Виктория Царевская – За чертой (СИ) (страница 32)

Опустив ее  обратно на снег, кочевник постарался перехватить и поднять девушку так, чтобы  ощущение боли для нее стало минимальным.

Заглянув мужчине за спину,  насчитала шестерых. Они уже дышали в  затылок. Один остановившись, целился в Сверра из арбалета. Юнца среди нападавших видно не было.

–Осторожно!

Дернула мужчину, заставляя того пригнуться к земле. Стрела просвистела всего в сантиметре от его головы.

–Надо увести тебя отсюда. Потерпи.

Прижалась к кочевнику как можно ближе, стараясь, чтобы тряска от его бега не била в больную спину. Сознание покидало ее.

–Давай же малышка, держись!

Пробираясь через вязкую белую пелену, почувствовала, что ее, то ли посадили, то ли положили на что-то теплое,  стараясь впихнуть в непослушные руки какую-то веревку.

–Он  отвезет тебя  домой.

Кочевник развернул коня в сторону лагеря, привязывая девушку к его спине так, чтобы та не упала.

–У меня больше нет дома.

Глаза слипались. Каждый вдох сопровождался глухим хрипом.

– Дом – это не стены с крышей, глупая девочка.

Почувствовала его улыбку.

– Хло должна тебя перехватить по пути. Не бойся, я тебя быстро на ноги поставлю.  Ну же Нади… Постарайся сжать поводья.

Девушка не могла понять, почему знакомый голос звучит так странно. В нем было что-то другое. Не очередной приказ, а просьба и даже мольба.

С трудом осилила привычное движение, сжимая жесткую кожу.

–Пошел!

Конь сорвался с места, но, будто чувствуя ценность своей ноши, двигался на удивление мягко. Звон клинков и крики стихали, становясь все дальше и дальше. Заснеженная земля мелькала перед глазами. Закрыла глаза, надеясь, что так станет хоть чуточку лучше. Резкая остановка животного на секунду замедлила бешено колотящееся сердце. Кровь застыла в жилах. Утихающая боль, парализующая все тело, взорвалась с новой силой.

–Нади! О, Древние, что происходит? Ты ранена?

Волна облегчения, вырвалась хрипом из легких.

Почувствовав прикосновения теплых рук к замерзшему лицу, приподняла голову. Разглядеть подругу она так и не смогла. Перед глазами все расплывалось. Вдохнув, настолько глубоко, насколько это было возможно в ее положении,  проговорила на одном дыхании: «Дом сожгли. Головорезы. Я повредила спину. Там Сверр. Надо звать подмогу».

На последних словах Хло скрылась из виду. Ее голос доносился до слуха раскатистым эхом.

–Их осталось всего трое. Сверр один справится. Ему на один зубок. Надо срочно отвезти тебя в лагерь. С особняком разберемся позже.

Хло вернулась к подруге, проверяя хорошо ли та привязана.

Рука, выпустив поводья, безжизненной плетью упала на бок коня.

Блуждающий взгляд зацепился за ярко-красное сияние под манжетой рукава. Запястье неприятно зудело. Приподняв непослушную конечность, ткнула ей в суетящуюся горничную.

Сил совсем не осталось. Так хотелось забыться. Закрыть глаза и уснуть. Ничего не слышать и не чувствовать.

–Да быть этого не может!– Испуганный возглас привел в чувство.

Хло неотрывно смотрела в сторону горящего дома. Нади приподняла тяжелую голову и напрягла зрение. Размытые фигуры неохотно приобретали очертания. Среди окровавленных тел их было три. Две из которых, оседлав лошадей, сейчас на полной скорости неслись в их направлении.

–Надо срочно уходить!– Голос горничной сорвался от подступающих к горлу слез.

Не тратя ни секунды, она запрыгнула на лошадь, дернув за поводья упирающегося коня.

–Где Сверр? Я его не увидела.

Плохое предчувствие вгрызлось в душу.

– Он лежал на земле. Знак на твоем запястье исчез. А это могло произойти только в одном случае.

–Какой еще случай! Его не могли…Он же сильный и....

Слово «неуязвимый» так и не слетело с ее губ.

–Этого не может быть…Остановись немедленно! – Попыталась выдернуть поводья.

–Прекрати вести себя как ребенок! За нами погоня! Хочешь, чтобы его смерть была напрасной?!

“Смерть? СМЕРТЬ?!”

Мир в очередной раз пошатнулся. Подчиняясь желанию хозяйки, сознание, теряясь в лабиринтах памяти, наконец-то унесло ту в небытие. Вот она бежит по их саду в столичном доме. Ее цель старый дуб возле озера. Там, под его кроной, дающей прохладу в летнюю жару, она сможет забыть обо всем и просто радоваться жизни. Щебет птиц, порхание бабочек, плеск рыбы в пруду, легкий ветерок, путающий длинные прядки волос. Здесь все было для нее. Здесь она брала силы, чтобы жить и надеяться.

