Виктория Цветаева – Превратности судьбы (страница 47)

С тех пор мы стали с ней очень дружны. Я помог ей с ребёнком, с работой, с разводом и даже с получением детского сада, получив официальный статус крёстного её малыша, когда он родился. Я догадывался о её чувствах ко мне, и уверен, что она была бы не против жить со мной, как с мужчиной, но я её никогда не любил. Для меня Наташа, как сестра, которой у меня никогда не было. А Пахана я обожал, как собственного сына, балуя и заваливая подарками. Этот парень единственная радость в моей жизни, своих я пока ещё не хотел, а детей очень любил. Да и не от кого было их заводить, если честно. Была одна девушка, с которой я был готов создать что-то большее, чем мы есть каждый по отдельности, но… не срослось, видимо, не судьба мне стать отцом…

Я часто забирал ребёнка из детского сада, а потом мы ужинали все вместе на моей большой кухне, после чего увозил их домой или они оставались у меня ночевать. Паша тянулся ко мне, как к родному отцу, хотя другого с рождения он и не знал, но папой не звал, только по имени или крёстным. У меня была новая просторная квартира с евроремонтом, по сравнению с их маленькой и старенькой, поэтому крестник очень любил у меня оставаться. Почти всегда, когда я забирал его из сада, они ночевали у меня, потому что уговорить ехать домой этого сорванца было практически невозможно, да и скучал он по мне сильно. Мальчик же, им в этом возрасте мужского внимания не хватает, и я как мог старался восполнить ему этот пробел в жизни.

В этот вечер мы ужинали все втроём на кухне, когда раздался звонок в дверь. Может, Рустам решил зайти? Он последнее время часто ко мне наведывался, чтобы получить очередную порцию поддержки. Вчера только ему советовал набраться смелости и прорваться к Оле в палату, несмотря на её запрет и нежелание его видеть. В любых отношениях нужна определённость, а недосказанность терзает душу и заставляет страдать от неизвестности. Нужно поговорить, выяснить свои непростые отношения и принять важное решение быть вместе или нет. Смогут ли они преодолеть все обиды и жизненные невзгоды, только покажет время. Оно всегда требуется, чтобы залечить душевные раны, а иногда и времени недостаточно и исправить ошибки невозможно. Главное, что все обошлось, она жива, невредима и идёт на поправку, а остальное всё поправимо и можно исправить. Так убеждал я своего друга и, судя по его настрою, в ближайшее время Оле от серьёзного разговора не отвертеться.

Открыв свою тяжёлую металлическую дверь, я с удивлением обнаружил за ней вовсе не Рустама, а девушку, о которой я хотел забыть, но пока у меня это плохо получалось. На ней не было лица, смерть ходячая и то краше выглядит, чем она в этот момент. Такая же красивая, ухоженная, но бледная, так и кажется, что в обморок брякнется в следующую минуту. Ничего не оставалось делать, как предложить ей зайти внутрь квартиры, показав ей направление рукой. Я молча стоял и ждал, сложив руки на груди, когда она зайдёт и выложит зачем явилась на порог этого дома. Видеть её – последнее, что я хотел в этой жизни…

– Быстро ты нашёл мне замену, – хмыкнула Лариса, показав кивком своей головы вниз на женскую и детскую обувь, стоящую в прихожей. – Готовая семья, смотрю, сразу с ребёнком подобрал.

– Ты чё припёрлась? Тебя это больше не касается. Ты потеряла своё право что-то знать обо мне, а тем более указывать, с кем мне встречаться и встречаться ли вообще. Что тебе надо говори и свободна!?

– Да помню, помню как ты мне говорил, «будь со мной и ты не пожалеешь», а на деле оказался таким же козлом, как твой друг! – незаслуженно оскорбляла она меня, чем просто взбесила, и я уже еле сдерживался, чтобы не вытолкать её взашей отсюда.

Нависнув над ней, как грозная туча, я зашипел на неё сквозь зубы:

– А кто в этом виноват? Ты сама всё испортила. Немного хоть осознаёшь, что по твоей вине чуть человек не погиб? Твоя близкая подруга, между прочим, или ты такая сука, что совсем ничего не чувствуешь? – рычал я, как раненый зверь, надеясь увидеть хоть малейший проблеск вины на её лице.

Губы её задрожали, в уголках глаз собрались слёзы, готовые пролиться, но я ничего сейчас не чувствовал к ней, даже если она и раскаивается в содеянном.

– И Марину, я просто уверен в этом, ты к Рустаму в кровать подложила, подставив его перед Олей. Марина эта – тупая курица, сама бы до такого не додумалась. Вот такая ты… Вот твоё истинное лицо… Ни себе, ни людям называется… Так не доставайся же ты никому, да, принцесса? – с издёвкой произнёс я это когда-то любимое для меня прозвище.

– Прости меня…, я не осознавала что делала, не контролировала свои поступки. Все мы ошибаемся, вы тоже с Рустамом не идеальные….

– Да, неидеальные, – резко прервал её оправдания я, – но мы с ним никогда намеренно никому не причиняли зла или вред здоровью, а тем более никого не подставляли. Тебе нет прощения, здесь ты его не найдёшь! Забудь меня и Рустама и живи своей жизнью, как мы уже давно вычеркнули тебя из своей.

