Виктория Цветаева – В плену МОНСТРА (страница 2)

– Оксан, ты с ума сошла?! Нельзя же так подкрадываться незаметно и пугать! – выдохнула я, приложив руку груди, пытаясь унять дрожь в сердце, которое билось сильно, эхом отзываясь в ушах и голове. Да что за день такой!

– С тобой всё в порядке, Ника? – снова повторила она свой вопрос, что я посмотрела на неё изучающе.

Может, я сплю и мне снится сон? Оксана тоже какая-то странная, на робота больше похожа, чем на человека: стоит, не двигается, задаёт одни и те же вопросы, только и делает, что ресницами хлопает и рот приоткрыла, как будто перед ней не я, а человек другой инопланетной расы, у которого вместо двух, три глаза нарисовалось.

– Оксан, это у тебя все в порядке? Отомри! Ты что застыла и рот открыла, у меня что за этот час, что мы не виделись, рога выросли или копыта? – немного отошла я от всего, что недавно со мной произошло.

– Ты белая, как эта стена за тобой, ты точно не заболела? – на полном серьёзе спрашивала она меня, что мне стало смешно.

– Оксана, ты точно сегодня сама здорова? Я всегда бледная, забыла? Тип кожи такой, я редко краснею, – напомнила я ей о своей особенности, на что она сразу стала собой и хмыкнула с наигранной обидой в голосе.

– Ну да, ну да, как же я забыла, у вас же, леди, аристократическая бледность, мне бы так, а то даже летом приду, а мне всегда с порога вопрос «Оксана, там что так холодно, у тебя щеки такие красные?» Да нет, блин, тип кожи такой! Так что не зазнавайся, я тоже хочу бледненькую кожу! – надула губы Оксана, вызвав только улыбку на моем лице.

Она была слегка полноватая, низкого роста с короткой стрижкой, с огненно-рыжими прямыми волосами на голове и такими же яркими конопушками на переносице, особенно сейчас весной, где их заметно прибавилось. Я обожала её милую мордашку, особенно когда она надувала губки. Всё это вкупе создавало немного комичный образ, что вызывало всегда не просто улыбку на моём лице, а смех, но не потому что мне хотелось её обсмеять или обидеть, а наоборот, так сильно её любила и дорожила нашей дружбой. Вот кто ещё всегда поднимал мне настроение. Я дала ей прозвище «моё рыжее солнышко», ей нравилось, и Оксана совсем не была против, когда я её так называла, а я не могла удержаться от умиления, когда смотрела на неё.

– Ты вообще что здесь забыла? Кто тебя с выдачи выпустил? – удивилась я, если только Марина сама её сюда не отправила.

Марина Кривченко, старший наш библиотекарь, была очень строгая и следила за всеми в буквальном смысле этого слова. «Наша королева», как мы её окрестили, которая отличалась очень гордой осанкой. Она всегда не шла, а вышагивала с высоко поднятой головой, считая себя умнее и лучше всех вокруг.

– Пришла преподаватель с кафедры Отечественной истории и дала вот целый список научных книг, а у нас ты же знаешь все преподы в приоритете, сразу руки в ноги и бежать с улыбкой на лице, – бурчала Оксана, набирая нужны издания по списку. – Там Света и Марина сейчас, так что есть кому, не волнуйся, без книг твои любимые студенты не останутся, – уколола она меня, причём за дело.

Я всегда чуть ли не каждый заказ бегу делать, хотя многие, в том числе и сама Оксана, набирают стопочку, а потом в течение часа делают, а студенты ждут. Я так не могла, особенно если просят срочно. Отказать не в моем характере, тем более это моя работа, и я за это деньги получаю. По мне или работать на совесть, по справедливости отрабатывая свой хлеб, или не работать вообще.

– Не преувеличивай, не так уж я и расшибаюсь, просто делаю своё дело по совести….

– Ну-ну, только получаем мы копейки и тебе за твой альтруизм доплачивать никто не будет. И вообще, – не дала мне она и рта больше раскрыть, – от работы кони дохнут, ты видела время, обед скоро, давай свои причиндалы в виде ведра и тряпки в руки, а руки в ноги и бегом наверх! Голодной опять не будешь ходить, пойдёшь со мной в столовую, и это не обсуждается!

Я только кивнула, соглашаясь с ней. Лучше не спорить в такие моменты, а согласиться молча, мне Оксану никогда не переговорить. Да и зачем, сама собиралась туда сегодня. Редко когда хожу в столовую, в основном с собой еду беру, йогурт или яблоко, а потом голодная весь день хожу, что шатает из стороны в сторону, в этом подруга попала в точку.

– Пойдём, я не против, с утра опоздала и даже кофе не попила. Живот, если честно, от голода уже давно сводит, – и тут же мой желудок оповестил нас громким урчанием, что нам стало весело, и эти странные, пугающие меня смс-ки вылетели из моей головы, ненадолго вернув прежнюю уверенность….

Глава 2.

Наша столовая всегда была наполнена шумом голосов и звоном тарелок, где толпы студентов сменяли такие же вереницы сотрудников и преподавателей, и неизвестно кого из них было больше. Кормили здесь, даже очень вкусно, как-то по-домашнему что ли, и недорого, что немаловажно для моего нетолстого кошелька.

