Виктория Цветаева – Превратности судьбы (страница 13)

Скрепя зубами от злости, тот пошёл заниматься тем, что ему сказали, зыркнув исподлобья на меня злобным взглядом, обещающим скорую встречу. Я боялась его до чёртиков и мечтала больше никогда его не встречать на своём пути. Мы остались с Костяном наедине. Воцарилось минутное молчание, по истечении которого он озвучил своё решение в отношении меня.

– Расклад такой, краля, даю тебе шанс уйти отсюда, на всё про всё у тебя десять минут. Цацки все свои твоим любовником купленные на стол и свободна, одежду можешь забрать, так и быть, я сегодня добрый, – мерзко улыбнулся он, показав ряд золотых зубов во рту, что дрожь пробежала по моим жилам, леденя мою кровь. – Даже шубу дарю, забирай эту шкуру, она мне не нужна.

Я пулей метнулась к шкафу в своей комнате, где стояла моя дорожная сумка, в которую я покидала всю дорогую одежду и обувь, приобретённую в последние месяцы, а так же всё, что считала нужным, в том числе CD-плеер и сумочку с дисками, на которых была моя любимая музыка. Старалась делать всё на автомате, чтобы окончательно не запаниковать. Механическая работа немного успокоила меня и отвлекла. Я одела спортивный костюм и кроссовки, чтобы мне было удобно передвигаться с таким огромным багажом. Все ювелирные украшения я высыпала из коробочки на столик в своей комнате, прям на глазах у Костяна, заныкав только свои золотые серёжки, которые мне подарили родители на моё шестнадцатилетние.

Перекинув дамскую сумочку через плечо, предварительно спихав туда всю свою косметику и дорогие духи, я рванула на выход, где висела моя норковая шуба. На всё про всё у меня ушло минут семь не больше, я всегда отличалась быстротой и шустро собиралась, если это требовала ситуация. Шубу одела на себя, несмотря на месяц май, иначе вообще придётся оставить её здесь. Положить её было некуда, а бросать такую ценную вещь здесь мне совсем не хотелось. С таким трудом всё это приобрести, чтобы бросить? Ну уж нет, не дождетесь! Если выжила, значит уйду красиво!

Пока собиралась, слышала у себя за спиной смешки Костяна, который в открытую надо мной посмеивался, от души забавляясь. Вот же гад! Не долго думая, я открыла входную дверь, чтобы выйти и больше никогда не появляться на пороге этого дома. И вот когда я уже почти сделала последний шаг, отделяющий меня от свободы, услышала его угрожающий голос себе в спину.

– Ты ничего не забыла, фифа? – постучал он ладонью по столику в коридоре. – Ключи от квартиры на стол и свободна,… пока свободна.

Рваными движениями я полезла в сумочку, достав оттуда ключ от квартиры, и положила на то место, по которому он стучал. Не забывая проявлять покорность и смирение, я стояла, опустив глаза в пол, даже боясь поднять на него взгляд. Меня пугала мысль, что он может внезапно передумать меня отпускать. Этот страх держал меня в напряжении, от чего я была, как струна, готовая порваться в любой момент.

– Вот тебе моя визитка, если Володя к тебе придёт или как-то с тобой свяжется, сразу мне сигнализируешь. Звони в любое время дня и ночи, это понятно? – поставив руки на поясницу, он мощно навис надо мной и грохотал своим грозным голосом, демонстрируя свой пистолет угрожающе висевший за ремнём.

Я сглотнула, мечтая быстрее отсюда убраться.

– Ты нас не видела. Имей в виду, мы знаем о тебе и твоей семье всё, и где тебя найти тоже. Не думай, что это наша последняя встреча, я не прощаюсь, а говорю до свидания. Будешь с нами мила, мы тебя тоже отблагодарим, – провёл он своими мерзкими пальцами по очертаниям моей груди.

Стояла я не дыша, замерев от страха, что он сейчас передумает, и меня растерзают эти амбалы, разорвав на мелкие части. Погладив другой рукой меня по ягодицам, он сказал на ушко, предварительно убрав волосы в сторону.

– До встречи, куколка, и не забывай о моей доброте, – шлёпнул он меня по мягкому месту и тут же вытолкал за дверь, быстро закрыв её за мной.

Не дожидаясь лифта, я побежала по ступенькам вниз с шестого этажа, не разбирая дороги и всё время оглядываясь назад. Я боялась погони, поэтому бежала так быстро, как последний раз в жизни. Откуда только силы взялись неизвестно, но через минуту я уже выбежала на свежий воздух, вдохнув наконец полной грудью. В квартире было такое ощущение, что я и не дышала вовсе, вдыхая мало и коротко, а выдыхала и того меньше. Побрела подальше отсюда, опасаясь, что передумают и догонят. Поверить не могла своему счастью, что живая и невредимая осталась, да ещё и вещи свои забрала. Шуба на моих плечах меня не грела, так меня трясло от пережитого. На улице по весеннему ещё было прохладно, и она мне очень пришлась кстати, согревая в холодную майскую ночь. Меня бил сильный озноб, но не от холода, а пережитого стресса. В голове был туман и только одно стойкое желание – убраться из этого города подальше. Поступить, я поступила, а больше меня здесь ничего не держит.

