Виктория Цветаева – Грани сексологии 3. Сладкий яд (страница 5)

– Я помогу, – подбежал к той Аркадий, чтобы помочь.

– Аркаша, твоя дочь со мной просто безобразно себя ведёт, никакого уважения к моей персоне.

– Я поговорю с ней, дорогая, не волнуйся так. Давайте все успокоимся и улыбнёмся, разборы полётов потом, сейчас нас ждут уважаемые гости, и ты мне нужна, чтобы достойно всё прошло.

Это было закрытое мероприятие, поэтому пропускали гостей только по пригласительным, которые находились у Игоря, и их без задержек пропустила охрана. Большая часть гостей была уже в сборе. Чтобы начать, ждали только «делегацию» во главе с Аркадием Николаевичем Матвеевым. В зале ходили официанты: одни с напитками, чтобы освежиться и утолить жажду, другие с шампанским, для тех, кто желает немного снять напряжение этого дня, а третьи с различными закусками, предлагая гостям приятно скоротать время в ожидании и перекусить.

Сначала предстояла официальная часть, поэтому Аркадий Николаевич не стал тянуть с этим и держать гостей в долгом ожидании и подошёл к микрофону, чтобы поприветствовать и поблагодарить всех, кто нашёл время в своём плотном графике и пришёл.

– Дамы и господа, прошу минуточку внимания. Спасибо всем кто пришёл. Каждый из вас, кто откликнулся и не прошёл мимо, заслуживает уважения. Низкий поклон вам за ваше доброе сердце и помощь детям нашего проекта «Я – особенный». Передаю микрофон руководителю детской художественной студии «Лучики счастья», известному художнику и просто удивительной и прекрасной женщине Маргарите Александровне Билль.

В зале раздались аплодисменты и на всеобщее обозрение вышла приятная женщина средних лет.

– Добрый вечер, уважаемые гости и спонсоры нашего проекта. В нашей студии «Лучики счастья» занимаются как обычные дети, которые хотят научиться рисовать, так и особенные детки, которые ходят в сопровождении родителей. Наша команда творит чудеса, дети которые бы, казалось, даже говорить толком не умеют, а творят такое волшебство на бумаге. Можете полюбоваться их работами, лучшие из них представлены здесь, – обвела она руками стены с обеих сторон помещения, где висели оформленные в рамочки рисунки городских и сельских пейзажей, натюрморты, портреты и многое другое. – А теперь начнём наш аукцион. Представляю вашему вниманию наш первый лот – календарь на следующий год, который я создала своими руками с моими личными к каждому месяцу иллюстрациями и автографом. Начальная ставка две тысячи рублей…

Начался аукцион. Вася все это время краем глаза и уха вникала в суть происходящего, держа на мушке этих двоих голубков, но те пока не проявляли друг к другу никакого интереса. Анжела, как приклеенная стояла с ее отцом, а Марк находился немного поодаль и общался с каким-то подозрительным субъектом, который пару раз как бы невзначай поворачивался и сталкивался с ней глазами. Где-то она его раньше видела, но где и при каких обстоятельствах не могла вспомнить. Чувство, что объектом их обсуждения была она, не покидало девушку. Когда этот незнакомец в очередной раз бросил на неё украдкой взгляд, Вася отсалютовала ему бокалом шампанского, показав этим жестом, что его внимание к её персоне было замечено.

Пока все было спокойно, Василиса изучала рисунки, один из них особенно тронул её сердце: сцена, на которой запечатлена в прыжке прекрасная девушка в синем развевающемся платье, а среди зрителей в зале выделяется девочка в инвалидом кресле со слезами на глазах. Вася сама чуть не разревелась от такой картины, с трудом подавляя эти не к месту проявившиеся эмоции. Она решила выкупить эту работу за любые деньги и поставить в своей комнате, как напоминание о том, что ей в этой жизни повезло родиться здоровой и передвигаться на своих ногах. Это великий дар, который нужно ценить. Когда она смотрела на этот рисунок, в душе девушки поднималось безумное желание сделать хоть что-то хорошее для этих детей, чтобы не слёзы блестели в их глазах, а лучики счастья действительно коснулись их милых личиков.

Довольная своим приобретением, Василиса шла вперёд, пробираясь через многочисленных гостей, принимая поздравления в приобретении. Сама от себя не ожидала, но ноги сами понесли её в сторону Марка и его знакомого, с которым они так и стояли рядом, не сводя с неё своих цепких взглядов: Марк – презрительных со смесью вожделения, а незнакомец – изучающе и даже, как ей немного показалось, с нотками угрозы. От него шла опасность, он ничего не вызывал в ней, кроме предостережения держаться от него как можно дальше. Её даже передернуло… Внезапный озноб прокатился по коже, заставляя дрожать тело, и непонятный страх разлился в глубине её существа. Она постаралась прогнать эти непонятно откуда появившиеся чувства и не поддаваться панике.