Ходила я сюда редко, в основном брала еду с собой и ела прям на работе. В отделе, среди книг, в самом дальнем углу у окна, у нас была импровизированная кухня, где стоял небольшой столик со стульями и микроволновка, для разогрева еды, с электрическим чайником впридачу – полный набор, так сказать для приятного чаепития. Иногда были такие дни, когда нас собиралось по несколько человек, но такое бывало редко, а если и случалось, то сопровождалось громким смехом, интересными историями и различными вкусняшками. Чаще всего это были мы с Оксаной, иногда ещё Света к нам присоединялась. С Оксаной у нас сошлись звёзды. Мы прекрасно понимали друг друга, общаться начали с первого дня и стали не только коллегами, но и подругами в жизни. Она была немного меня старше, но мы это совсем не замечали. Что значит разница в возрасте в каких-то пять лет, когда душой вы близки и молоды. Все остальные наши коллеги были намного старше и недолюбливали нас троих молодых девушек за нашу свежесть, молодость, непосредственность и конечно же внимание противоположного пола. И чему тут завидовать? Мне вот лично это внимание и даром было не нужно.

Особенно запомнился один случай. Пришёл преподаватель, Северов Николай Григорьевич, мужчина солидный, но уже явно немолодой. У меня к таким особый подход, я сразу бросаю все свои дела и полностью уделяю внимание такому важному и почтенному джентльмену в пиджаке и галстуке. Он приходил и до этого, но вёл себя прилично. У нас на груди у всех сотрудников всегда были бейджи, чтобы люди знали, как к нам обратиться. Хотя это случалось редко, если только кто-то хочет привлечь к себе наше внимание, в основном обходились банальным «здравствуйте». Так вот, в этот раз этот преподаватель вёл себя как-то странно, не как обычно: cначала слишком часто называл по имени отчеству, потом фамильярно просто Вероника, что мне резануло слух, но я сделала вид, что не замечаю, выполняя все положенные действия с улыбкой. Но его рот с похабной ухмылочкой выдал то, что меня раз и навсегда разуверило в том, что он немощный, больной, а тем более импотент. Время было позднее, выдавали книги на ночной абонемент, взамен которой оставляли читательский билет в залог.

– А вы только книги на ночь выдаёте? – задал он мне вопрос, смысл которого не сразу до меня дошёл.

– Извините, вы не повторите ваш вопрос? – серьезно спросила его я, не понимая на тот момент его пошлых намёков.

– Не поняла шутку, – недовольно буркнул он себе под нос и ушёл шагом точно недряхлого старика.

Осознание пришло не сразу, а только когда за ним закрылась дверь. Я в ужасе оглянулась по сторонам, меня бросило в жар от стыда. И что я должна была понять и принять эту пошлость? Хорошо, что кожа у меня не краснела, а то сразу выдашь себя с потрохами. На мою беду я была на выдаче не одна, повернув голову влево наткнулась на гадкую улыбку нашей «королевы» Марины. Вот ни в чём не везёт мне, ну почему свидетелем моего позора стала именно она? Теперь вечные подколы от неё мне обеспечены.

Всё это я вспоминала, пока стояла в километровой очереди в нашей столовой, которая тянулась до самой входной двери.

– Оксан, мне сегодня ни в чём не везет, весь день кувырком, даже поесть и то не можем нормально. Сколько помню, пока здесь работаю, впервые такая пробка, – ныла я подруге.

Есть хотелось очень сильно, а еда из-за утреннего казуса осталась дома, придётся стоять. Оксана даже ответить мне ничего не успела, только громко вздохнула, тоже недовольная, что приходится ждать, а обед не резиновый, на всё про всё у нас оставалось минут двадцать не больше.

Внезапно я почувствовала чужое дыхание на своей шее…. Я застыла, боясь пошевелиться. Что со мной происходило в этот момент объяснить с точки зрения логики невозможно: дыхание моё участилось, меня обдало жаром с головы до ног, а голова закружилась от нехватки кислорода. Можно было эти симптомы списать на духоту в помещении, но я знала, что это не так, меня взволновал он…, тот кто стоял сзади меня и плотно ко мне прижимался, а то что это был мужчина, я знала наверняка. Я чувствовала его мощную энергетику и запах его парфюма с лёгкими нотками сандала. Этот запах не спутаю ни с каким другим, Данил, мой бывший, любил туалетную воду именно с таким ароматом. Как парень считал, этот запах будил впечатлительное женское воображение и неимоверно возбуждал. Но если к нему я не испытывала ничего подобного никогда, то здесь сходила с ума, так хотелось повернуться, уткнуться этому парню куда-нибудь в район шеи и вдыхать этот аромат до бесконечности, так сильно он меня сейчас заводил… Он так плотно ко мне придвинулся, что мне казалось я чувствую каждую натянутую мышцу на его теле. Очередь двигалась, но как я не старалась сделать между нами хоть небольшое расстояние, этот наглец каждый раз так же вплотную прижимался ко мне сзади, хотя в этом не было никакой необходимости.