Квартира Владимира была минутах в тридцати от вокзала, и я пешком зашагала в этом направлении, таща сумку за собой, не замечая даже, что она была очень тяжёлая. Мне нужно было срочно домой, к родителям, залечь на дно и зализывать раны. Как следует всё обдумать не помешает, а главное решить что делать дальше и как дальше жить. Сегодняшняя ситуация показала, что нужно действовать осторожнее, внимательно слушать свою интуицию и всегда иметь запасной вариант. Я потеряла бдительность и размякла. Нужно проверять того, с кем встречаешься, тем более того, с кем живёшь. Не злоупотреблять этим знанием никогда и всегда быть начеку.

И ещё, Господи, спасибо тебе, что я осталась жива…

Глава 10. Марат.

Наш бизнес был построен на поставках горючки. Мы с Русом продавали его частникам через сеть АЗС и крупным компаниям по ранее заключённым договорам. Наша страна устроена так, что главный, но не всегда выгодный по деньгам контракт – это госструктуры. Хочешь или не хочешь, а будь любезен поставь и обеспечь высокое качество топлива, иначе на выход попросят и работать не дадут. А нам из города никак, мы всё сами своими ручками, всё своими силами и талантами, даже несмотря на то, что товар берём у отца Рустама, он один из «топливных королей» страны. Капитал мы тоже у него одалживали, а вот пробивались и всё делали сами без протекции и связей, что для нас уроженцев Кавказа нехарактерно. Но теперь сами себя уважать стали, да и другие относятся к нам, как к равным, а не как к чьим-то сынкам.

Итак, с утра пораньше, не откладывая дела в дальний ящик, за таким контрактом я и метнулся в сторону администрации, желая побыстрее расквитаться с проблемой, которую мне навязал мой босс. Мы с ним полноправные партнёры, несмотря на то что официально директор Рустам, и всё по бумагам оформлено на него. Хотя можно не спешить, у него для меня этих заданий на год вперёд припасено. На отпуск рассчитывать точно не придётся, себе так почище взял работенку, как всегда впрочем, а мне сбросил разгребать самую задницу. Конечно, Марат же со всем справится, нервы у меня тоже покрепче будут. Меня вообще сложно хоть чем-то расстроить, я вечно не унывающий бесшабашный рубаха-парень, и он внаглую этим пользуется.

Любопытство разрывало меня на части посмотреть на эту страстную женщину средних лет. Позитивно настроенный, я зашёл в приемную, назвал свою фамилию и магическую фразу, что мне назначено. Девушка, уточнив по селектору, что госпожа Сидоркина свободна и может меня принять, указала на её дверь.

Подойдя к кабинету, я постучал три раза и, дождавшись громкое "войдите", уверенно шагнул за порог. Передо мной сидела дама явно не первой и даже не второй свежести, и, сказав что ей сорок девять лет с хвостиком, Рустам ей явно польстил. Это была пышнотелая блондинка с короткими до плеч волосами и очень внушительной грудью. Нижняя часть её тела было спрятана под столом, и я не мог в полном объёме оценить фронт работы. В любом случае выглядела она вполне сносно, что естественно при такой занимаемой должности. Дорогая одежда и все остальные женские ухищрения делали её хоть немного приятной на вид.

– Здравствуйте, я Марат Миланович. Вам Рустам Тахирович звонил и о моём визите предупреждал, – очень вежливо начал я нашу беседу, подмигнув ей невзначай.

– Да, действительно, – сказала она на моё приветствие, детально меня изучая, и, судя по блеску её глаз, ей нравилось увиденное, на что я дерзко улыбнулся в ответ.

Я всем нравлюсь, даже пожилые дамы в моём дворе меня обожают и заигрывают, кидая мне вслед фразы, которые меня всегда изрядно веселят: «где мои молодые годы», или «ох, и красив же ты, шельмец, и почему я не родилась лет так на двадцать попозже». А эта, судя по её взгляду, ещё о-го-го, есть порох в пороховницах и от неё точно не отделаться. Глаза её горели синим пламенем, а губы то и дело облизывал её язык, который она мне периодически демонстрировала, думая, наверное, что это сексуально. Но это уж, поверьте мне на слово, точно не тот случай. Это не то что меня не вдохновляло, а хотелось бежать отсюда и спрятаться понадёжнее. В этот момент я чувствовал себя маленьким беззащитным кроликом, на которого плотоядно смотрела голодная анаконда очень больших размеров. Но я стоял и не двигался с места, натянув улыбку на лицо. Да…. работы непочатый край и, судя по её настрою, пахать на ней, вспахивая её поле, я буду до утра, если не дольше. Такой мясистой и пышнотелой дамы в моём списке ещё не было. Ладно, Марат, не ссы, бывало и хуже, прорвёмся, успокаивал я себя, мило ей улыбаясь.