Виктория Царинная – Полетели, Бу! Приключения маленького привидения (страница 3)
Бу был счастлив, насколько это возможно для привидения. Он даже смирился с мыслью, что через много-много лет ребята станут не рыжими, а седыми, будут носить очки на верёвочке и вести нудные разговоры о погоде и ценах на молоко. Малыш-привидение часто фантазировал о таком будущем, как вдруг однажды двойняшки сказали:
– Бу, мы уезжаем…
– В отпуск? Надолго? – как ни в чём не бывало, спросил тот.
– Насовсем… – опустил глаза Макс. – Папе предложили серьёзную работу. Далеко. В другой стране.
Потолок, стены, окно… Всё вдруг поплыло перед глазами Бу, превратившись в кашу.
– А-а-а… Ясно… – насилу промычал он в ответ.
– Только не расстраивайся – ты едешь с нами, – поспешила вставить Лара. – Новое место тебе понравится. Не поверишь, но там круглый год тепло! Даже зимой, на Рождество. Представь себе: где-то по колено лежат сугробы, свисают сосульки, а мы купаемся в море, объедаемся ананасами и фотографируем мартышек. Сегодня же подыщу тебе для переезда подходящую коробочку!
В ту ночь Бу не сомкнул глаз. Он бесцельно слонялся по комнатам, тяжко вздыхал и всхлипывал.
– Я остаюсь, – объявил он на следующий день двойняшкам, поспешно отводя взгляд.
– Что значит – остаёшься?! – потрясённо воскликнул Макс. – Не выдумывай! И слышать об этом не хочу.
– Понимаете, призраки существа холодные, на жаре им плохо, – выдал Бу первое, что взбрело ему в голову. – Да и к дому я привык, нужно следить за порядком.
– Глупости! Ты – призрак, а не домовой!
– Всё равно… Сюда непременно въедут какие-нибудь неугомонные карапузы. Без меня им не обойтись.
– Ах, Бу… Ну, зачем ты так… – присела на кровать Лара, закрыв лицо руками.
– Не нужно. Не плачь, моя добрая милая непоседа, – ласково приобнял её за плечи малыш-привидение. – Лишь пообещай, что иногда будешь вспоминать своего Бу.
– Бу, ты был лучшим, слышишь? Лучшим другом, о котором только можно было мечтать, – прошептала сквозь слёзы рыжая девочка.
Малыш-привидение соврал вихрям-двойняшкам – он хорошо переносил жару. Вон сколько раз нежился на лужайке под солнцем – и ничего. Даже веснушки не проступили. Причина крылась в другом: Бу боялся стать для брата с сестрой обузой. Вроде старенького велосипеда со спущенным колесом, который выбросить жалко, но и пользы от него больше нет. Поэтому Бу решил остаться. Правильно он поступает или нет, кроха-призрак не знал, а подсказать было некому.
Маленькое привидение никогда не забудет день, когда люди в брезентовых куртках выносили из дома последние вещи. Вместе со стульями, коврами и лампами грузовик увозил частичку самого Бу. Едва трейлер скрылся за поворотом, кроха-призрак ворвался на чердак, забрался в самую дальнюю коробку с потрёпанными книжками и не вылезал оттуда четыре дня.
Дом-цыплёнок вмиг опустел. Комнаты стали непомерно огромными. Гигантскими, до безумия. Такими бескрайними они не были даже в момент постройки здания. В детской на полке сиротливо лежал забытый синий, в пингвинах, шарф. Бу бережно взял его в руки и отнёс к себе в комнату под крышей. И хотя шарф со временем проела моль, а петли во многих местах распустились, эта вязаная полоска материи для маленького привидения была дороже всего на свете.
Глава 6. Раз жилец, два жилец
Жильцы, сменявшие друг друга в последующие годы, были, по мнению Бу, сплошь занудами: учительница, инженер, писатель и бухгалтер, который вместо печенья и конфет вечно таскал в кармане калькулятор.
– Я ужасно невезучий, – сокрушался малыш-привидение. – С этими чудаками и дружить совсем не хочется. Ну, почему в дом не заселится кто-то нормальный? Космонавт, музыкант… А лучше фокусник или жонглёр. Ух! Мне бы завидовали все призраки в округе.
Кроха-привидение и впрямь не знакомился с хозяевами. Однако это вовсе не мешало ему время от времени безобразничать.
– Что сегодня на обед? – с любопытством заглядывает в кастрюлю Бу. – Как я и думал – опять суп! Причём противного зелёного цвета. Добавлю-ка я в это болото немного ярких красок.
«Бульк-бульк», – летят в кастрюлю оранжевые дольки мандарин. «Хлюпс», – присоединяются к ним малиновые мармеладки. «Бултых», – исчезает на дне гроздь фиолетового винограда.
– Так-то лучше, – довольно потирает ладошки Бу. – Из меня бы вышел хороший повар. Чем бы заняться теперь?
Маленькое привидение не спеша облетает комнаты.
– О! На столе какие-то журналы. Ну-ка, ну-ка… Йоу! Это же контрольные по математике! Надо помочь с их проверкой.
Спустя пять минут изрядно вспотевший Бу в бессилии откидывается на спинку стула.
– Сущая белиберда! Вместо букв и слов – столбики и чёрточки. Двойка, двойка и ещё раз двойка! А этому ученику так вообще ставлю кол.
