Виктория Угрюмова – Змеи, драконы и родственники (страница 8)

Так что новый диалог между королевским магом и Оттобальтом Уппертальским также отличался миролюбием, размеренностью и, мы бы даже сказали, философским отношением к происходящему.

— Мулкеба, — привычно начал король, — обещанная тобой пара дней давно прошла, тете давно пора проснуться, а конца и края этому кошмару не видно. И долго мне еще придется слушать храп язьдрембопа?

(СПРАВКА: язьдрембоп — зверь, смахивающий на гиппопотама, с огромными голубыми глазами и пушистым хвостом. Язьдрембопы впадают в спячку на шесть месяцев в году. Их норы можно обнаружить уже издалека — по страшному храпу, издаваемому этими зверями.)

Мулкеба покосился на занудливого монарха, который каждый день вызывал его в свои покои и подвергал допросу. Почесался. И привычно забубнил:

— Заклятие сна, ваше величество, это не мертвый час в мульзяшных ялсинках, его так просто не снимешь. Я уже докладывал. Надо, чтобы тетя сама проснулась или же ее кто-нибудь разбудил. Об этом я тоже докладывал.

— Люди трудятся над этим в поте лица, — укорил его король. — А ей хоть бы хны. Так она и конец света проспать может.

— Простые люди простыми путями ничего толкового не добьются, — веско молвил Мулкеба. — В древних книгах указано, что спящую Деву может разбудить только прекрасный принц. Причем таким шокирующим способом, что я предлагаю его не обсуждать.

— Что это за способ такой? — подозрительно спросил король.

— В известных детских сказках его деликатно преобразовали в невинный поцелуй, — стыдливо потупился маг.

— Книги у тебя сплошь развратные, — возмутился король. — И бесполезные. Какой еще принц? Где я ей самоубийцу найду, к тому же прекрасной наружности?

Мулкеба кротко улыбнулся:

— Не я это придумал. Магические заклинания, мой король, имеют побочные воздействия, возможно с ней произведение сделалось, или она захворала аслюкической мутямзией.

Оттобальт рассердился:

— Который день подряд слышу одно и то же: «побочные воздействия», «побочные воздействия», «непредсказуемые эффекты»… Ты мне толком объясни, что такого сложного в том, чтобы разбудить спящего человека?

Маг с сожалением поглядел на своего повелителя:

— Просто спящего, ваше величество, разбудить как раз и несложно. Но в нашем случае мы имеем дело с магией, помноженной на вашу тетю, здесь чайником с холодной водой не отделаешься.

— Ты же маг, — увещевающим тоном заговорил король. — Какой-то там сумасшедшей категории с четырьмя надбавками к жалованью. Только на моей памяти три раза ты ездил повышать квалификацию на какие-то там ваши колдовские сборища! Неужели тебе так трудно расколдовать одну-единственную женщину?

Мулкеба счел необходимым ответить на эти укоры:

— Единственную — нет. Но ваша тетя, выражаясь языком лекаря, многие годы находилась под воздействием чрезвычайного нервного напряжения и потому спит сейчас не за одного, а за десятерых, если не сказать больше.

Короля осенило:

— Может, ее с крыльца столкнуть, как моего дедушку?

— Ваш дедушка, мой повелитель, — тонко заметил чародей, — не столько спал, сколько был сильно пьян и икал, так что не подойдет.

— Может, перепоручить это дело другим? Например, какому-нибудь Ляпонтскому зездрячеству? Напишем им письмо, сделаем щедрое пожертвование, а они пусть возьмут ее на поруки, — не унимался король, живой ум которого не мог смириться с безысходностью положения.

Мулкеба предостерег:

— Можно и перепоручить. Главное, ваше величество, чтобы не получилось, как с Герценом.

— А это кто такой? — заинтересовался Оттобальт. — Наш родственник или знатный предок? И что с ним получилось?

— Кто он такой, наверняка не скажу, — честно отвечал маг. — Видимо, один из родственников, но не ваш, а Фрейда — по материнской линии. Приключилась с ним дрянная история: его неаккуратно и небережно разбудили, он проснулся в плохом настроении, тоже кого-то растормошил, и пошло-поехало. В общем, в государстве, где все это случилось, народ потом почти целый век стоял на ушах, а покой им только снился.

Оттобальт нахмурился:

— Кошмарная история. Такую нарочно не придумаешь и уж точно не напечатаешь в «Базяках дремучего вумпы»… Нет, пошло-поехало нам не подходит, нужно что-нибудь понадежнее, поосновательнее, чтобы за все кто-то впоследствии ответил.

Мулкеба подумал, что отвечать за все, как всегда, придется ему, а подобный вариант развития событий прозорливого мага не устраивал. И так заварилась каша — не расхлебаешь. Усыпляя тетю, он рассчитывал на королевскую благодарность, щедрое вознаграждение и новую башню. А вышло, что его величество и впрямь имеет право предъявлять ему претензии, — право, даже странно, что до сих пор не казнил. Сам Мулкеба не был уверен в том, что не придушил бы своими руками того, кто подложил бы ему подобную свинью.

