Виктория Уолтерс – Убийство на летнем фестивале (страница 4)
– Мистер Пибоди один, – прошептала она, хватая свой стакан.
Джонатан поспешил за ней, и они вместе присели за его стол, когда полиция уже выходила с веранды, к счастью, не заметив их.
– О, какой приятный сюрприз, – сказал мистер Пибоди, улыбнувшись, когда Джонатан и Нэнси уселись напротив него на скамейку. Несмотря на возраст, его голубые глаза оставались ясными, а жилистая фигура выдавала человека до сих пор сильного и энергичного. – Чем я могу вам помочь? – Он наклонился поближе к ним. – Что, очередное дело? – спросил он почти с надеждой, как показалось Нэнси.
– Ну… – с сомнением начала она.
Мистер Пибоди ударил кулаком об стол.
– Отлично! – воскликнул он с энтузиазмом. – Тут было уж слишком тихо. – Он придвинулся еще ближе. – Эти Роты опять взялись за свои грязные делишки?
– Они пока так и не вернулись в деревню, – ответила Нэнси, обменявшись лукавым взглядом с Джонатаном. – То, о чем мы с вами хотим поговорить, связано с летним фестивалем в эти выходные. Вот это висело на доске объявлений в книжном магазине, посмотрите, что кто-то написал внизу.
– Подождите минутку… – Он порылся в карманах, достал очки для чтения и поглядел на постер, который Нэнси протянула ему через стол. – О, боже… – сказал он, покачав головой, когда увидел надпись.
– Мы увидели на записи с камер видеонаблюдения, что вы были рядом с доской прямо перед тем, как кто-то исписал постер, так что мы хотели спросить: не видели ли вы что-то подозрительное? Или кого-нибудь? – сказала Нэнси.
Он поднял глаза и на минуту задумался.
– Хм… Знаете, да, теперь, когда вы спросили, я вспомнил, что видел там человека… На нем был плащ, как будто он рассчитывал, что будет дождь.
– Да, этого мужчину мы тоже заметили. Но по записи с камеры не поняли, кто это, а вы?
Он покачал головой:
– Я никогда не забываю лиц, милая Нэнси. Он совершенно точно не живет в нашей деревне.
– Он был один? – спросил Джонатан.
– По-моему, да.
– Кажется, он оставался у доски объявлений довольно долгое время, – сказала Нэнси, опустив взгляд на постер. – Мы думаем, что это, скорее всего, его рук дело, но доска находится в слепой зоне камер. А если мы не знаем, кто он, то мы не можем предположить причину, – рассуждала Нэнси.
– Знаете, я был полностью поглощен изучением книг, как и всегда, но все-таки заметил что-то у него на плаще. Какую-то булавку или брошь.
Нэнси кивнула:
– Я тоже обратила на нее внимание на записи, но не смогла как следует рассмотреть.
Мистер Пибоди нахмурился, на минуту задумавшись.
– Мне кажется, это было перо.
– Это может быть важно, – произнес Джонатан, делая заметку.
– Знаете, я не удивлен, что не все рады тому, что Томас Грин приезжает к нам на фестиваль.
– Да, у него много бывших жен, – согласился Джонатан, кивая.
Мистер Пибоди покачал головой:
– Про это я не знаю, но уверен, вы в курсе, что он родился и вырос здесь, в Котсуолдсе, и жил в деревне Даггерфорд, пока не уехал писать свои книги. Думаю, не всем понравилось, когда он умчал в Лондон, бросив родной дом и семейный бизнес, который вскоре после этого загнулся. Хотя я уверен, что он мог бы предпринять что-нибудь, чтобы спасти его. – Мистер Пибоди придвинулся к ним. – Я слышал, он ни разу не вернулся домой за все эти годы.
– Интересно, – пробормотал Джонатан, достав телефон и сделав еще пару заметок. – А вы знаете, что это был за семейный бизнес?
– Мясная лавка, насколько я помню. Сейчас там небольшой супермаркет.
– Значит, это может быть корнем старых обид? – начала размышлять Нэнси вслух. Это, конечно, странно – ни разу не заехать туда, где вырос! – Вы не знаете, его семья все еще живет в той деревне?
– Кажется, да, – кивнул мистер Пибоди.
– Но все-таки сложно поверить, что люди
– Но он возвращается, не так ли? Это могло послужить напоминанием о давних трениях, – сказал Джонатан. – Он уехал сразу после того, как заключил свой первый контракт на книгу, это было двадцать лет назад, насколько мне удалось разузнать. Информации о его жизни до переезда в Лондон крайне мало, если честно.
– Но если бы он подозревал, что кто-то затаил на него страшную обиду, он бы, наверное, вообще не стал возвращаться, разве нет? – спросила Нэнси.