Тут моя интонация изменилась, и я сдавленным голосом продолжил. Мне хотелось, чтобы Лариса знала о моих истинных чувствах, и что она по своей глупости потеряла, играючи разбив мне сердце.

– Я был готов ради тебя на всё… Семью хотел, с первого взгляда влюбился, но ты меня отвергала всегда. Даже когда мы были вместе, ты только и делала, что использовала меня в своих целях, чтобы подобраться к Рустаму и Оле и навредить им. Я сильно виноват перед ними, а тебя только презираю… Теперь уходи и забудь сюда дорогу!

– Я беременна…, и это твой ребёнок…, – услышал я её тихое признание.

Это известие меня шокировало, чуть не сбив с ног. Я стоял и не мог вымолвить ни слова, как громом поражённый. Почему именно сейчас? Мне не нужен этот ребёнок, тем более от этой! Грех на душу брать я тоже не хотел, к тому же вообще сомневался, что он мой, судя по её развязному поведению тогда с Рустамом, когда она хотела лечь под него, хотя встречалась со мной. Я её придумал, идеализировал, на многое закрывал глаза и не хотел видеть очевидных вещей.

– Ты уверена, что он мой? Ты показала мне, какая ты шлюха, и я сомневаюсь, что был у тебя один. Как я могу быть уверен, где гарантия? – сощурив глаза, я стоял и сверлил её взглядом.

– Это правда, у меня никого больше не было. Ты третий мужчина в моей жизни, Рустам был второй…

Я громко рассмеялся ей в лицо. От такого бесцеремонного вранья этой бессовестной вертихвостки меня разобрал дикий хохот. И хватает же наглости приходить сюда и так фривольно и беспардонно себя вести. Я что похож на идиота?

– Чего ты хочешь? Денег или жениться на тебе должен как честный и порядочный человек? Решила свесить на меня чужого выродка? Не выйдет дорогуша, поищи лохов в другом месте! Стало хреново, да? Прижало хвост и сразу тогда прибежала, вспомнив про Марата, а то бегала от меня, как чёрт от ладана. Даже не мечтай о том, что женюсь или признаю твоего ребёнка. С сегодняшнего дня это только твоя проблема, и сама расхлёбывай эту кашу. Хочешь – делай аборт, хочешь – рожай, но учти одно, если сделаешь аборт – это только твой грех, не мой! Тебе ясно?

Я по наитию тут же сорвался и побежал в комнату, взял деньги и так же быстро вернулся. Она стояла и дрожала, еле сдерживаясь, чтобы не расплакаться. После всего, что она сделала, я больше не верил в искренность ее чувств и вообще, что она думает о ком-то в этой жизни, кроме себя. Такие, как она, только о своей шкуре пекутся, шагая по головам, а там хоть какие жертвы, главное она добилась своего.

– Не устраивай концерт, Лариса, знаю я какая ты актриса. Не бери на жалость, я больше не куплюсь на твои манипуляции. Вот, возьми деньги, – протянул я ей очень солидную и увесистую пачку, но не увидев никакой реакции с её стороны, сам взял её сумку и засунул их туда, толкнув её при этом в сторону входной двери.

Прежде чем закрыть перед её носом дверь, я сказал на прощание:

– Благодари ребенка, которого ты носишь, потому что если Рустам узнает о твоём участии в его подставе, уж поверь мне на слово, смерть покажется тебе избавлением. Гудбай, принцесса! – и без сожаления закрыл дверь, вычеркнув её навсегда из своей жизни…

Глава 35. Лариса.

Две полоски на тесте и ваш мир меняется окончательно и бесповоротно. Примерно такие чувства я испытывала, когда смотрела на этот маленький клочок бумаги с двумя красными маленькими полосочками. Мой мир рухнул в этот момент, разорвавшись на миллиард крошечных осколков, примерно таких же, какие я оставила после себя в жизни своей подруги.

Оля из-за моих интриг сейчас была на грани жизни и смерти, и по моей вине могла умереть. Считала ли я себя виноватой в этом происшествии? Несомненно да… Могла ли предотвратить эти разрушающие события? Тоже да, но я ничего не сделала, а спокойно легла спать, пустив всё на самотёк. И теперь возникает закономерный вопрос, а заслуживаю ли я счастье после такого? Каждый решит для себя сам и у всех своё мнение, и моё кричит мне во всё горло, что нет, ты не заслуживаешь ни несчастья, ни любви, ни тем более этого ребёнка, которого ношу под сердцем…

Когда я забеременела? Вспоминала я все наши ночи с Маратом, отметая Рустама, связь с которым была давно и после него у меня была кровь. Ответ напрашивался сам собой – зачатие этого невинного малыша произошло в ту первую нашу ночь после клуба, когда мы оба были пьяны и не отдавали отчёт в своих действиях. Я была зла и обижена на Рустама, который бросил меня, использовав по полной, а Марат добрался, наконец, до желанного тела и потерял бдительность от такой радости. Вот и вся банальная история, в которой нет абсолютно ничего романтического, а любви тем более не замечено ни с какой из сторон…