Виктория Цветаева – Обладая тобой (страница 16)

– Прости, я ошиблась, – посмотрела на меня виновато, – но ты ни разу не дал повода подумать обратное…

– Забери деньги, тебе они нужнее…. мне они не нужны… я их не возьму… Видеть их не могу… – смотрел я на них, как на ядовитую змею. – Купи детям подарки или одежду какую.

Я собрал деньги в кучу и сунул ей в сумку, которая висела у неё на плече. Надя хотела возразить, но я прикрыл ей рот ладошкой, сказав своё твёрдое слово.

– Надя, если хоть немножко я что-то значил или значу для тебя, не перечь. Мне они не нужны, для меня они кровавые… Ты даже не представляешь, что я сделал и предвестником каких трагических событий они послужили. Просто забери их и потрать на доброе дело… Мне это необходимо, понимаешь? Хоть так сделать кого-то немного счастливым.

Больше Надя не говорила, а просто меня обняла. Я не чувствовал к ней сейчас никакого возбуждения, какое обычно было в её присутствии. Вся жизнь и энергия покинули моё тело… Я был как неживой манекен… Такое чувство, что сердце моё перестало биться и снабжать организм кровью, потому что я чувствовал только ледяные, безжизненные части своего тела. Потихоньку я почувствовал позитивную энергию и уверенность в завтрашнем дне, которую мне давала поддержка родственной души. Эта женщина в этот момент была, как сестра, утешающая брата.

– Ты даже не представляешь, что я сделал… что натворил… Ты права… я плохой человек… – мёртвым голосом проговорил я еле слышно.

– Нет, ты очень хороший, а ошибаются все. Посмотри на меня! – скомандовала она.

Взгляд её был твёрдый, уверенный голос сказал:

– Сейчас, Марат, ты возьмёшь себя в руки и будешь жить дальше. Хочешь, исправишь то, что натворил, не хочешь, не исправляй, но сделай выводы. Скажи мне одно, если бы я отдала деньги в тот же день, или если бы она сама тебе их тогда отдала, это бы что-то изменило для тебя?

Это был вопрос на миллион рублей, на который я не знал ответа. Тогда у меня были в отношении Ларисы другие эмоции, и безудержная, выедающая всё хорошее на своём пути ярость клокотала в моей крови. Сейчас ничего этого я не чувствовал, только сожаление и осуждение самого себя в неправильно принятых решениях. Поэтому я ответил честно, в благодарность за её поддержку.

– Нет, это бы ничего не изменило, но сейчас меняет многое. И я костьми лягу, но исправлю то, что я сделал, пусть даже она не вернётся ко мне…

Глава 13. Марат

– Марат, что происходит? Ты меня больше не хочешь? – дрожащим голосом спросила у меня Наташа, когда мы этой ночью легли в постель.

– Не говори глупостей, Кнопка, просто я дико устал, – отбрехался я.

Но она была права, я не хотел Наташу и ничего не мог с собой поделать. Да и вообще сейчас ничего не хотел. Надеюсь, это только сегодня, завтра всё пройдёт, но заглянув в своё сердце, понял, что не пройдёт. Зачем я позвонил Ларисе? Её голос до сих пор звенел у меня в голове, такой любимый и родной… Мне сейчас хотелось увидеть её хоть разочек, хоть мельком, даже издалека… Она вернула деньги и сделала аборт… у меня мог родится ребёнок, но я сам, своими собственными руками его убил… Никогда ещё в своей жизни я не испытывал подобной боли…

– Марат! Марат! Марат! – очнулся я, когда почувствовал, что меня уже долгое время Наташа трясет за плечо.

Я посмотрел на неё своим безжизненным взглядом.

– Что с тобой? Я уже десять минут пытаюсь до тебя достучаться, но ты не реагируешь?

В глазах Наташи плескалось не просто беспокойство, а испуг и страх за меня. Она всё понимает, всё чувствует, знает меня, как саму себя. И она как никто другой заслуживает знать правду. Я не могу ей врать.

– Скажи мне, что случилось? Я все пойму и поддержу тебя, чтобы не произошло. Ты же знаешь, что можешь мне доверять…

– Знаю, малышка, но боюсь, что в этот раз даже ты от меня отвернешься… – печально улыбнулся я ей, слегка щёлкнув по вздёрнутому носу.

– Нет! Никогда! И не мечтай об этом! Даже если ты кого-то убил, эта тайна умрёт вместе со мной!

Небывалая до сих пор решимость искрилась не только в её голосе, но и взгляде. Такая она была сейчас смешная, глупышка моя… влюбленная в меня по уши девочка, такая родная и безмерно дорогая… Я не смог сдержаться и улыбнулся, впервые за долгое время.

– Ну у тебя и фантазия разыгралась. Наташка, Наташка… ты даже не представляешь, что я сделал… – покачал я головой, сглотнув вязкую слюну во рту.

Сердце стучало гулко в груди с таким шумом, пульсируя в ушах, что я думал, моя голова сейчас лопнет.

– Я очень плохой человек… очень плохой…

– Нет! Ты самый лучший! – с пылом закричала она, что я испугался Пашку разбудит. – Рассказывай, и я тебе докажу, что ты ошибаешься!