– Он может не знать об этом. Или считает, что теперь его никто не сможет тронуть, – сказал мистер Пибоди.
Нэнси посмотрела на угрожающую надпись на постере, и ее передернуло.
– Похоже, кто-то хочет доказать ему, что это не так.
– Я буду держать ушки на макушке, можете на меня рассчитывать, – сказал мистер Пибоди.
– Спасибо, – отозвалась Нэнси, покусывая губу. Ее обеспокоило, что Томас не мог похвастаться безоблачным прошлым, а значит, кто-то мог всерьез намереваться ему навредить.
– Что же, я не особо ждал этого фестиваля раньше, но теперь я весь в нетерпении! – заявил мистер Пибоди.
– Да, и я тоже, – согласился Джонатан, отхлебывая свое пиво.
Нэнси попыталась осуждающе покачать головой, но она их понимала. То, что автор приезжал к ним на фестиваль, было волнующе само по себе, а теперь возникла еще и тайна, которую им предстояло раскрыть.
Кто-то в их деревне затаил глубокую обиду на Томаса Грина. Она только надеялась, что им удастся выяснить, кто это, раньше, чем он сможет отомстить.
Глава 4
– Значит, этот человек может объявиться на фестивале, – сказала Пенелопа Гордон, попивая чай в книжном магазине в четверг утром.
Пенелопа работала в магазине на полставки вместе с Нэнси и Джейн и была матерью маленькой девочки по имени Китти, которую в основном растила одна, потому что ее муж служил в армии и был расквартирован за границей. Она, как и Джонатан, дружила с Нэнси с самой начальной школы.
– Надеюсь, что нет. – И Пенелопа поежилась.
– Я тоже. Хотелось бы узнать, кто это, и выяснить, из-за чего он затаил злобу на Томаса Грина и что планирует предпринять. – Нэнси вздохнула. – Единственные зацепки – это его плащ и булавка.
– Еще раз, как она выглядит?
Нэнси передала ей распечатку кадра с камеры наблюдения, на котором была видна булавка.
– Мистер Пибоди считает, что это перо, и я склонна с ним согласиться, но картинка слишком размытая, чтобы сказать наверняка.
– Могу поклясться, что видела ее раньше, – сказала Пен. – Но хоть убей, не могу вспомнить где.
– Томас Грин приезжает уже завтра, а я даже не знаю, что делать. – Нэнси посмотрела на время: – Нам пора идти на лужайку.
Пенелопа стянула свои светлые волосы в хвост, выходя вслед за Нэнси из магазина:
– Что думают Джонатан и миссис Эйч?
– Что если мы не можем понять, кто этот человек, то нам лишь остается внимательно следить за всем подозрительным в деревне. – Нэнси расстроенно вздохнула. – Меня бесит, что мы в тупике, – сказала она, запирая магазин.
– Но все-таки весело снова говорить про зацепки, – отозвалась Пен. – Я заскучала без наших расследований после Рождества. Я все еще вспоминаю, как сказала инспектору Брауну, что ты знаешь, кто убил Люси Рот, и готова поделиться с ним новостями. Он был в ярости, – добавила она, улыбаясь от уха до уха.
Нэнси покачала головой:
– Не думаю, что он когда-нибудь мне это простит, но самое главное, что мы добились справедливости для Люси. И я просто хочу, чтобы Томас Грин был в безопасности на нашем фестивале.
– Ох, конечно, он будет в безопасности. – Пен взяла Нэнси за руку, когда они пошли по деревне в сторону лужайки. – Я к тому, что это же Дэдли-Энд, – сказала она, разведя руками и улыбнувшись.
Нэнси не смогла не улыбнуться в ответ. Июль в Котсуолдсе всегда радовал Нэнси. Солнце ярко светило в безоблачном голубом небе, а из корзин, украшавших фонарные столбы, живописно свешивались яркие цветы. Их деревенька, и так будто сошедшая с туристической открытки, летом выглядела особенно симпатично. Сложно было поверить, что фестиваль может быть испорчен.
Они добрались до лужайки и присоединились к организационному комитету, члены которого готовились к финальному собранию по поводу предстоящего в эту субботу события.
– Спасибо, что пришли, – сказала Джейн Нэнси и Пенелопе, когда они уселись на складные стулья рядом с ней. – Я хочу убедиться, что все на своих местах. Нам не нужна очередная катастрофа, как в двухтысячном году.
Они обменялись многозначительными взглядами. Все в деревне знали о фестивале двухтысячного года. Нэнси была маленькой и не слишком отчетливо помнила тот день, но тогда лил непрекращающийся дождь, заблудшее стадо овец снесло главный тент и выяснилось, что директор местной школы сбежал с любовницей.
– Когда вы у руля, все просто обязано пройти гладко. Но мы рады помочь, – сказала Пенелопа с улыбкой.