Виктория Угрюмова – Дракон Третьего Рейха (страница 6)
Немецкие солдаты, окоченевшие вусмерть на лютом морозе и по самые уши пресытившиеся красотами русской зимы, переглядывались с сомнением, которое Карл фон Топеннау истолковывал решительно не в пользу фатерланда и фюрера.
Все яснее становилась необходимость стремительнейшим образом атаковать эти загадочные Белохатки и стереть их танками с лица земли, пока собственные солдаты не посдавались к черту.
Дикие крики:
— Жабодыщенко, огонь, етит твою мать!!!
— Маметов, окружай!
— П… захватчикам, слава Сталину, — доносившиеся с непокорной высотки, уверенности генералу отнюдь не добавляли. В сложившейся ситуации секретный супертанк был ему нужен, как заднице дверца, ибо ничем существенным не выделялся — в смысле, что и его, не приведи Господи, в суматохе наступления могли подорвать, а потом отчитывайся перед гестапо за проявленную преступную халатность.
С другой стороны, танк был прислан сюда для испытаний, и испытания эти можно было провести исключительно в бою. Генерал недоверчиво похмыкал, прикидывая, какое решение будет наиболее верным. Конечно, в случае провала можно все валить на Морунгена, и он бы так и сделал, будь это какой-нибудь вялый баварец или легкомысленный эльзасец. Однако судьба немилосердно отнеслась к бригадному генералу, прислав к нему вот такой вот крепкий орешек совсем не для его старых зубов — пруссака, арийца, потомка не менее славного рода, чем тот, к которому принадлежал сам фон Топпенау. И солидарность аристократии, ее духовное родство — а может, и не только духовное, ибо все прусские князья были в каком-то дальнем родстве друг с другом, — все эти соображения, не менее важные, чем мысли о карьере и личной безопасности, не давали генералу просто так взять и отмахнуться от майора фон Морунгена с его секретным танком.
Все решил еще один взгляд, случайно брошенный на карту. Белохатки стоят на болотах, и еще не хватает, чтобы этот драндулет застрял в них, став приманкой для русских, которые не преминут воспользоваться предоставленной возможностью и уж точно положат здесь несколько дополнительных немецких полков, пытаясь раздобыть это чудо техники — будь оно трижды неладно. А ведь и раздобудут еще, и тогда…
Что будет тогда, фон Топпенау даже додумывать до конца не хотел.
В лучшем случае он успеет поднести пистолет к виску.
И Карл фон Топпенау уж совсем было решился запретить фон Морунгену участвовать в сражении и даже собирался послать за ним ординарца на предмет ознакомить с этим приказом, но человек только предполагает. Тот же, кто располагает, обычно своими планами на будущее не делится, и потому будущее чаще всего является для любого жителя Земли самой что ни на есть пикантной, свеженькой неожиданностью.
Голый и непреложный факт, свидетельствующий, что 2-я танковая бригада уже двинулась в атаку на отчаянно матерящиеся Белохатки, а во главе ее не кто-нибудь, а лично майор фон Морунген и его супертанк «Белый дракон», явился для генерала именно той новостью, которая способна подкосить во цвете лет и кого-нибудь покрепче здоровьем.
Вторая первая глава
Что такое тетя?
Эпидемия.
Если она не разразится тут, она разразится там.
— Ваше величество! Ваше величество! Ее величество вдовствующая королева-тетя…
— Склизкая жаба, — моментально отреагировал король.
— Как будет угодно вашему величеству, так вот…
— Пупырчатое чудовище, — изрек король.
— До некоторой степени это правда, ваше величество, но…
— Крыса пыхотская. И слышать о ней не хочу, — сказал король.
— Как пожелает сир, хотя…
— Надо было ее прикончить еще тогда, — задумчиво молвил король. — Почему я ее не казнил при восшествии на престол, а?
— Прецедента не было, ваше величество. А без него, сами знаете, неловко как-то — вдовствующую королеву-тетю возраста безопасного… хм… хм… в смысле производства славного потомства короля Хеннерта, можно сказать даму, всячески пекущуюся о благе…
— Молчать! — рявкнул король. — «Пекущуюся!» «О благе!!» Ну сказал так сказал!!! Почему не создали прецедента?! А?! У меня что, теть не хватает? Могли достать для такого случая! Боги, боги, какие дураки мне служат…
Вот ответь, не кривя душой: почему не удавили подушкой, втихаря?..
— Ваше величество не были в восторге от этой идеи тогда, в самом начале своего правления, и осмелюсь доложить…
— Молодой был, глупый, — растолковал король доходчиво. — Для того и существуют министры, советники, наушники и эти — как их? — духовные пастыри, во! Чтобы не допускать своего повелителя до таких вот глупостей. А теперь что? А… — безнадежно махнул рукой. — Почему не уболтали меня под вторую бутылочку санвийского?
— Потому что ваше величество временами одолевают приступы любви к тете. Так вот…
— Идиот, — запальчиво перебил его король. — И вы тоже хороши, господа министры! Казнили бы сами; я бы вам после только спасибо сказал. Может, ее теперь казнить?