— А может, — неуверенно начал он, — положим ее величество в хрустальный гроб и пустим трямзипуфом по течению могучего Зелса?

Ошарашенный подобным предложением, король сперва только тряс головой. Наконец у него снова прорезался голос, и он набросился на чародея:

— Ты что, спятил? Хрустальные гробы не могут плавать, не говоря уже о трямзипуфе. А ежели чего пойдет не так, то виноват буду только я. Тете потом не объяснишь, что ты воспользовался моей наивностью и злоупотребил доверием к твоему опыту и этим… как их? — сединам…

— Да сколько там тех седин! — не унимался Мулкеба. — А если мы ее надежно замуруем в этом гробу? Как говорят ученые — загерметизируем? Будет подводный трямзипуф.

Король начал колебаться — уж больно живо представил себе, как это выйдет.

— Коли на то пошло, то в хрустальном гробу, если мне память не изменяет, спящих где-то потом подвешивают на цепях — не то под потолком, не то под полом. Не то качели из них делают… Кто-то мне рассказывал, что гроб качается хрустальный. В норе. Какая может быть нора? При чем здесь нора?

Маг задумчиво пробормотал:

— Нора, конечно, ни при чем. А вот на цепях подвешивать — это идея… Это надо нашего палача спросить, по таким вопросам он специалист.

Король всплеснул руками:

— При чем здесь палач? Я имею в виду усыпальницу, а не казематы! Она еще так дивно называется — то ли жутьночей, то ли мутьзалей. — И Оттобальт даже зажмурился, вспоминая нужное слово.

— Наверное, мавзолей, ваше величество! — догадался Мулкеба. — Такое помпезное строение без окон.

— Точно, мавзолей! — обрадовался Оттобальт.

Маг моментально погрузился в уныние:

— У-у-у, это нам не по силам. Это сооружение еще при жизни начинают строить, используя метод какого-то там соревнования и переходящего не помню чего.

Король удивился:

— А что, у нас нет ничего переходящего, то есть подходящего, для сооружения этого мавзолея?

Маг отвечал уверенно, как единственный в Уппертале специалист по мавзолеям, пирамидам, усыпальницам и прочим спальным местам:

— Да дело вообще не в этом, переходящем, а я бы сказал — в непреходящем (тут король потряс головой, чтобы мозги встали на место). В мавзолей кладут безнадежно мертвых, чтобы они выглядели вечно живыми и оттуда руководили страной в том случае, если не осталось наследников и преемников или некому управлять думским собранием в расписных палатах.

Оттобальт с уважением вставил:

— Ого, как мудро задумано.

Мулкеба продолжал тарахтеть, выдавая на-гора всю известную ему информацию:

— Еще это выгодно врачам и магам, которые не смогли вовремя излечить царскую особу, но перед народом их совесть все равно чиста, так как монарх теперь будет жить вечно и все благодаря их усилиям.

Оттобальт вообразил себе этот кошмар и решил не углубляться в суть вопроса. Тем более что проблема тети так и оставалась нерешенной.

— Да у нас, слава Душаре, есть пока кому управлять страной. А вот что нам делать с королевой Гедвигой — это вопрос. Марона каждый день стонет, что мы за здорово живешь кормим ее рыцарей-бесумяков, которые отличаются особенной прожорливостью и вот-вот доведут казну до банкротства. Грозит снова начать экономить на мульчапликах. Я этого, между прочим, могу и не вынести. Что посоветуешь?

Маг неожиданно мудро заметил:

— Никогда еще не было так, чтобы никак не было… Давайте, ваше величество, не будем торопить события, а еще немного подождем, посмотрим. Может, чего путного случится.

Есть такая славная армейская поговорка: «Солдат спит, а служба идет», что в нашем случае можно перефразировать так: «Королева-тетя спит, а жизнь продолжается».

И несмотря на то что в Дартском замке вот уж скоро десятый день никто (кроме коварного мага) не вспоминает про блудного дракона, тем не менее он здравствует и все так же бодро продвигается запутанными вольхоллскими дорогами к неясной своей цели. А цель так же бодро отдаляется.

Поскольку Мулкебе отчаянно не хватает волшебных дорожных указателей, то в ход идут самые смелые, самые неожиданные идеи. Последний указатель, который видел экипаж «Белого дракона», оповещал всех лично заинтересованных о наличии ресторана быстрого обслуживания «Мак Доналдс» и о баснословном понижении цен на рожки с мороженым.

Про мороженое Дитрих вообще ничего не понял. Но объявление воспринял на редкость доверчиво и обратился к Хруммсе:

— «Мак Доналдс» — это севернее Белохаток или южнее?

— Западнее, — ответствовал карлик.

— Странно, — подал голос Вальтер. — Название какое-то нерусское. Я точно помню, что у янки есть песенка: «У старого Мак-Доналдса была своя ферма, и жили там уточки — кря-кря-кря, курочки — пи-пи-пи, коровки — му-му-му, овечки — ме-ме-ме…»