темный костюм и казался бледным.
– Когда Фрэнк доложил о вашем приходе, мисс Хантер, я немало удивился. Во всей этой суматохе у меня совершенно вылетела из головы моя просьба к вам посмотреть нашу библиотеку. Пожалуй, мне следует спросить, не хотите ли вы немного отложить это дело, пока… одним словом, пока все немного не уляжется? Не хочу, чтобы пребывание в этом доме доставляло вам тревогу.
– Не беспокойтесь, я не боюсь, – ответила Нэнси, надеясь, что ее слова прозвучат спокойнее, чем она чувствовала себя на самом деле.
Нэнси очень хотелось казаться уверенной и хладнокровной, однако осознание того, что где-то совсем рядом с ними притаилась смерть, сбивало ее с толку.
– Но если мое присутствие мешает или вам хочется побыть одному, я все пойму. Мне не показалось, что… Одним словом, я подумала, что если вы немного отвлечетесь, это пойдет только на пользу. Или это было ошибкой?
Маркус подошел ближе и быстро пожал ей руку.
– Я очень рад, что вы так подумали. Последние пару дней превратились в кошмар наяву, впрочем, полагаю, вы и сами без труда можете это представить. И провести немного времени в библиотеке за разговором о книгах – это как раз то, что мне в данный момент необходимо. Поэтому благодарю вас, что пришли.
– Не стоит благодарности, – пробормотала Нэнси, вдруг испытав невероятный приступ чувства вины из-за своих истинных мотивов.
И тут же попыталась встряхнуться: она пришла сюда ради Люси. И, кроме этого, больше ничто не имело значения.
– Ну что ж, с этим решили. Я попросил миссис Харпер приготовить нам чай, чтобы мы могли посидеть и поговорить о том, что бы вы могли здесь сделать.
Нэнси устроилась в большом красном кресле, на которое Маркус ей указал, вспомнила Дженни, племянницу миссис Харпер, с которой они виделись на ярмарке, и подумала: нельзя ли поговорить с экономкой и выяснить, есть ли у нее какие-то сведения о происходившем в доме все это время. Девушка ничуть не сомневалась, что прислуга Ротов знала гораздо больше, чем могла предположить семья.
– Как ваши близкие справляются с этим горем? – спросила его Нэнси.
– Здесь воцарился совершеннейший хаос. То, как убийство на корню подрывает домашний уклад, понимаешь, только когда оно произойдет.
– Полагаю, так оно и есть, – ответила Нэнси, удивляясь своей способности с такой легкостью говорить о случившемся.
Ее собеседник, похоже, ничуть не горевал о Люси Рот, и лишь сожалел, что это преступление нарушило привычный образ их жизни. И вновь о себе напомнила та изоляция, в которой Люси оказалась в этом семействе. Неужели, кроме Гарри, больше никому не было дела до того, что ее больше нет? И в кого на этом фоне превращались остальные домочадцы – в бесчувственных, чужих людей или же в убийц, что гораздо хуже? А к какой из этих двух категорий относился Маркус? Его следовало включить в список подозреваемых?
Он, похоже, прочел выражение на ее лице.
– Не поймите меня превратно, дорогая мисс Хантер, случилась ужасная трагедия, которая нас страшно потрясла. Просто я не понимаю, почему полиция с таким упорством говорит, что к этому приложил руку кто-то из нас. Вы можете себе такое представить? Это же смешно! А в итоге настоящий убийца попросту разгуливает на свободе.
Он говорил гневно, не веря, будто кого-то из Ротов можно в чем-то заподозрить, и Нэнси прекрасно видела его пылкую убежденность, что это невозможно. Кто знает, он просто отрицал очевидное или же за этим преступлением на самом деле стоял не член семьи, а чужак?
– Они, вероятно, решили, что это обязательно кто-то из ее близких. Скажите, а на вечеринке был кто-то, знавший ее еще до того, как она приехала сюда?
– Список приглашенных составляла моя невестка Джессика, и я даже представить не могу, чтобы она позвала домой кого-то… сомнительного. Насколько мне известно, семьи Люси лишилась давно, все ее друзья остались во Франции, поэтому, кроме Гарри, у нее никого не было, – со вздохом сказал Маркус, но тут же опомнился и добавил: – И нас, конечно же.
Стало быть, Нэнси не ошиблась – Люси в этом семействе оказалась в изоляции. У нее не было никого, кроме мужа и новой семьи, которая не встретила ее с распростертыми объятиями и не проявила к ней ни малейшего интереса. Поэтому неудивительно, что на вечеринке она казалась такой одинокой. Какой ужас. Нэнси ощутила в душе искру решимости позаботиться о том, чтобы к Люси хоть кто-то проявил интерес и добился торжества справедливости. Ради нее она сделает то, чего не смогла сделать ради отца. Кому-то обязательно надо было встать на ее сторону, даже если это не исправит прошлые ошибки.