Минуты шли, а желанная прохлада все не ощущалась. Казалось, что становится только жарче. Пот тонкой струйкой сбежал по виску. Ужасно хотелось пить. Зеркальная гладь озера манила. Подойдя к самому краю, девушка наклонилась, всматриваясь в свое отражение. Но вместо голубых глаз, напоминающих цвет весеннего небосвода, на нее смотрели изумрудные, полные обид и обвинений. Они как будто говорили: “Это твоя вина! Твоя!” И только она хотела крикнуть, что ни в чем не виновата, как изумруд уступил место грозовому небу. Эти глаза она видела впервые. Колюче – серые, отливающие серебром. В них не было ничего кроме равнодушия и пренебрежения.

Они тянули ее на дно. Тело не слушалось. Вода лаская, погружала девушку  глубже в свои объятия. Стало трудно дышать. Последний глоток воздуха и, шум жизни сменился тишиной. Легкие горели, сердце не справлялось. Ее душа стремилась вверх, к жизни. Но тело непреклонно тянуло вниз.

Протянула руку к серым глазам, безразлично наблюдавшим за ее гибелью, моля о помощи.

“Спаси!”

В ледяном взгляде вспыхнул огонь. Пламя, рассекая толщи воды, ринулось к девушке, оплетая грудь. Последний удар сердца, подхваченный сильным толчком в солнечное сплетение, разнес пылающую кровь по венам. Холодный воздух пронзил легкие, даря жизнь.

***

Нади смогла открыть глаза только со второй попытки. Взгляд тут же сфокусировался на маленьком огненном шаре, парящем рядом с изголовьем кровати. Тусклый свет сферы с трудом освещал просторную комнату. Несмотря на недостаток света,  смогла рассмотреть окружающую  обстановку. Она всегда считала, что ее семья жила в достатке. В их прежнем доме все было сделано по последнему писку моды: дорогая мебель, ковры, люстры, эксклюзивные предметы декора. Всего этого она насмотрелась вдоволь. Но сейчас, вертя по сторонам головой,  поняла, как выглядит настоящая роскошь.

Казалась, будто она во дворце у самого короля. Вычурная лепнина по потолку и стенам, огромная хрустальная люстра и позолоченные канделябры, бархатные шторы и балдахин, резная мебель ручной работы, обитая дорогой тканью и украшенная позолотой.

Несмотря на явную грузность и переизбыток великолепия в одной комнате, дышалось здесь на удивление свободно. Скорее всего, из-за того, что вся представленная палитра цветов сводилась, исключительно, к бежевым и белым тонам.

Напряглась, стараясь вспомнить, как оказалась в этом странном месте, но ничего кроме полыхающего дома и адской боли в спине так и не всплыло в памяти. Аккуратно привстав, ожидала, чего угодно, только не воздушной легкости во всем теле. Никакого намека на боль или другие неприятные ощущения.

Огненная сфера, до этого момента неподвижно левитирующая, быстро проплыла в сторону двери и, пройдя сквозь нее, исчезла, оставляя девушку в кромешной темноте.

“ Это же огненная магия!”

Выводы напрашивались сами собой. Однако Нади не успела придать им более менее четкую форму, так как дверь распахнулась и в комнату, держа в руке подсвечник, влетела тучная женщина. По ее униформе было понятно, что она выполняет здесь роль прислуги.

–Ох, дорогая, наконец-то вы проснулись. Хозяин так за вас переживал. – Служанка, быстро проходя по комнате, зажигала свечи. – Правду сказать, я уж думала, что вы не выберитесь. Но, слава Всевышним, все обошлось.

Ее появление, радостное щебетание и искренние, как на первый взгляд казалось, переживания располагали к женщине. Будто Нади ее знала еще с пеленок, а не видела первый раз в своей жизни.

–Что это за место? И как я сюда попала?

–Мне не велено отвечать на какие-либо вопросы. Хозяин лично побеседует с вами.

Встав с кровати, осмотрела то, что должно было быть ночной сорочкой. Однако назвать ее так язык не поворачивался. От привычной ночной рубашки в ней осталось только длина. До неприличия прозрачная ткань, была такой тонкой, что казалось, будто она вообще стоит нагишом. Тонкие бретельки и глубокий V- образный вырез оголяли плечи и почти не прикрывали грудь. Спина, так вообще, была голой до самого копчика.

“Определенно ткани пожалели. Зачем она такая в принципе нужна? ”

–Это ВЫ меня переодели в это, даже не знаю, как это назвать? На этот вопрос вам дозволено ответить?

Стянув с кровати одеяло, обмоталась им как можно плотнее.

–Что-то не так? Вам не нравится? – Служанка, явно не понимала настоящую причину недовольства гостьи.

–Нет. Все просто прекрасно, не считая того, что я стою перед вами голышом.

–Ах, вы про это! – Женщина улыбнулась.