— Теперь неловко, ваше величество, ибо именно сейчас…
— Вы правы, казнить прямо сейчас уже неудобно, но ведь можно отравить, э? — И король с надеждой поглядел на собеседника.
— Отравить ее величество вдовствующую королеву-тетю значительно сложнее, чем казнить, ибо, осмелюсь напомнить, она только этого и ждет, и ее собаки… Ваше величество помнит, что у ее величества тети много собак, которые пробуют ее пищу и питье? А важнее всего, что…
— Собаки-пьяницы, — буркнул король. — Помню. Зверушки не виноваты, отравление отпадает. А если убить? Нанять злодея поопытней — мне государственной казны не жалко!
— Ваше величество, вряд ли в вашем королевстве кто-либо возьмется за столь опасное поручение. К тому же ее…
— Да, кстати, по поводу убийцы. А что с тем здоровым дармоедом, как его там… ну, этим, который умом тронутый, — король нетерпеливо пощелкал пальцами, припоминая подробности, — ну тот, который своим самодельным топориком всех односельчан это… в капусту? Еще до сих пор у нас в подземелье прикованный сидит? Может, предложить помилование в обмен на подобную услугу лично мне? Тем более что он, кажется, это дело любит А мы ему намекнем на то, что станем смотреть сквозь пальцы на его предыдущие художества, если нас удовлетворит качество работы.
— Сумасшедший лесоруб Кукс, ваше величество, отпадает сразу. Он отказался принять любые наши условия еще в прошлый приезд ее величества королевы-тети. Сказал, что хоть он и ненормальный, но не настолько. Ему, видишь ли, в подвале, в цепях, веселее, а главное — безопаснее, чем в обществе нашей обожаемой королевы. Простите за подробности.
— А чем вы его кормите?
— Овсянкой, мой повелитель… Разрешите все-таки уведомить ваше величество…
— Это правильно, это хорошо, — задумчиво перебил король. — Продолжайте в том же духе. И никаких послаблений. А вдруг согласится, кто его знает?
— Боюсь, что не согласится. Ваше величество, прислушайтесь же!…
— Змея подколодная, — постановил король. — Так прославилась, что уже убийцы ее боятся. Нечего сказать, дожили! Может, в монастырь? Только не напоминай мне, что она уже там была! Помню, помню… Скажи-ка, господин министр, а с какой такой радости ты вот взял и испортил мне напоминанием об этом мерзком существе такое прекрасное утро? Ты настоящий извращенец, как я погляжу.
— Нижайше прошу простить, ваше величество, но именно об этом…
— Простить не могу, — твердо сказал король. — И ты это прекрасно знал, когда заводил свою песенку. Но могу постараться забыть, в связи с чем объявляю свою королевскую волю: ну ее, эту ведьму! И чтобы мне ни гу-гу о об этом кошмаре. У тебя были какие-то новости? Вот и излагай их. А то: «тетя! тетя!» Прямо голова кругом!
— Мой повелитель, вынужден с прискорбием сообщить, что сегодня у нас всего две новости. И обе плохие…
— Что, опять нашествие Шеттских Термитов? — недовольно поморщился король.
— Нет, ваше величество, еще хуже.
— Что же может быть хуже? Загадка. Хотя… постой-постой, дай угадаю: наверное, снова этот чертов морской змей сожрал мою торговую флотилию?
— Нет, ваше величество, еще хуже.
— Ты меня начинаешь пугать, голубчик. Ведь не сама же?! А ну докладывай по порядку!
— Мой повелитель, я осмелюсь доложить, что, во-первых, полчища бруссов-варваров перешли границы нашего королевства и направляются прямо к столице. А во-вторых…
— Что во-вторых, не томи?!
— Ее величество, вдовствую…
— Короче!
— Едут навестить своего племянника, то есть вас, ваше величество, и…
— Что?!!!
— Мои соболезнования, сир.
Король какое-то время хватал ртом воздух, а затем с безумной надеждой в голосе произнес:
— А кто успеет первым, как ты думаешь?
— Думаю, ввиду того, что королева не любит быстрой езды, то варвары будут здесь раньше. Возможно, дней через пять-восемь замок окажется в осаде.
— Так это же просто прекрасно!
— Ваше величество! Осмелюсь напомнить, что даже перед лицом такой опасности, как прибытие королевы-тети, не стоит терять чувства реальности. Варвары разгромят, разграбят и сожгут всю страну, если не оказать им сопротивления, и нанесут королевству такой ущерб, что последствия предсказать просто невозможно. Несмотря на то что лично я разделяю ваше отношение к ее величеству (и не я один), однако же нашествие — это первоочередная проблема, и с бруссами необходимо расправиться немедленно и жесткой рукой.
— К черту варваров. А вот с королевой ты меня просто наповал ниже пояса. Можно сказать — в зубы подкованной ногой. А нельзя, чтобы они — варвары и королева — сами как-нибудь там между собой… в дороге? Ну, понимаешь, — раз-два, и ни тех, ни других в помине нет.