– Поздравляю с приобретением! Вижу, ты стала обладательницей никому не нужного хлама, – крысиное мерзкое хихиканье Марка вызвало в ней только тошноту.

– А ты? Что ты здесь тогда делаешь, Марк? Насколько я знаю это мероприятие для людей, которые имеют душу и сердце. Не подскажешь, каким ветром тебя сюда занесло? Ах да, хочешь подскажу, кто-то же должен над всеми смеяться и быть отрицательным героем? На большее же ты неспособен со своими дырявыми карманами, да? Хорошо устроился, Марк, пришёл к нам в дом, живешь на всем готовом, как сыр в масле катаешься. Знаешь, кого ты мне напоминаешь – паразита, мерзкого такого паразита, присосался и кровь незаметно от окружающих пьёшь, а ещё гадишь в том месте, куда тебя приютили по доброте душевной.

– Закрой свой рот, мерзавка, пока я тебя не придушил!

– Не распаляй зря воздух, Марк, ты и волосок на моей голове не тронешь! Прошу прощения, я пойду. И ещё одно, выбирайте знакомых внимательно, вы явно попали в плохую компанию, – обратилась Вася к незнакомцу, который не спускал с неё своего холодного пробирающего до мурашек взгляда. Ощущения были такие, будто тысяча ледяных иголочек повтыкались в её тело.

Когда уходила, краем глаза заметила убийственный взгляд Марка, но это только в очередной раз повеселило её. Как же Вася любила доводить его до белого каления. Возмущение этого крысёныша и от гнева сжатые зубы как никогда прежде лились бальзамом на её сердце, поднимая настроение.

– Жизнь прекрасна! – была довольна она собой и взяла ещё один бокальчик шампанского, чтобы закрепить свой триумф…

Глава 3. Новые приятные и не очень знакомства

Аукцион продолжался, Васе забавно было наблюдать со стороны, как люди повышали ставки даже до пятидесяти тысяч рублей ради обычного детского рисунка, странно, наверное, и дико для таких, как Марк. Все это для них просто никому не нужный хлам, они не понимают и не принимают то, что ясно лишь немногим – ценность этих рисунков в том, что они есть. Ведь на большинстве их авторов наше общество давно поставило крест и исключило из мира живущих, забыло их, стёрло из своих планов и замыслов, они все стали невидимками из параллельной вселенной, при встрече с которыми нужно отвести взгляд и ускорить шаг…. Она догадывалась, что каждый в этом огромном зале оказался здесь не зря, все эти люди сплочены общей бедой, той, которая незнакома многим обычным людям – быть не таким, как все… Она сама не думала об этом все эти годы, а оказывается, это так здорово – кому-то помогать пусть даже это будет простой детский рисунок или несколько тысяч, которые ей намного приятнее потратить на него, чем на ту же самую выпивку или очередное украшение, или платье, которых в шкафу и так не счесть…

Немного поодаль от всех в полном уединении стояла очень красивая женщина с такими же светлыми волосами, как у неё, примерно возраста её отца или немного младше. Она не участвовала в аукционе, просто наблюдала за процессом со стороны. Взгляд у неё был очень печальным, примерно таким, когда человек в жизни много пережил, но не потерял веру в этот мир и людей, которые нас окружают… Что-то в ней было такое, что притягивало Василису, и она подошла к ней, чтобы завязать беседу.

– Приятного вечера, – улыбнулась ей Вася. – Вы не участвуете в аукционе? А я вот посмотрите что приобрела, нравится?

– Очень, я только мечтаю, чтобы мой сын так умел, но к сожалению, нам это не дано…

– Вы поэтому такая грустная, да?

– Немного… Просто в определённый момент ты смиряешься и принимаешь ситуацию как таковую… Понимаешь умом, но вот сердце живёт отдельной жизнью, и ему не объяснишь, что твой ребёнок никогда не повзрослеет, никогда не женится, не подарит тебе внуков, да что уж тут, даже, возможно, никогда не заговорит…

– Понимаю вас… самое страшное, когда беда с ребенком… У меня, конечно, ещё нет своих, но нас учила в своё время в университете одна очень хорошая преподаватель по психологии Курочкина Марина Владимировна, её, правда, все боялись, как огня, в том числе и я, но не об этом речь. Так вот она говорила: «чтобы понять другого человека, нужно в первую очередь поставить себя на его место».

– Золотые слова, – улыбнулась незнакомка, – если бы все люди следовали этому правилу в жизни, может быть, и взаимопонимания между ними было бы больше. Меня, кстати, зовут Станислава или можно просто Стася.

– Очень приятно, я Василиса, а вон тот красавчик, – кивнула она на своего отца, который уже шею свернул, так украдкой поглядывал в их сторону, – мой горячо любимый отец.