«Вжих! Вжих!» – красный карандаш мигом перечёркивает страницы с уравнениями. На полях появляются жирные «лебеди».
Бу порядком устал, но обход продолжает. Он держит путь в ванную комнату. Нужно испытать на прочность новую шапочку для душа. А потом можно заняться рукоделием: взять прищепки и развесить за хвостики по бельевой верёвке сосиски вперемешку с карамельками. Красивая получится гирлянда.
Увы, ни инженер, ни учительница, ни бухгалтер не оценили стараний маленького привидения. Будто сговорившись, они впопыхах собирали чемоданы и без оглядки убегали из дома-цыплёнка.
Другое дело писатель: тому ни до чего не было дела. Единственное, что его заботило – собственные тексты. А зубная щётка среди вилок и ложек, резиновая грелка в портфеле или чай с солью вместо сахара ничуть не смущали.
Бу питал сильную неприязнь к писателю и дико на него злился.
– Какой грубиян! Какой наглец! – возмущался он, лихорадочно кружа по чердаку. – Маленьких, между прочим, не обижают. Ну, держись – я тебе устрою!
Кроха-призрак долго обдумывал план возмездия. Наконец тот был готов. Как-то поздно вечером Бу просочился в спальню сквозь дверную щель и спрятался за шторой. Едва писатель выключил ночник и блаженно растянулся на кровати, малыш-привидение устрашающе застонал: «Баю-баюшки-баю-ю-ю… Баю-баиньки-и-и…»
Бу ожидал услышать что-то вроде: «А-а-а! Кто здесь?!» или «Ой! Мне мерещится?» В крайнем случае: «Стоять – ни с места! Я звоню в полицию», но вместо этого по комнате разнеслось громкое свистяще-рычащее «хр-р-р-пф-ф-хрю…». Это было откровенным издевательством.
Дошло до того, что Бу пошёл на крайние меры. Он повязал на голове косынку, нацепил цветастый фартук и, насвистывая незамысловатую мелодию, проплыл у писателя под самым носом, когда тот как обычно работал за печатной машинкой. Писатель с интересом взглянул на маленькое привидение, задумчиво потёр подбородок и… «тук-тук-тук» – с ещё большим усердием застучал по клавишам. С той минуты Бу решил: с него довольно! Уважающий себя призрак не станет тратить время на такого невежу.
Но последняя владелица дома малышу-привидению нравилась. Он часто украдкой за ней наблюдал, но не подшучивал. Это была добродушная щуплая старушка с аккуратно уложенным пучком седых волос. Она любила читать газеты, слушать радио и, укутавшись в пушистый шерстяной платок, вязать крючком белоснежные салфетки. Иногда к старушке приезжала погостить внучка. В такие дни по комнатам разливался аромат свежеиспечённых булочек, кренделей и горячего шоколада.
Именно старушке принадлежал портрет толстого ворчливого дяденьки. Едва она въехала, тут же повесила картину на видное место в гостиной. Но то, что портрет умеет говорить, Бу понял не сразу.
– Эй, ты! Перестань мельтешить перед глазами! Я скоро окосею, – как-то раз возмущённо донеслось до Бу, когда он совершал привычный утренний облёт дома.
Малыш-привидение в недоумении огляделся по сторонам. Посмотрел за диваном, заглянул под стол… Никого.
«Послышится же порой, – почесал макушку Бу. – Я уж подумал, что ко мне обращаются. А это, видимо, радио».
Кроха-призрак хихикнул и закрутился-завертелся по комнате.
– Да сколько можно?! А ну брысь отсюда! Живо! – гневно рявкнул тот же голос.
Бу ошарашенно замотал головой.
– Э-э-э… Это ко мне обращаются?
– К тебе, к тебе, бестолковый призрак. К кому же ещё?
– Но где вы? Спрятались? Я никого не вижу…
– Чтобы полковник в отставке прятался или скрывался?! Какой вздор! Я стою прямо у тебя за спиной. Ну, то есть вишу.
Бу обернулся и подпрыгнул от неожиданности: из настенной картины ему грозно показывал кулак нарисованный толстый дяденька.
– Ой… – прошептало маленькое привидение. – Вы, оказывается, говорящий… Ну, надо же…
– Это попугаи говорящие, – обиженно поджал губы портрет. – Причём говорят они бездумно. А я могу рассуждать, анализировать и делать выводы.
– Конечно-конечно, простите. Не хотел вас обидеть, – замялся от неловкости Бу. – Но почему вы прежде молчали?
– Я не из болтливых, – буркнул дяденька. – И беседы вести здесь особо не с кем.
– А как же старушка? Она будет рада компании.
– Не положено.
– В смысле, не положено?
– С людьми нельзя. Запрет. Я человек военный – приказы исполняю.
– А-а-а… – протянул кроха-призрак. – Понятно. Что ж, давайте общаться друг с другом.
– Посмотрим, – зевнул полковник в отставке. – А сейчас ступай, хочу вздремнуть.
В обществе портрета-ворчуна Бу и впрямь стало веселее. Особенно когда дом опустел и в него больше никто не заселялся. А немного погодя малыш-привидение свёл знакомство с озорной бойкой Серой Крысой. Но всё же…