А что я теряю? Наташе я могу даже свою жизнь доверить и не страшно. Мы лежали уже в постели, но это было совсем не место для откровений. Стены душили и сдавливали со всех сторон, мне не хватало воздуха и пространства, и я позвал Наташу выйти со мной на лоджию. Она набросила халат, и мы вместе вышли освежиться. Оказавшись на лоджии, я сделал несколько глубоких глотков свежего вечернего воздуха. Голова вмиг прояснилась и сразу стало легче дышать.

На улице было лето, город ещё не спал, а только готовился войти в объятия Морфея. Квартира моя была в тихом уединённом месте, окна которой выходили во двор, где днём шумно резвится малышня, а поздно вечером иногда сидит на скамеечке молодежь и поёт песни под гитару. Соседи на это всегда реагируют по-разному: кто-то кричит из окна, что им мешают спать, а кто-то совсем невежливо затыкает этого зануду, чтобы не мешал слушать песни о любви…

– Ты же не куришь?

Глаза Наташи полезли на лоб, когда я поджёг сигарету и вдохнул дым, почувствовав облегчение во всём теле.

– Не курю постоянно, но иногда, в такие моменты как сейчас мне это необходимо.

Она потрепала меня по плечу, поддерживая, и ждала начала моей исповеди. Я не стал долго тянуть и выложил всё, как есть.

– Помнишь, конец февраля, когда ко мне приходила девушка? Это было перед тем, как нам съехаться?

– Конечно помню, ты тогда был сам не свой. Это она, это из-за неё ты такой? – сцепила зубы она, злясь на девушку, которую считала виноватой во всех смертных грехах.

– И да и нет… – туманно ответил я.

– Как э-то по-ни-мать? – растерялась Наташа.

Я задумчиво посмотрел я вдаль ночного города, стыдясь смотреть в глаза этой чистой и непорочной женщине.

– Я отрицательный герой, малышка… В тот вечер я выставил из дома девушку… она была беременна, – резко перевёл я взгляд на Наташу, – моим ребёнком…

Я наблюдал за сменой эмоций на лице девушки. У Наташи, как я и ожидал, пропал дар речи, и она первые несколько минут не могла вымолвить ни слова. Только смотрела на меня широко открытыми потерянными глазами.

– Это не всё, – продолжил я свои откровения, – я откупился от неё деньгами и выставил вон из моего дома и моей жизни… Вот такой я хороший человек, милая моя Кнопка… Если ты сейчас же уйдёшь отсюда или плюнешь мне в лицо, я пойму и даже не обижусь, потому что ты во всём будешь права…

Она сощурила глаза, превратив их в узкие щёлочки, сложив руки на груди, а потом жёстким голосом сказала, как отрезала:

– Сейчас ты возьмёшь себя в руки и перестанешь только себя во всём винить. Молчи! – сказала она, когда я хотел возразить. – Если ты так поступил, значит, на то была веская причина, и я просто уверена, что в тот момент ты не мог поступить по-другому. Запомни, Марат, одну простую истину: во всех отношениях всегда виноваты оба!!!

– Я мужчина и вся ответственность лежит на мне… – сделал попытку возразить я, но с этой женщиной, как оказалось, шутки плохи, лучше дать высказаться.

– Да, мужчина, но ты тоже человек и у тебя есть свои чувства и принципы. Я не знаю, что между вами произошло, кто прав, а кто виноват, но знаю одно – ты в тот момент не мог поступить иначе. Если ты её выгнал, значит она это заслужила!

– Наташа, мог, но не сделал!

Мне хотелось плакать, я еле сдерживался, чтобы не опозориться перед этой сильной женщиной, которая столько всего прошла в этой жизни и не сломалась, а я, тряпка, близок к этому.

– Как же я себя ненавижу за то, что я сделал…

Знал, что Наташа будет меня до последнего оправдывать и защищать. Ведь я спас и её, и её ребёнка, но… погубил другую девушку… и, возможно, своего ребёнка… Парадокс, правда? Как можно быть одновременно и героем, и злодеем? А вот как видите, можно, и я тому живой пример.

Сигарета обожгла пальцы, дав мне знать, что я докурил. Я сразу поджёг следующую. Я ничего не чувствовал, даже едкого дыма, который заполнял мои лёгкие раз за разом, не даря абсолютно никакого облегчения.

– Значит, ты скоро станешь отцом? – тихо спросила меня она.

– Отцом… – повторил я это слово вслух, пробуя его на вкус, и как бы я этого не хотел, уже не стану, ведь я сам своими руками его убил.

Лариса была потеряна и одинока, осталась одна, ведь от неё в тот момент все отвернулись. А я… что сделал я? Выкинул её из своей жизни, не поддержал, что ей оставалось делать. Этот грех на мне, только на мне… и мне никогда его не отмолить… Я просто подонок…

– Не стану… Она избавилась от моего сына, потому что я не оказал ей поддержку. Не удивляйся, – сказал я Наташе, когда та ахнула, прикрыв рот от ужаса того, что слышит. – Я даже денег ей дал, откупился от неё, понимаешь? Ну, и теперь будешь меня защищать?